Страница 4 из 7
По этой причине полная мера совершенства не дана человеку, чтоб он мог иметь попечение о братии и упражняться в служении Слова. Но стена уже разрушена, и смерть побеждена. Это должно понимать так: как в каком-либо месте, при возожженной и светящей в нем свече, может находиться и некоторая мрачная сила, и густой воздух потемнять его, так и при духовном свете находится некоторое покрывало. По сей причине находящийся в этом свете человек исповедует себя еще не совсем совершенным и свободным от греха.
Кто достиг в сей жизни совершенной степени и самым опытом узнал будущий век? Я еще не видел ни одного человека, который бы вполне достиг христианского совершенства, вполне был свободен от всякого порока. Хотя и упокоевается кто в благодати, постигает тайны и откровения, вкушает неизреченную сладость благодати, однако, при всем том и грех в нем обитает... Я еще не видел никого совершенно свободным: ибо и я отчасти восходил некогда до этой степени и узнал, что нет ни одного человека (вполне) совершенного" [71]. По сей-то причине, как мы видели, святой Иоанн Лествичник, а подобно ему и многие святые Отцы, назвали человеческое совершенство в христианстве несовершенным совершенством, как и св. апостол Павел сказал: Не уже достигох или уже совершился: гоню же, аще и постигну, о нем же и постижен бых от Христа Иисуса. Братие! Аз себе не у помышляю достигша: едино же, задняя забывая, в предняя же протираяся, со усердием гоню к почести вышняго звания Божия - христианского совершенства - о Христе Иисусе [72].
От человека зависит очистить и украсить, и то с помощью Божией, обитель в себе для Бога, пришествие Бога в эту обитель зависит единственно от Божия благоволения [73]. Нестяжание и отречение от мира есть необходимое условие к достижению совершенства. Ум и сердце должны быть всецело устремлены к Богу, все препятствия, все поводы к развлечению должны быть устранены, всяк от вас, сказал Господь, иже не отречется всего своего имения, не может быть Мой ученик [74].
Ищите же прежде Царствия Божия и правды его, и сия вся приложатся вам [75].
Это положение изображено святым апостолом Павлом так: Во всем представляюще себе якоже Божия слуги, в терпении мнозе, в скорбех, в бедах, в теснотах, в ранах, в темницах, в нестроениих, в трудех, во бдениих, в пощениих, во очищении, в разуме, в долготерпении, в благости, в Дусе Святе, в любви нелицемерне, в словеси истины, в силе Божией, оружии правды десными и шуими, славою и безчестием, гаждением и благохвалением: яко лестцы, и истинни: яко незнаеми, и познаваеми: яко умирающе, и се живы есмы: яко наказуеми, а не умерщвляеми: яко скорбяще, присно же радующеся: яко нищи, а многи богатяще: яко ничтоже имуще, а вся содержаще [76]. В таком положении были все святые Апостолы, все оставившие и шедшие в след Господа [77]. Они не имели вещественного имущества, но всему миру, утопавшему в погибели, доставили неоцененное духовное богатство - Богопознание и спасение. Они не имели вещественного имущества, но вселенная им принадлежала: во всяком городе, во всяком селении, куда они ни приходили, приготовлены им были Промыслом Божиим и помещение и содержание, и елицы из уверовавших во Христа господие селом или домовом бяху, продающе приношаху цены продаемых и полагаху при ногах Апостол [78]. В таком положении были святые мученики. Перед вступлением в подвиг обыкновенно они давали свободу рабам, а имущество раздавали нищим [79].
Страдания святых мучеников имели особенный характер: они страдали не как чада ветхого Адама - как члены Христа. Святая мученица Фелицитата была беременной в то время, как ее, за твердое исповедание Веры, заключили в мрачную и душную темницу. В темнице она разрешилась. Во время родов, которые были трудны, Фелицитата не могла удерживаться от воплей. По этому поводу один из тюремных стражей сказал ей: "Ты так кричишь теперь: что же с тобой будет, когда тебя предадут зверям на съедение?" Она отвечала: "Теперь страдаю я, но тогда Другой во мне будет страдать за меня, потому что я страдаю за Него" [80]. Мученичество отнюдь не было изобретением человеческим или последствием одного человеческого произволения: оно было даром Божиим человечеству и потому было сверхъестественно, как и святой апостол Павел сказал: Вам даровася еже о Христе, не токмо еже в Него веровати, но и еже по Нем страдати [81]. Подобно мученичеству и монашество есть дар Божий. Монашество есть подвиг вышеестественный. Оно есть тоже мученичество в сущности своей, лишь для поверхностного невежественного взгляда представляясь чем-то иным, неопределенным. Подобно мученичеству, монашество требует, чтобы ему предшествовало отречение от мира.
Как подвиг мученичества непонятен для гордого, служащего тлению мира, представляется для него буйством, так непонятен и странен для него подвиг монашества.
Подвиг всякого инока - сверхъестественен: он непременно должен быть сопряжен с победой скотоподобного свойства телесного, сделавшегося по падении принадлежностью каждого человека. Подвиг некоторых святых иноков кажется более непостижимым по сверхъестественности своей, нежели даже подвиг мучеников. В этом можно убедиться, прочитав жития преподобных Марка Фраческого, Онуфрия Великого, Марии Египетской и других. Отчего мученичество и монашество представляются сумасбродством и нелепостью для рабов греха и мира? Очевидно оттого, что они признают добром одно добро падшего естества, а христианства не знают и не понимают.
Для достижения совершенства, вслед за истощанием (раздачей - ред.) имения на нищих, необходимо взять крест свой [82].
О скорбях, попускаемых нам промыслом Божиим, говорить святой Апостол Павел: Его же любит Господь, наказует: биет же всякого сына, его же приемлет. Аще наказание терпите, яко сыновом обретается вам Бог: который бо есть сын, его же не наказует отец. Аще же без наказания есте, ему же причастницы быша вси (истинные служители Божии): убо прелюбодейчищи есте, а не сынове. К сим, плоти нашей отцы имехом наказатели, и срамляхомся: не много ли паче повинемся Отцу духовом, и живи будем? [83]. Святой Апостол Петр возводит к духовному разумению скорбей и утешает подвергшихся им следующим образом: Возлюбленные! Огненнаго искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждайтесь, как приключения для вас странного. Но так как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете. Если за имя Христово злословят вас, то вы блаженны. Ибо Дух славы и силы, Дух Божий на вас почивает. Теми он хулится, а вами прославляется. Только бы кто из вас не пострадал как убийца, или тать, или злодей, или как мятежник. А если как христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь. Ибо время начаться суду с дома Божия. Если же прежде с нас начнется, то какой конец непокоряющимся Евангелию Божию? Если праведник едва спасется, то нечестивый и грешный где явится?
Итак, страждущие по воле Божией, Ему, как верному Создателю, да предают души свои, делая добро [84]. По наставлению Апостола Павла, попускаемые Промыслом скорби должно принимать с величайшей покорностью Богу, как и Апостол принимал попущенные ему искушения: благоволю, говорил он, в немощех, в досаждениих, в бедах, в изгнаниих, в теснотах, по Христе [85].
Всю печаль нашу возвергнем на Бога, яко Той печется о нас [86]. Подобает нам иметь всякую радость, то есть, величайшую радость, егда во искушения впадаем различна [87]: искушения суть признак призвания нас Богом, признак избрания, признак усыновления. Из среды их будем возносить славословие Богу, как возносил его праведный, многострадальный Иов из среды разнообразных бедствий, отовсюду окруживших его [88]. Из среды их будем приносить благодарение Богу, исполняющее сердце благодарящего духовным утешением и силой терпения, благодарение, заповеданное Самим Богом. О всем благодарите, завещает Апостол, сия бо есть воля Божия о Христе Иисусе во вас [89]. Говорит святой Петр Дамаскин: "
Иже щадит жезл свой, ненавидит сына своего: любяй же наказует прилежно [90]. Лучше терпением находящих (попускаемых искушений) прибегать к Богу, нежели из страха бедствий подвергаться отпадению, впадать в руки диавола, и навлечь на себя вечные отпадение и муку с ним. Одно из двух непременно предлежит нам: или мы должны претерпеть первое, временное, или подвергнуться второму, вечному.