ББК 63.3 (2)

Итак, после очень краткого —с 1317 по 1322 год — правления Юрия власть над Русью опять перешла к потомкам младшего бра-та Александра Невского — Ярослава, который, надо сказать, имел мало общего со своим великим старшим братом (и даже враждовал с ним).

Однако вскоре же выявилась, можно сказать, полная «неспособ-ность» Александра Михайловича к управлению страной в сложной ситуации того времени. Летом 1327 года к Александру прибыло ордынское «посольство» во главе с двоюродным братом хана Узбе-ка, Чолханом, которого на Руси называли Шевкалом. Впоследст-вии возникла легенда, что Шевкал будто бы имел некие глобаль-ные злодейские планы, но из первоначальных летописных сообще-ний ясно только, что присутствие ордынцев в Твери вызвало настороженность населения.

Следует в связи с этим сказать, что многие люди неверно пред-ставляют себе монгольскую власть как непосредственно управля-вшую городами Руси; на деле управление было «доверено» русским князьям, и даже сборщики дани — баскаки — находились на Руси только до 1270-х годов (хотя позже и имели место отдельные ис-ключения). Поэтому появление в Твери многолюдного ордынского посольства породило напряженность.

И частный — даже «курьезный» — случай привел к мощному бунту: «15 аугуста месяца... диакон тферитин, прозвище ему Дудко, поведе кобылицу младу и зело тучну, напоити ю на Волзе воды. Татарове же, видевше, отъяша ю, диакон же, съжаливъси зело, начат въпити, глаголя: «О мужи тферстии, не выдавайте!»... и пово-ротися град весь и весь народ в том часе събрася... и начаша изби-вати татар... и самого Шевкала убиша. И всех по ряду...»

Есть основания полагать, что крайнее возмущение тверичей вы-звало даже не само по себе «отъятие» кобылы, но намерение ор-дынцев (с русской точки зрения совершенно «пакостное») употре-бить ее — «молодую и очень тучную» — в пищу...

Так или иначе бунт тверичей был заведомо «бессмысленным и беспощадным» (по пушкинскому слову); они или не понимали, или никак не хотели понять, что Орда неизбежно ответит жестоким воз-мездием (что тут же и произошло).

Некоторые источники утверждают, что во главе бунта стоял будто бы сам великий князь Александр Михайлович, но это, несом-ненно, безосновательная выдумка. Другое дело, что после бунта Александр малодушно бежал из Твери в Псков и затем в Литву (его покойный брат Дмитрий был женат на дочери великого князя Литовского Гедимина) и только спустя десять лет, в 1337 году, отважился прибыть к хану Узбеку с «повинной». Поскольку хан, очевидно, сознавал, что Александр не мог поощрять столь бес-смысленные действия тверичей в 1327 году, ему был возвращен пост великого князя Тверского,— но уже без добавления титула князя Владимирского... Кстати, на время «эмиграции» Александра хан утвердил великим князем Тверским его младшего брата, Константина, который затем, в 1337-м, уступил свое место возвратившемуся в Тверь старшему брату*.

Определяя тверской бунт 1327 года как «бессмысленный», я прежде всего имею в виду, что он никак не мог способствовать освобождению от ордынской власти,— хотя те или иные историки толкуют его в качестве некоего важного шага на пути к независимости Руси. Как раз напротив: после неизбежной и тяжелейшей карательной акции хана Узбека (так называемая «Федорчукова рать» конца 1327 года) Тверь уже не проявляла непокорства по отношению к Орде.

А в конце 1360 -- первой половине 1370-х годов тогдашний вели-кий князь Тверской Михаил Александрович — сын того самого Александра, при котором в Твери разразился бунт,— вступил в теснейший союз с Мамаем и только после долгого и упорного воздействия со стороны Дмитрия Донского и даже прямой его войны с Тверью в 1375 году отказался от этого союза^68е...

Вместе с тем, нельзя не видеть, что бунт тверичей свидетельство-вал о той неистребимой глубинной «воле», которая присуща рус-скому народу, и, между прочим, бунт этот лишний раз побуждает усомниться в правоте цитированного выше суждения В. О. Клю-чевского, согласно которому вплоть до 1380 года русскими людьми всецело владел-де «безотчетный ужас» перед ордынцами.

Но вернемся к «проблеме» потомков Александра Невского. Хо-тя и принято считать, что и Юрий, и Иван Даниловичи «прислужи-вались» к ордынским ханам и, с другой стороны, вызывали у них особое сочувствие, на деле в течение почти трех десятилетий им не предоставлялось великое княжение Владимирское — за исключе-нием одного краткого периода (как уже сказано, в 1317 году Юрий получил сей титул, но уже в 1322-м хан Узбек, по-видимому, счел свое решение ошибкой и передал верховную власть Дмитрию — сыну казненного четыре года назад Михаила Тверского).

Бунт 1327 года, так сказать, дискредитировал князей Тверских, оказавшихся неспособными обеспечить «порядок», но Владимир-ский престол все же не был отдан Ивану Московскому,— хотя во многих сочинениях историков (и, увы, в энциклопедиях) ошибочно утверждается, что-де Иван Калита уже в 1328 году стал великим князем Владимирским (то есть «всея Руси»). В действительности Иван — в связи со значительным ростом Московского княжества к этому времени — стал называться в 1328 году «великим князем Московским» (подобно тому, как еще значительно ранее, с конца 1280-х годов, Михаил звался «великим князем Тверским»). А на владимирский престол был возведен тогда князь Суздальский Александр Васильевич — внук младшего брата Александра

* Мне могут возразтъ, что через два года, в 1339 году, Александр был все же убит в Орде, но, как показал А. Н. Насонов (см. его пит. соч., с. 102), это объяснялось связью Александра с Литвой, с которой в этом году Орда вела войну. К тому же великим князем Тверским снова стал в 1339-м брат Александра Константин.

Невского, Андрея Ярославича. Надо подчеркнуть, что он — как внук младшего брата Александра Невского — имел меньше прав на верховную власть, чем Иван Данилович. И все-таки лишь после смерти Александра Васильевича, в 1332 году, Иван Данилович Калита стал великим князем Владимирским.

Из вышеизложенного естественно сделать вывод, что потомки Александра Невского — вопреки мнению многих историков — вовсе не были такими уж «любимцами» Орды. И обретение Иваном Даниловичем в 1332 году верховной власти явилось закономерным итогом, плодом многолетней деятельности самого Ивана и его старшего брата Юрия, а вовсе не «подарком» хана Золотой Орды.

Как уже сказано, к 1305 году ушли из жизни все сыновья и внуки Александра Невского — кроме сыновей младшего Александровича, Даниила. И именно они продолжили историческое творчество сво-его великого деда. Это, например, ясно выразилось в их взаимоот-ношениях с Церковью. Выше шла речь о том, что Александр Нев-ский сумел, в сущности, «перетянуть» из Киева во Владимир то-гдашнего главу русской Церкви — митрополита Киевского (с кон-ца 1240-х до 1281 года) Кирила II. С 1252 года и до конца жизни Ки-рил чаще пребывал во Владимирской, чем в Киевской земле, а его преемник, митрополит Максим (1283—1305), уже сделал Владимир своей резиденцией^69е.

Юрий и Иван Даниловичи, явно следуя завету деда, приложили все усилия для того, чтобы следующий митрополит, Петр (1308—1326), перешел из Владимира в Москву, и фактически это соверши-лось, а поскольку Петр скончался именно в Москве и был погребен в воздвигнутом с его благословения Московском Успенском собо-ре, его преемник митрополит Феогност (1328-1353) окончательно обосновался в Москве, которая тем самым стала духовной столи-цей Руси.

К этому необходимо добавить, что соперник Юрия и Ивана Ми-хаил Тверской, будучи в первое десятилетие правления митрополи-та Петра великим князем Владимирским, вступил с ним в поисти-не «легкомысленное» с его стороны противоборство^70е. В этом — как, впрочем, и во многом другом — выразилась несостоятельность политической линии князей Тверских, долго претендовавших на верховную власть над Русью.

Совсем по-иному действовал Иван Данилович Калита, и в 1332 году, после кончины Александра Суздальского, у хана Узбека, в сущности, не было выбора, не было возможности признать великим князем всея Руси кого-либо еще кроме Ивана: остальные тогдашние князья слишком резко уступали ему по своему авторитету и попрос-ту не сумели бы осуществлять управление, соблюсти «порядок» на Руси,— что было необходимо ведь и в интересах Золотой Орды.

Здесь следует осветить один по-своему немаловажный вопрос. Как показано выше, в XII веке (фактически с 1157 года, «юридиче-ски» несколько позже) столица Руси переместилась из Киева во Владимир. Обычно считают, что после возвышения Ивана Калиты — то есть в 1332 (дата 1328 неверна, так как «великим князем Владимирским» стал тогда князь Суздальский Александр) произошло новое перемещение столицы — в Москву. Но это не совсем так. И Иван Калита, и его сыновья-преемники — Семен Гордый и Иван II Красный (правивший до своей кончины в 1359 году) именовались «великими князьями Владимирскими», хотя пребывали в Москве (и имели второй, менее «важный» титул — «великие князья Московские»). То есть — пусть хотя бы только юридически» — столицей все же оставался Владимир.