Страница 16 из 23
Другое препятствие для развития творческой детской игры, особенно в условиях городской жизни в Советском Союзе, — это квартирная теснота, отсутствие места для игры. Как дать ребенку увлечься игрой, соорудить что–нибудь, когда нет места, когда у него не только нет своей комнаты, но и своего угла, когда главное — чтобы он не мешал другим?
Я помню, как мы, эмигрантская семья с четырьмя детьми, переехали их Франции в Америку, и нам пришлось провести восемь недель без собственного жилья. Неделю мы жили в портовой гостинице, ожидая отплытия корабля, которое откладывалось из–за забастовки. Следующую неделю мы провели на борту корабля, а потом шесть недель жили в общежитии для эмигрантов, пока муж и я искали работу и квартиру. И вот наконец мы устроились в чудесном старом доме, за городом, в котором потом и прожили тридцать пять лет. Четырехлетнему сыну моему досталась крошечная комнатушка рядом с нашей спальней. «Вот, Юрик, это будет твоя комната!» — радостно сообщила я ему. «Моя, совсем моя?» — переспросил он. — «Да, совсем твоя». — «И я могу в ней делать беспорядок?» У меня не хватило духу разочаровать его после восьми недель, в течение которых ему все время говорили не устраивать беспорядка: «Да, можешь». Он вошел в свою комнатушку, закрыл дверь на задвижку и… вывернул на пол все содержимое столика и комода, в которых я так заботливо разложила его вещи. Да, важно маленькому человеку иметь «свой» угол!
Не всегда есть возможность дать ребенку отдельную комнату, но, мне кажется, всегда можно отвести ему какой–то свой уголок, свою коробку для вещей, хозяином которой он будет себя чувствовать, и к этой его «собственности» надо относиться с уважением и бережно.
Мешает творческой, индивидуальной детской игре и загруженность школьными занятиями. Школа — коллектив, и в ней мало времени и места для индивидуального творчества. Начиная с яслей и детского сада, все внимание воспитателей направлено на то, чтобы сделать детей дисциплинированными членами коллектива, все игры и упражнения учат именно этому. А если мать работает, то маленькие дети проводят в таком учреждении весь день. Где же тут развиваться личному творчеству? Дети постарше заняты не только учебой, но и многочисленными внешкольными делами — и добровольными, и обязательными: спортом, кружками, дополнительными уроками и т. п. И растут наши ребята, особенно в городских условиях, в обществе, где нет места их маленькому мирку личной фантазии, творческой игры, индивидуального развития.
Что можем мы, родители, сделать, чтобы помочь детям в этой беде? Мне кажется, в любых условиях можно попытаться создать для ребенка какой–то собственный уголок и к этому уголку относиться бережно. С сочувствием и yважением нужно относиться и к фантастическим играм ребенка. Если ребенку нужен в данную минуту кухонный стул, потому что это отсек космического корабля, надо постараться признать это и разрешить им пользоваться. А с другой стороны, надо не портить игры, вмешиваясь в нее, расспрашивая, подшучивая или, не дай Бог, рассказывая другим взрослым, как «Петя играл…», что он сказал и что сделал.
Дети имеют право на свою частную жизнь игры, в которую взрослым лучше не вмешиваться.
Мы также можем способствовать творческой детской игре выбором игрушек, которые мы дарим детям. Очень часто дорогие механические игрушки в этом смысле самые — неудачные. Ребенку подарят заводного клоуна, который взрослым кажется таким забавным. Но как ребенок может с ним играть? Завести и смотреть, как клоун ходит? Чем больше ребенок может сделать сам с игрушкой, тем она лучше. Неважно, если ребенок не использует подаренные ему кубики, чтобы учить буквы. Он из этих кубиков построит дорогу, мост, дом, сделает стену. В течение многих лет самой моей любимой игрушкой была деревянная коробка, изображавшая внутренность избы, с большой русской печью, столом, лавками. Помню, как в какой–то момент я выкрасила ее в черный цвет и она была притоном разбойников. Сколько приключений было связано с этой избой: и спасение маленького индийского принца, и приключения четырех солдат, искавших своего погибшего командира… Если дарить куклу, то лучше дарить такую, которую можно раздевать, мыть, причесывать. Это гораздо интереснее, чем если кукла может сказать, когда потянешь за шнурок: «Ма–ма».
Да, самая ответственная и самая трудная часть воспитания — это не тогда, когда мы стараемся вложить что–то свое в наших детей, научить их тому, что мы считаем важным, а когда мы бережно и с любовью и уважением стараемся способствовать росту «талантов», вложенных Богом в наших детей, стараемся узнать и распознать их и дать им место в нашей семейной жизни.
3.18 ДЕТСКОЕ ЧТЕНИЕ
Когда несколько лет тому назад я ездила на Родину после пятидесяти лет, прожитых в эмиграции, меня поразило, как много читают и подростки, и дети, и молодежь. Читают в метро, в трамваях, в поездах и даже на ходу, идя по улице. Раз я даже видела, как два мальчика подрались, потому что один не хотел вернуть другому одолженную книгу. Напомнило мне это мое детство, когда не существовало ни радио, ни телевидения и мы читали запоем, и наше чтение создавало вокруг нас мир почти такой же реальный, как и окружающая действительность.
Как можем мы, родители, использовать эту силу, эту тягу к чтению в жизни наших детей? И что существует сейчас в советской современной детской литературе, способствующее тому нравственному развитию, которое хотят дать детям родители–христиане?
Мне кажется, что сейчас, как это было и раньше, есть два основных порока в литературе «для детей». Первый порок — это бездарность, пошлость, скука. Писатель, недостаточно талантливый, чтобы писать для взрослых, пишет «детские книги». Детская книга требует простоты, ясности, отсутствия длиннот, но для этого нужно не меньше таланта и вкуса, чем для книги для взрослых. И, во–вторых, детские книги очень часто злоупотребляют сознательной «поучительностью». Во времена наших прадедушек и прабабушек это были нравственные поучения, нотации, слащавые рассуждения, теперь — это особого рода агитация, пропаганда политических идей. И как мы в свое время увлекались шалостями Макса и Морица и пропускали мимо ушей связанные с ними нравоучения, так и теперешние дети равнодушно заучивают: «Цветет земля чудесная, и ей мы говорим, что Родину Советскую за все благодарим».
Какие же книги и что именно в детских книгах влияет на детей и в каком возрасте?
Мне кажется, что в самом раннем детстве, как только дети начинают говорить, полезны книги, стихотворения и короткие рассказы, которые обогащают впечатления, производимые на ребенка окружающим его миром — предметами, животными, людьми. Конечно, необходимо, чтобы в этих первых книгах были иллюстрации, красочные, большие. Чудесным примером такого чтения для меня всегда были стихи Агнии Барто, как, например: «Идет бычок, качается, вздыхает на ходу: Ох, доска кончается, сейчас я упаду!» или «Уронили мишку на пол, оторвали мишке лапу. Все равно его не брошу, потому что он хороший». Незаметными каплями, отрывками мыслей и впечатлений эти образы один за другим входят в мировоззрение ребенка, развивают в нем сочувствие, способность любоваться, замечать подробности, цвета, формы, настроение, — одним словом, развивают его душевную жизнь.
Следующим этапом служат рассказы с очень простой фабулой для детей 5—6 лет. Неслучайно во всех странах, на всех языках в течение многих столетий одни и те же сюжеты стали любимыми народными сказками: и Красная Шапочка, и Мальчик–с–пальчик, и сказки про доброго и глупого медведя, хитрую лису и злого волка, и про трех поросят и т. п. Детское нравственное чувство в этом возрасте еще настолько примитивно, что оно не смущается известной жестокостью, часто встречающейся в этих сказках, хотя мы, взрослые, читая их детям, стараемся смягчать эти места. Детей не смущает, что ведьма хочет зажарить девочку, что братец превращается в козленочка, что мальчик убивает великана и т. д. Такая жестокость для детей нереальна, не имеет ничего общего с той болью, с тем горем, которое им знакомо и которому они могут сочувствовать. Я бы сказала, что воспитательный смысл сказок — в их оптимизме, в обычном благополучном конце. Такие сказки помогают развивать в детях положительное отношение к жизни: каким бы безнадежным не казалось положение, а добро все–таки оказывается сильнее зла, поросенок побеждает волка, доктор Айболит вылечивает всех больных, Маша спасается от медведя. Мне кажется, что один из лучших современных советских авторов, пишущих сказки для детей этого возраста, — А. Сутеев, прелестные, красочные издания его сказок имеются в продаже.