Страница 35 из 56
Тогда приступль к Нему Петр, рече: Господи, коль краты аще согрешит в мя брат мой, и отпущу ли ему до седмь крат? Глагола ему Иисус: не глаголю тебе до седмь крат, но до седмьдесят крат седмерицею. Петр спрашивает вот о чем: сколько раз я должен прощать его (брата), если согрешит, и потом раскаявшись придет и будет просить прощения? К словам - если согрешит - Он присовокупил - "против меня". Это потому, что, если кто согрешит против Бога, того я, простой человек, не могу прощать, а может простить разве имеющий божественный чин священник; если же согрешит против меня, и потом я прощу его, то будет прощен, хотя я и простой человек, а не священник. Господь сказал - до седмьдесять крат седмерицею, - не с тем, чтоб ограничить числом дело прощения, - (странно было бы сидеть и высчитывать до тех пор, пока не получится число четыреста девяносто, которому равняются седмижды семьдесят), - но означает таким образом неопределенное число раз, как бы так говоря: "сколько бы раз кто ни согрешил, и потом покаялся, прощай ему". То же самое, то есть что мы должны быть сострадательны, выражает и следующею притчею.
Сего ради уподобися царствие небесное человеку царю, иже восхоте стязатися о словеси с рабы своими. Мысль этой притчи научает нас прощать нашим сорабам согрешения их против нас, особенно же когда они кланяются в ноги нам, прося прощения. Изъяснять подробно сию притчу может тот один, кто имеет ум Христов; но попытаемся и мы сказать что-нибудь. Царство есть Слово Божие, и не какое-либо малое царство, а небесное. Слово это уподобилось человеку царю, когда воплотилось ради нас и сделалось человеком, подобным нам. Берет Он отчет от рабов Своих, как благий судия их. Ибо не наказывает без суда, - что было бы жестокостию.
Наченшуже ему стязатися, приведоша ему единаго должника тмою талант. Не имущу же ему воздати, повеле и Господь его продати, и жену его, и чада, вся, елика имеяше, и отдати. Тму (десять тысяч) талантов должны мы, потому что ежедневно получаем благодеяния, а не воздаем Богу ничего доброго. Должники тмою талантов и те, которые приняли начальство над народом, или над многими - (Ибо каждый человек есть талант, как сказано: великое дело человек), и не хорошо употребляют власть свою. Они также дадут отчет и истязаны будут. Продажа должника с его женою и детьми, и всем имением означает отчуждение от Бога; ибо проданный делается рабом другого господина, то есть диавола. Под женою должно разуметь плоть, супружницу души, а под детьми - худые действия, производимые душею и телом. Сию - то плоть повелевает предать сатане на истязание, то есть предать болезням и мучению демонскому. Велит также связать и детей, то есть деятельные силы зла. Так, Бог иссушает чью либо руку крадущую, или связывает ее посредством какого-нибудь демона. И вот жена - плоть и дети - злые действия преданы измождению, да дух спасется; ибо человек тот уже не может воровать. Подобным образом разумей и прочее.
Пад убо раб той, кланяшеся ему, глаголя: господи, потерпи на мне, и вся ти воздам. Милосердовав же господь раба того, прости его, и долг отпусти ему. Смотри, какая сила покаяния, и как человеколюбив Господь. Покаяние в зле заставило раба упасть (кто крепко стоит в зле и не падает от покаяния, того нельзя и простить), посему милосердие Божие простило весь долг, хотя раб не просил совершенного прощения, а просил только отсрочки. Познай из сего, что Бог дарует и более, нежели сколько просил. Таково человеколюбие Его, что столь жестокое, по-видимому, повеление продать раба, изрек Он не по жестокости, а с тем, чтоб устрашить раба и побудить его обратиться к покаянию и молитве.
Изшед же раб той, обрете единаго от клеврет своих, иже (бе) должен ему стом пенязь: и емь его давляше, глаголя: отдаждь ми, им же еси должен. Пад убо клеврет его на нозе его, моляше его, глаголя: потерпи на мне, и вся воздам ти. Он же не хотяше, но вед всади его в темницу, дондеже воздаст должное. Раб, получивший прощение, (вышед от своего господина) давит подобного себе раба. Никто из пребывающих в Боге не бывает безсострадателен, а только тот, кто удаляется от Бога, и делается чуждым Ему. И смотри, как велико бесчеловечие. Раб, получивший прощение несравненно большего долга - десяти тысяч талантов, не хочет не только простить несравненно меньшего - ста динариев, но и отсрочить, хотя должник просит его теми же самыми словами, какими тот просил царя, напоминая тем, как сам он спасся: потерпи на мне, говорит, и вся воздам ти.
Видевше же клеврети его бывшая, сжалиша (си) зело, и пришедше сказаша господину своему вся бывшая. Здесь представляются ангелы, ненавидящие зло и любящие добро; ибо они сослужители того злого раба. Говорят же они это Господу, не как не знающему, а для того, дабы ты знал, что ангелы суть наши защитники и что они не любят бесчеловечных.
Тогда призвав его господин его, глагола ему: рабе лукавый, весь долг он отпустих тебе, понеже умолил мя еси. Не подобаше ли и тебе помиловати клеврета твоего, якоже и аз тя помиловах? И прогневався господь его, предаде его мучителем, дондеже воздаст весь долг свой. Господь производит суд над злым рабом из человеколюбия, чтобы показать, что не Он, а жестокость и неблагодарность раба лишает милости. Каким мучителям предает? - Конечно карающим силам, на мучение вечное. Ибо слова: дондеже воздаст долг, значат: дотоле пусть мучится, пока не воздаст. Но он никогда не воздаст долга, то есть никогда не кончит должного и заслуженного наказания; ибо в аде нет покаяния; следовательно он всегда будет под наказанием.
Тако и Отец Мой небесный сотворит вам, аще не отпустите кийждо брату своему от сердец ваших прегрешения их. Не сказал - Отец ваш, а - Отец Мой: поелику такие люди недостойны иметь отцем Бога. Желает же, чтоб отпущение было от сердца, а не от одних уст. Представь теперь, какое зло памятозлобие. Оно лишает даже и дарованного дара Божия. Хотя дарования Божия нераскаянны, но от нашей злобы и они теряются.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ.
И бысть, егда сконча Иисус словеса сия, прейде от Галилеи, и прииде в пределы, иудейския обонъпол Иордана. И по Нем идоша народи мнози, и исцели их ту. Опять приходит Господь в Иудею, дабы неверующие из жителей иудеи не имели предлога оправдывать себя тем, что Он посещал их реже галилеян. По той же причине за учением, по окончании беседы, снова следуют чудеса. Ибо нам должно и учить и делать. Но безрассудные фарисеи, когда им, при виде знамений, надлежало уверовать, искушают Его. Слушай:
И приступиша к Нему фарисее искушающе Его, и глаголаша Ему: аще достоит человеку пустити жену свою по всякой вине? Он же отвещав рече им: несте ли чли, яко сотворивый искони, мужеский пол и женский сотворил я есть? И рече: сего ради оставит человек отца своего и матерь: и прилепится к жене своей, и будета оба в плоть едину. Якоже ктому неста два, но плоть едина: еже убо Бог сочета, человек да не разлучает. О безумие иудеев! Такими вопросами они думали заградить уста Христу. Именно, если бы Он сказал, что позволительно разводиться с женою по всякой причине, то Ему возразили бы: как же ты (прежде) говорил, что никто не должен разводиться, разве только с прелюбодейною женою? А если бы сказал, что вовсе непозволительно разводиться с женами своими, то Его уличили бы в противоречии Моисею, который велел прогонять ненавистную жену и без благовидной причины. Что же Христос? Он показывает, что Создатель с самого начала узаконил единоженство. Он в самом начале сочетал мужа с одною женою; следовательно не должно одному мужу сочетаваться со многими женами, ни одной жене со многими мужьями, но как вначале были сопряжены, так и должны оставаться, не разрывая сожительства без уважительной причины. При сем, чтобы не раздражить фарисеев, не сказал: я сотворил мужеский пол и женский, а сказал неопределенно: Сотворивый.
Далее Богу угодно, чтобы они, по сопряжении, жили так неразрывно, что позволил им оставлять родителей и прилепляться друг другу. Вопрос: как же в книге Бытия написано, что слова: сего ради оставит человек отца своего и матерь - сказал Адам, а Христос говорит здесь, что сам Бог сказал: сего ради оставит человек отца и матерь и прилепится к жене своей? Ответ: и то, что сказал Адам, сказал по внушению Божию, так что слово Адамово есть слово Божие. Если же они (Адам и Ева) стали одною плотию, быв соединены посредством совокупления и естественною любовию; то расторгать законных супругов так же неприлично, как рассекать собственную плоть. Чтоб не возмутить (фарисеев), Господь не сказал - да не разлучает Моисей, но вообще - человек, означая таким образом (безмерное) расстояние между сочетавающим Богом и расторгающим человеком.