Страница 53 из 56
На всяк же праздник обычай бе игемону отпущати единаго народу связня, его же хотяху. Имяху же тогда связана нарочита, глаголемаго Варавву Собравшымся же им, рече им Пилат: кого хощете от обою отпущу вам? Варавву ли, или Иисуса глаголемаго Христа? Ведяше бо, яко зависти ради предаша Его. Пилат старался освободить Христа, хотя старание его было и слабее надлежащего (по надлежащему он должен был сопротивляться им за истину). Сначала он спросил Господа: не слышишь ли, что они свидетельствуют против Тебя? и спросил для того чтоб, если Христос оправдается, иметь случай освободить Его. Когда же Господь не хотел оправдываться, зная вполне, что не будет отпущен, хотя бы и оправдался; тогда Пилат идет к цели другим путем, прибегает к означенному обычаю, как бы так говоря: если вы не отпускаете Иисуса, как невинного, то хотя как осужденного даруйте Его празднику. Ибо как мог Пилат предположить, что они потребуют на распятие невинного Иисуса, а виновного разбойника отпустят? И так, зная, что Христос невиновен, но терпит от зависти, он по этой причине спрашивает их, и таким образом показывает себя человеком слабым, ибо он должен был даже пострадать за правду. Поэтому он и достоин осуждения, как человек скрывший истину. Варавва значит сын отца, ибо вар значит сын: а авва - отец. Итак иудеи испросили себе сына отца своего диавола, а Иисуса распяли.
Они и доныне прилепляются к сыну отца своего, антихристу, а Христа отрекаются.
Седящу же ему на судищи, посла к нему жена его, глаголющи: ничтоже тебе и Праведнику тому: много бо пострадах днесь во сне Его ради. Архиерее же и старцы наустиша народы, да испросят Варавву, Иисуса же погубят. Отвещав же игемон, рече им: кого хощете от обою отпущу вам? они же реша: Варавву. Глагола им Пилат: что убо сотворю Иисусу глаголемому Христу? глаголаша ему вси: да распят будет. Игемон же рече: кое убо зло сотвори? они же излиха вопияху, глаголюще: да пропят будет. Видев же Пилат, яко ничтоже успевает, но паче молва бывает, прием воду, умы руце пред народом, глаголя: неповинен есмь от крове праведнаго сего: вы узрите. И отвещавше вси людие реша: кровь Его на нас и на чадех наших. Тогда отпусти им Варавву: Иисуса же бив предаде им, да Его пропнут. Дивное дело! Судимый Пилатом устрашал его жену! Не сам Пилат видит сон, но жена его, или потому, что сам он не стоил того, или потому, что самому ему не поверили бы, а подумали бы, что он говорит это по одному пристрастию к Иисусу; а может быть он, как судия, и умолчал бы о сне, если и видел его. Сон этот был делом промышления Божия, не для того, впрочем, чтоб вследствие его освобожден был Христос, но чтоб спаслась та жена.
Вопрос: почему же Пилат после сего не освободил Христа?
Ответ: потому, что ему небезопасно было освободить Его, как обвиняемого в похищении царской власти. Впрочем он должен бы был потребовать показаний о том, не собирал ли Христос около себя воинов, и не заготовлял ли оружия, не запасался ли золотом и серебром. А как Пилат вместо того оказался слаб и уклончив, по этой причине он и неизвинителен. Ибо, когда просили у него отъявленного злодея, он отдал; а о Христе спрашивал: что сотворю Иисусу? делая таким образом самих иудеев начальниками суда. Так как он был правитель, то мог силою взять Его из рук их, подобно как известный тысященачальник взял Павла (Деян. 21, 31). Да распят будет, говорили иудеи, в намерении не только убить Его, но и приписать Ему злодейскую вину, ибо крест был казнию злодеев. Пилат умывает реки в знак того, что он чист от ненависти. Мудрование, очевидно, ложное; потому что хотя сам он называл Иисуса праведником, однако предал его убийцам. А те возмездие за убиение и кровь Его принимают на себя и на чад своих; это возмездие и постигло их вскоре, когда Римляне истребляли их. и детей их. Впрочем и доныне евреи, как чада убивших Господа, носят на себе кровь Его, ибо за неверие в Господа преследуются от всех и нет им никакого помилования. Пилат бил Иисуса, то есть бичом, или из угождения им, или в знак того, что и он осудил Его и что они теперь будут распинать уже не невинного человека, но опозоренного и осужденного.
Так исполнилось и пророческое изречение: плещи Моя вдах на раны (Ис. 8, 6).
Тогда воини игемоновы, приемше Иисуса на судище, собраша нань все множество воин: И совлекше Его, одеяша Его хламидою червленою: И сплетше венец от терния, возложиша на главу Его, и трость в десницу Его: и поклоншеся на колену пред Ним, ругахуся Ему, глаголюще: радуйся, царю иудейский: И плюнувше Нань, прияша трость, и бияху по главе Его. Тут исполнилось слово Давидово: поношение безумному дал Мя еси (Псал. 38, 9). Ибо воины поступали с Ним достойно себя, как люди прямо безумные; они одели Его, как царя, в хламиду вместо порфиры; вместо скипетра дали Ему трость, венец терновый вместо царской диадимы, и в насмешку над Ним кланялись Ему. Смотри, как все виды поношения привели в действие; лице опозорили заплеванием, главу - венцом, руку - тростию, все тело - хламидою, уши - хульными словами. Но хотя они и в поругание Христу делали все, что ни делали, не смотря на то, ты разумей и так, что все это со стороны самого Иисуса совершаемо было знаменательно. Так багряная хламида означала обагренную кровию и убийственную природу нашу, которую Он воспринял и освятил, облекшись в нее. Терновый венец означал проистекшие из житейских попечений грехи, которые Христос потребляет Своим Божеством (глава означает Божество Его). Трость есть образ нашей тленной и немощной плоти, которую воспринял Господь, как и Давид говорит: десница Господня вознесе Мя (Псал. 117, 16).
А тем, что принял хуления во уши Свои, Господь избавил нас от змиева шептания, вошедшаго чрез уши Евы.
И егда поругашася Ему, совлекоша с Него багряницу, и облекоша Его в ризы Его, и ведоша Его на пропятие. Исходяще же обретоша человека Киринейска, именем Симона: и сему задеша понести крест Его. Первые три евангелиста говорят, что Симон нес крест Иисусов, а Иоанн повествует, что его нес Сам Господь. Поэтому надобно признать, что было и то и другое; сначала Сам Иисус нес крест Свой, когда никто не хотел понести его; а потом на пути нашли Симона и на него возложили крест. Ты же возьми во внимание еще вот что: Симон значит послушание; итак, кто имеет послушание, тот несет крест Христов. Киринея, как город Пентапольский, означает пять чувств, долженствующих нести крест.
И пришедше на место нарицаемое Голгофа, еже есть глаголемо краниево место, даша Ему пити оцет с желчию смешен: и вкушь, не хотяше пити. Распеншии же Его, разделиша ризы Его, вергше жребия: и седяще, стрежаху Его ту. И возложиша верху главы Его вину Его написану: Сей есть Иисус, царь иудейский. Краниево, или, по нашему, лобное место, называлось так потому, как говорят по преданию отцы, что тут погребен был Адам. Это значит, что как в Адаме все мы умерли, так во Христе нам должно ожить. Далее, не смущайся тем, что от евангелистов слышишь разное, что по словам сего Матфея принесли Господу уксус с желчью, по сказанию Марка - вино со смирною, а по "свидетельству Иоанна - уксус с желчию и иссопом. Разными делаемо было разное, как обыкновенно бывает в беспорядочной толпе, где всякий делает свое. Посему надобно думать, что один принес вино, другой - уксус с желчью. Много родов смерти: но Христос умирает на кресте, чтоб и древо освятить, чрез которое мы подверглись проклятию, и благословить все - и небесное, означаемое верхнею частию креста, и подземное, означаемое подножием, и пределы земли, как восточный, так и западный, знаменуемые поперечными частями креста; а вместе и для того, чтоб, распростерши руки, призвать и собрать расточенных чад Божиих. Воины делят одежды Его, как человека бедного и ничего более не имеющего.
Что другой Евангелист называет титлом, то у Матфея называется виною, ибо враги в оправдание свое надписали над Ним, за что распят, именно, что Он распят, как царь иудейский, то есть как похититель царства иудейского и мятежник. Таким образом слово царь надписали они для оклеветания; но не смотря на то, свидетельство это верно, как свидетельство представленное врагами. Господь действительно есть Царь, Который для того именно и пришел, чтобы спасти иудеев. Поелику же плотские иудеи не восхотели иметь Его царем над собою, то Он соделывается царем духовных иудеев, то есть исповедующих, ибо иудей значит исповедующий.