Блаженный Августин

Велики благодеяния Твои, которыми Ты облагодетельствовал нас, дав нам ангелов, Твоих духов, на служение нам.

Да восхвалят Тебя, Господи, все ангелы Твои, и святые Твои да благословят Тебя. О, слава наша, безмерно прославляющая нас!

Что есть человек, что Ты прилагаешь к нему сердце Свое? Не гной ли человек и не червь ли сын человеческий? И Ты считаешь такого достойным, чтобы глядеть на него и привести его на суд с Собою.

27. Единый чистый, кто чист пред Тобою, если Ты Сам не очистишь избранных своих? (О предведении Божием)

Наставь меня, бездна глубочайшая, все сотворившая премудрость, которая повесила на весах горы и холмы и на мериле утвердила тремя перстами громаду земли. Свет, сиявший прежде всякого света на святых горах древней вечности, пред Которым было все обнажено и отверсто прежде творения. Свет, ненавидящий всякую скверну, как непорочнейший и чистейший! Какое Тебе веселие с человеком? Какое сообщение света с тьмою? Где Ты уготовал во мне достойное святилище Себе? Где находится в человеке к восприятию Тебя столь чистый храм? Кто может сделать чистым зачатого от нечистого семени?

Не Ты ли один — чист? Мы чистыми быть можем только тогда, когда Ты очистишь нас. А очищаешь Ты тех, в которых благоволишь обитать, которых без их заслуг предопределил прежде мира, призвал из мира, оправдал в мире и прославляешь после мира.

Которых Ты избрал Себе из многих в храм Себе, тех очищаешь, изливая на них чистую воду, которых имена Ты знаешь, написанные в книге жизни, которые никак погибнуть не могут и которым все споспешествует во благое.

Когда они падают, не разбиваются, так как Ты полагаешь десницу Твою, храня все кости их, да ни одна от них не сокрушится.

28. Трепещу при мысли, как изменчив человек и как праведен Ты, Судия земли! (О непостижимости судеб Божиих)

Велики суды Твои, Господи Боже, Судия праведный и крепкий, судящий правду и творящий непостижимое, о Котором когда я рассуждаю, содрогаются все кости мои. Человек должен жить всю жизнь благочестиво и служить Тебе с трепетом, да не хвалится пред Тобою ни праведный, ни неправедный, да не похвалится пред Тобою всякая плоть, но да боится и трепещет от лица Твоего, так как не знает человек, любви ли или ненависти достоин он; но все это на будущее время хранится неизвестным.

Мы видели многих, как они взошли до самого неба и поселились между звездами, но после упали до самой бездны. Мы видели, что звезды, отторгнутые хвостом дракона, с неба упали; и лежавшие в прахе земном, от лица восставляющей десницы Твоей, Господи, чудесно вознеслись. Видели мы, что ходившие посреди огненных камней как прах обратились в ничто. Видели мы, что свет померк и из тьмы стал свет, так как мытари и блудницы предупреждают жителей в царстве небесном, а сыны царства извергаются в тьму кромешную.

29. Один Ты можешь насытить желание души моей и никто кроме Тебя (Душа праведного — святилище Божие)

Душа, которую Ты сотворил Словом Твоим, не из материи, но из ничего, только одним Тобою, а не иным чем может быть наполнена. А когда она имеет Тебя, тогда исполняется желание ее и уже ничего более желать ей не остается.

Ты высочайшее добро, и она ничего иного желать не может.

Когда она желает какого-либо творения, то имеет постоянный голод, так как она хотя и получит желаемое ею, но остается пустою, потому что ее ничто не может наполнить, кроме Тебя, по образу Которого она создана. А Ты наполняешь тех, которые ничего иного, кроме Тебя, не желают, и Ты их делаешь достойными Тебя, святыми, блаженными, друзьями Божиими, так как они всё вменяют ни во что, чтобы приобрести одного Тебя.

Это — то блаженство, которое Ты явил человеку, это — та честь, которою Ты его между всеми и над всеми поставил тварями. Ты почтил его для прославления имени Твоего по всей земле. Вот, Господи Боже мой, преблагой, всемогущий, — я обрел место Твоего пребывания; потому что Ты живешь в душе, созданной Тобою, которая Тебя одного ищет и желает; а не в той, которая Тебя не ищет и не желает.

30. Искал я Тебя в мире, а нашел только в себе, ибо Ты Сам открыл Себя мне (Ни внешними, ни внутренними чувствами нельзя обрести Бога)

Я заблудился, как овца погибшая, ища Тебя вне находящегося во мне. И много трудился я, ища Тебя вне себя; а Ты живешь во мне, если я только желаю Тебя. Я всюду ходил по селам и распутьям мира этого, ища Тебя, но нигде не обретал; так как я напрасно искал того вне, что было во мне. Я посылал вестников моих — все внешние чувства — обрести Тебя, и не нашел Тебя.

Я вижу, Боже, Свет мой, просветивший меня, что я дурно искал Тебя чрез них; так как Ты находишься во внутренности моей, а они не знали, когда Ты вошел в меня.

Ибо глаза мне говорят: «если Он не имеет никакого цвета, то чрез нас не вошел». Уши сказывают: «если Он не издал никакого звука, то нами не проходил». Обоняние извещает: «если Он не имеет никакого запаха, то мною не входил». Вкус отвечает: «если Он не имеет вкуса, то чрез меня не вошел». И осязание добавляет: «если Он не телесен, то незачем о Нем и спрашивать меня».

Итак, в Тебе ничего этого нет, Боже мой! Ничего сходного с чувствами этими. Когда я Бога моего ищу, да не будет мне, чтобы я то почел Богом моим, что понимают и скоты. Но когда я Бога моего ищу, то ищу света, который больше всякого света, которого не вмещает око; некоторого голоса, который больше всякого голоса, которого не вмещает ухо; некоторое благоухание, которое больше всякого благоухания, которого не вмещает обоняние; некоторую сладость, которая больше всякой сладости, которую не понимает вкус; некоторое объятие, которое больше всякого объятия, которого не вмещает осязание. Этот свет блещет там, где место не обнимает; этот голос раздается там, где дух не прерывается; благоухание это там разливается, где ветер не дышит; вкус этот там ощущается, где нет позыва на пищу; объятие это там осязается, где не расторгается. Сей-то Бог мой, и не сравнится с Ним иной. Сего ищу, когда Бога моего ищу. Сие я люблю, когда Бога моего люблю. Поздно я возлюбил Тебя, красота древняя и новая. Ты был внутри меня, а я был вне и там искал Тебя, и в этих созданных Тобою прекрасных вещах я увязал. Со мною был Ты, но я не был с Тобою. Я ходил кругом всего, ища Тебя, и ради всего оставлял себя. Вопрошал я воздух, и сказал мне весь воздух со всеми своими жителями: обманывается Анаксимен (философ); я не Бог твой. Спросил я небо, солнце, луну и звезды; и они мне поведали: мы — не Бог твой.

Тогда я вопросил громаду мира: скажи мне, ты ли Бог мой, или не ты? И отвечала она мне великим голосом: не я, но Тот сотворил меня, Кого ищешь ты. И кого я ни спрашивал, отвечали мне: Бог сотворил нас. И я возвратился к себе, взошел в себя и стал рассуждать об этом, спрашивая сам себя: ты кто? Откуда это такое живое существо? Откуда, если не от Тебя, Господи Боже мой? Ты сотворил меня, а не я сам себя. Кто же Ты? Ты, Которым я живу; Ты, чрез Которого все живет. Кто Ты? Ты, Господи Боже мой истинный, один всемогущий и вечный, непостижимый и неизмеримый, Который всегда жив, и ничто в Тебе не умирает. Ты бессмертен и населяешь вечность. Ты чуден для зрения ангелов. Ты неизглаголан и безымянен. Бог живой, не имеющий ни начала, ни конца, начало всего и конец; Который существует прежде веков и прежде всякого начала веков. Ты — Бог мой и Господь всех творений, и у Тебя причины всех неизменяемых вещей и начало всех изменяемых. Никто не может быть художником своего состава. Все, что ни есть, от Тебя существует, потому что без Тебя ничего не бывает. Ты — Источник жизни, из Которого истекает всякая жизнь. Все живущее Тобою живет, и без Тебя ничто не живет.

Благодарю Тебя, Свет мой, что Ты просветил меня.

Ты — Свет неприступный и сияние недомыслимое, до Которого никакой не достигает свет.

Кто может познать Тебя, Которого ни один человек не видел никогда, да и видеть не может? Только Ты Сам Себя познаешь и чудно созерцаешь. Одна Троица Себя одну познает совершенно. Небо Твое, Господи, скрывающее тайный, вышеразумный свет, никто никогда из ангелов не видел. Это «небо — небо Господу» (Пс.113:24). Оно чудно превознесено выше всякого неба. Оно никому неведомо, кроме Господа; на него никто не входил, только Сшедший с небес. Ты, Троица Святая, превосходишь всякий разум, всякое понятие, всякий ум, всякое естество духов небесных; Тебя не может ум ангельский ни высказать, ни вообразить, ни понять, ни познать.