Страница 24 из 28
Блаженна та душа, которая, освободившись от земной темницы, восходит на небо и лицом к лицу видит Тебя, сладчайшего Господа. Она не поражается страхом, но радуется нетлению вечной славы; она спокойна и безопасна и не боится ни врага, ни смерти. Она получила Тебя, благого Господа, Которого долго искала и всегда любила. Она, соединившись с хором певцов, всю вечность воспевает сладостные песни вечного торжества в похвалу славы Твоей, Царь благой, Иисусе Христе, ибо она упоена потоком сладости от обилия дома Твоего. Блажен сонм небожителей, и славно торжество всех восходящих из этого многотрудного странствования нашего к Тебе, к величию благолепия, к красоте славы. Там Тебя, Господи, постоянно видят обитатели Твоего города; и нет там ничего, что смутило бы мысль. Какие восклицания, какие сладостные песни воспеваются там бесконечно! Раздается там постоянно звук похвалы, и сладостные голоса ангелов, и чудные песни песней, которые воспеваются небожителями в похвалу и славу Твою. Горечь и острая печаль не имеют места в стране Твоей, потому что там нет ни зла, ни врага, нет никакого греховного обмана.
Там нет ни в чем нужды, никакой нестройности, никакой ссоры, никакой насмешки, никакого обвинения, никакого страха, никакого беспокойства, никакого наказания, никакого сомнения, никакого насилия, никакого раздора, — но мир и тишина величайшая, любовь совершенная, вечная хвала Богу, вовеки ненарушимый покой и постоянная радость в Духе Святом. О, как счастлив я буду, если услышу сладкогласное пение небожителей, возносящее похвалу высочайшей Троице! Безмерно блажен я буду, если сам удостоюсь воспеть песнь Господу Иисусу Христу из сладостных песней Сионских.
7. О радости райской жизни
О, жизнь живнеподательная, жизнь вечная и вечно блаженная, — где радость без печали, покой без труда, почесть без опасности, богатство без утраты, здоровье без болезни, изобилие без недостатка, жизнь без смерти, вечность без тления, блаженство без бедствия, — где все блага, где созерцание лицом к лицу, где полное знание всего, где высочайшая Божия благость и немеркнущий свет, где величие Божие. Всем этим насыщается там мысль небожителей. Они постоянно видят все это и постоянно желают видеть. Там истинное Солнце правды услаждает всех чудным видом красоты Своей и так освещает всех небожителей, что они сами сияют, становятся светом, просвещенным от Божиего света, который светится сильнее теперешнего солнечного сияния и блеска всех звезд. Соединившись с бессмертным Божеством, они сами стали бессмертными и нетленными, по обетованию Спасителя: «Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою» (Ин. 17:24). «Да будут все едино; как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе» (Ин 17:21), и они в Нас едино да будут.
8. О царстве небесном
Царство небесное, блаженное, не имеющее ни разрушения, ни конца и не подлежащее изменениям времени, — где беспрерывный день, где победоносный воин за подвиги свои ублажается неизреченными почестями, где добродетель венчается венцом вечной славы!
О, если бы мне, последнему рабу Христову, благоволила благость Божия, оставив все грехи, сложить с себя бремя плоти, — чтобы я переселился в вечные обители Божий, исполненные веселия, вошел туда радостно, присоединился к небесным хорам святых, предстал с блаженнейшими духами пред престолом славы Творца и увидел лицо Божие, — притом не поражался бы ни малейшим страхом смерти, радовался бы нетлению вечного бессмертия и, соединившись с Всеведущим, освободился бы от мрака неведения, все земное презрел, и на эту юдоль плачевную никогда бы не захотел взглянуть, и вспомнить о ней не захотел бы. Здесь жизнь многотрудная, подверженная тлению, исполненная всякой горечи, окруженная злом, служащая аду, — жизнь, которую излишества надмевают, болезни истощают, воздух заражает, пища утучняет, пост иссушает, забавы расслабляют, печали разрывают, заботы теснят, безопасность портит, богатство возносит, скудость низвергает, молодость возвышает, старость сгибает, болезнь сокрушает, скорбь подавляет. Здесь диавол нападает, мир льстит, плоть соблазняет, душа ослепляется и человек смущается. А затем наступает беспощадная смерть, и все суетные удовольствия прекращает, так что потом кажется, будто их и не бывало.
9. Об утешении Божием в скорби
Какую хвалу или какую благодарность можем мы принести Тебе, Боже наш, за то, что Ты в скорбях и печалях наших не перестаешь утешать нас чудным посещением благодати Твоей! Вот я, несчастный, обременен многими печалями, — когда страшусь конца жизни, обсуждаю свои грехи, боюсь Твоего суда, размышляю о смертном часе, трепещу адских мучений, не знаю того, с каким испытанием и строгостью будут судимы Тобою дела мои, — не знаю и того, как их окончу.
В то время как я о многом подобном размышляю, Ты, Господи Боже, по обыкновенному благоутробию Твоему, являешься с утешением посреди этих волнений, посреди плача и глубоких сердечных воздыханий возводишь печальную и скорбную мысль мою выше горных вершин и ставишь меня на месте пажити, при источниках сладких вод, где передо мною предлагаешь различную трапезу, которая усладила бы утомленный дух мой и возвеселила плакавшее сердце. И я, забыв свои бедствия и будучи вознесен выше земной высоты, успокаиваюсь в Тебе, истинном покое.
10. О сладости любви к Богу
Люблю Тебя, Боже мой, люблю Тебя и желаю безмерно любить. Господи, «Ты прекраснее сынов человеческих» (Пс.44:3). Дай мне, чтобы я желал и любил Тебя, сколько желаю и сколько должен. Ты — неизмерим, и Тебя должно безмерно любить, особенно нам, которых Ты столько возлюбил, спас и для которых столько сделал.
О, любовь, постоянно горящая и никогда не гаснущая! Сладчайший Иисусе, благий Христе, Боже мой! Воспламени всего меня огнем Твоим, любовью Твоею, желанием Твоим, благостью Твоею, утешением и вожделением Твоим святым, непорочным, чистым и благим, — чтобы я, весь исполнившись сладости любви Твоей, пылая пламенем любви к Тебе, возлюбил Тебя, Господи, всем сердцем моим, всею душою моею, всеми силами моими, всем стремлением моим, с сердечным сокрушением и слезами, со страхом и трепетом, имея Тебя в сердце, и на устах, и перед очами моими всегда и везде!..
11. О приготовлении к таинству причащения
Иисусе Христе, умоляю Тебя излиянием святейшей Крови Твоей, которою мы искуплены: даруй мне сокрушение сердца и источник слез, — когда я приношу Тебе молитвы, когда совершаю тайну нашего искупления, явное воспоминание дела милосердия Твоего, когда предстою пред священным жертвенником, хотя и недостоин, желая принести Тебе страшную, небесную жертву, достойную всякого почитания и благоговения, которую Ты, Господи Боже мой, непорочный Первосвященник, установил и повелел приносить в воспоминание Твоей любви, то есть страдания и смерти за спасение наше, — в повседневное укрепление немощи нашей.
Да подкрепляется мысль моя при столь великом таинстве сладчайшим присутствием Твоим, да ощущает Тебя присутствующего и радуется пред Тобою, Который [есть] — всегда светящий огонь, всегда горящая любовь. Сладчайший Иисусе, благий Христе, свет вечный и немеркнущий, хлеб жизни, нас насыщающий и Сам по Себе не умаляющийся, ежедневно снедаемый, но всегда пребывающий в целости, — явись мне, воспламени, просвети и освяти сосуд Твой; очисти, наполни благодатию и сохрани наполненный, чтобы во спасение души я вкушал хлеб тела Твоего, потому что, вкушая Тебя, я буду жив от Тебя, приду к Тебе и возрадуюсь о Тебе.
12. О радости Божественной
О, сладость возлюбленная и любовь сладостная, да наполнится Тобою внутренность моя и да выразит мысль моя слово благо. Ты, Боже мой, Любовь моя, сделай, чтобы я вкушал Тебя. Ты — Жизнь моя, которою я живу; Надежда, к которой я прилепляюсь; Слава, получить которую желаю. Обладай моим сердцем, управляй моей мыслью, просвети мой разум, возвысь любовь, привлеки душу и воскрыли дух мой, жаждущий Тебя, к небесным источникам. Молю, да утихнет волнение плоти; да исчезнут представления о земле и воде, о воздухе и небе; да умолкнут сновидения и явления, происходящие от воображения. Да молчит и самая душа; пусть она помышляет не о себе, а о Тебе, Боже мой, так как Ты, Боже, — один, вся надежда, все упование мое: ибо в Тебе, Боге и Господе нашем Иисусе Христе, сладчайшем, человеколюбивейшем и милостивейшем, находится часть плоти и крови каждого из нас. Поэтому, где царствует моя часть, там, верю, царствую и я; где плоть моя прославляется, там я и себя нахожу прославляемым. Хотя я и грешен, но уповаю на это благодатное единение.