Страница 12 из 12
[9]Так и у стоиков грех “противоестественен”, то есть противоречит природе; см., например: Stoicorum veterum fragmenta (“Фрагменты ранних стоиков”). III 412 / Hans Fridrich August von Arnim; Maximilianus Adler. Stutgardiae: Teubner, 1964.
[10]Эта мысль повторяется блаженным Августином и в других местах; см., например: Еx uoluntate peccatum est ‘Грех от воли’. — Augustinus Hipponensis. De nuptiis et concupiscentia (“О браке и вожделении”). 2, 28, 48 // CSEL 42 / C. F. Vrba, J. Zycha. 1902. P. 211–319.
[11]Синод. перевод: ...премудрость <...> по чистоте своей сквозь все проходит и проникает <...> ничто оскверненное не войдет в нее. — Ред.
[12]Согласно Мани, “сила вредить” является атрибутом Тёмного Начала и, следовательно, не зависит от Бога.
[13]Так в тексте LXX, с которого сделан перевод и на славянский язык: Иже поставляет царем человека лицемера за строптивость людий. Еврейский (масоретский) текст, с которого сделан Синодальный перевод, отличается от текста LXX: ...чтобы не царствовал лицемер к соблазну народа.
[14]Блаженный Августин говорил также и о “упорстве” или “устойчивости” в добродетели; см. Augustinus Hipponensis. De dono perseuerantiae (“О даре устойчивости”) // PL 45, 993–1034.
[15]Aer в классической латыни означал ‘воздух’, окружавший землю. В патристической литературе является местом обитания злых духов (см. Еф 6:12). См. также: Augustinus Hipponensis. Enarrationes in Psalmos (“Толкования на Псалмы”). 148 // SL 38–40 / E. Dekkers, J. Fraipont. 1956. Aer’у Августин противопоставляет caelum — вместилище небесных тел, а в языческой мифологии также обиталище богов.
[16]Собст. “служили твари больше чем Творцу” (seruierunt creaturae potius quam creatori).
[17]Ordinans, однокоренное с ordo ‘порядок’ .
[18]Ср. предыд. прим.
[19]Бог премудро “управляет” злом, “извлекает из него выгоду”. Тварный космос, оказавшись без поддержки Нетварной Сверхсущности, не смог бы бытийствовать — продуцируемое им зло, умножаясь, разрушило бы его очень скоро. Бог же, по Своей неизреченной благости, обращает деструктивную энергию мира на пользу самому миру. Для блаженного Августина понимание того, что Бог непрестанно печётся о Своём творении, хотя и падшем, чрезвычайно важно. Такое видение роли Божественного Провидения является неотъемлемой частью мировоззрения блаженного Августина. Он, без сомнения, живёт упованием на милосердие Божие, обращающее грешника ко спасению. Об этом свидетельствует тот факт, что молитвы блаженного Августина исполнены именно такого упования: “Боже, через Которого стремится быть всё, что само по себе бы не было. Боже, Который не допускаешь погибнуть и тому, что само губит себя <...> Боже, Который зла не творишь, но дозволяешь ему быть, чтобы оно не стало ещё злейшим (facis esse ne pessimum fiat). Боже, Который немногим, прибегающим к тому, что истинно, открываешь, что зло есть ничто. Боже, через Которого вселенная и со своею дурной стороной совершенна (cum sinistra parte perfecta est). Боже, через Которого не существует решительно никакого разногласия, так как худшее согласуется с лучшим. Боже, Которого любит всё, что способно любить, зная ли об этом или не зная”. — Augustinus Hipponensis.
Soliloquiorum libri duo (“Две книги монологов”). 869 // PL 32, 869–904.
[20]В другом месте блаженный Августин говорит: Illi dicunt naturae dei nocere aliena peccata: nos negamus, sed dicimus nulli naturae nocere peccata, nisi sua... ‘Они говорят, что природе Божией вредят грехи других. Мы отвергаем это мнение и говорим, что грехи вредят только собственной природе и никакой другой...’. — De genesi contra manichaeos (“О Книге Бытия, против манихеев”). 2, 220 // PL 34, 173–220.
[21]Собст. ‘причинит вред’.
[22]Очевидно здесь подразумевается Светлое (Благое) Начало, непосредственно примыкающее к Царству Тьмы. Ср.: “Затем вещество восстало само на себя, и плоды его воевали друг с другом, и когда одни бежали, а другие преследовали, они дошли до границ света, и, увидев свет, возжелали его красоты и перестали воевать друг с другом, и, сговорившись, напали на свет”. — Joannes Damascenus. Contra Manichaeos (“Против манихеев”, далее — Joann. Damasc. Contra manich.). 2 // PG 39, 1085–1109.
[23]Слово lumen имеет несколько значений, среди которых ‘свет’, ‘светильник’, ‘глаз’, ‘зрение’.
[24]Сатана, по представлениям манихеев, существует вечно не актуально, но возникает из вечных “элементов”.
[25]Манихеи полагали, что природа человека — часть Божественной природы.
[26]Благая природа, в отличие от злой, называется нетленной; см. также: Joann. Damasc. Contra manich. 27.
[27]Ср.: “Если Благой добровольно отдал частицу свою, то есть душу, то не благ выдавший благое злому. Как же он сам выдал душу лукавому? [Как он будет] судить рабствующих злу? Ведь они скажут ему: ты сам отдал нас, нет суда”. — Joann. Damasc. Contra manich. 29.
[28]Смешение произошло в результате битвы “первого человека” и “князя тьмы”. Сатана победил человека и пожрал часть его света. Ср.: “И послал Благой от себя силу, и в схватке начальники мрака пожрали частицу света. Ибо Благой попустил, чтобы была отнята от него сила, убоявшись, как бы они не завладели местом его. Сделал же он это, чтобы посредством частицы, которую он отдал, одолеть зло. И так произошло смешение добра и зла: ибо из частицы добра возникли души, а из сущности зла — тела”. — Joann. Damasc. Contra manich. 2.
[29]Последователи Мани делились на “избранных” и “слушателей”.
[30]Произведение Мани, называвшееся “Сокровище жизни”, цитируется Августином, Еводием Узальским и Аль-Бируни. — Saint Augustin. Philosophie, cat№ch–se, pol№mique. |uvres. III. Editions Gallimard, 2002. P. 240. Далее при ссылке на комментарии этого издания будет использоваться сокращение Saint Augustin с указанием страницы, к которой комментарий даётся.
[31]То есть “солнце” и “луну”, которые были своего рода “перевалочными пунктами” для душ. Ср.: “...солнце и луна возникли как суда, чтобы переправлять частицу, которую похитило вещество у Бога...”. — Joann. Damasc. Contra manich. 39.
[32]Так, мне кажется, нужно перевести фразу secundum magnitudines. Французский переводчик предлагает следующий вариант: Alors le bienheureux P–re, qui a des navires lumineux comme abris et comme demeures ou palais… — Saint Augustin, 240.
[33]Французский переводчик предлагает понимать parere в значении ‘подчиняться’ (ob№ir), а не ‘являться’, что, как кажется, не оправдано контекстом.
[34]Посредством ангела, согласно манихеям, Бог сотворил десять небес.
[35]Возможно понимание “нагих юношей” (gar›ons nus — Saint Augustin), однако здесь скорее подчёркивается нежный возраст юношей, столь привлекательный в античную эпоху — ведь о девах не сказано, что они являлись нагими.
[36]Здесь я следую тексту CSEL, предлагающему coloribus diversis inficitur, если же отдавать предпочтение PL, как это делают французский и английский переводы, то необходимо читать caloribus diversis inficitur ‘смешивается с разными огнями’.
[37]Ср. выше Августин говорит об упорядочении как благе.
[38]О “манихейской евхаристии” см. Fortunat, 3. — Saint Augustin, 242.
[39]Видимо речь идёт о Библии, принимавшейся манихеями в “отредактированном” варианте.
[40]Эта фраза, видимо, может пониматься по-разому. Ср.: And just as even now we see take place, that the nature of evil taking thence strength forms the fashioner of bodies…; Et, comme nous voyons encore maintenant que la nature du mal, cr№atrice des corps, les fa›onne en prenant l… des forces…
[41]Французский перевод предлагает здесь понимать здесь под fortitudo ‘храбрость’, ‘мужество’ (vaillance).
[42]“Среди римских христиан ходили разные слухи о манихеях и в частности о том, что они практиковали очень своеобразное причащение с использованием спермы животных и даже человека…”. — Serge Lancel. St. Augustine. SCM Press, 2002. P. 122.
[43]Подобные признания исходили, видимо, от прискиллианистов, считавших себя последователями Мани, на суде в Трире в 385 г. — Там же. P. 493. Not. 3.
[44]Ср. Пс 102:8.
[45]Мф 5:45.
[46]Иез 33:11.
[47]Прем 12:2.
[48]См. Рим 2:4–6.
[49]Ср. Иез 18:21.
[50]Французский перевод, в отличие от английского, предлагает под praesto здесь понимать ‘предоставлять’ (accorde-nous)
[51]Ср. Пс 50:19.
Источник: Альфа и Омега № 3(50) 2007, № 1(51) 2008. Перевод с латинского, предисловие, комментарии священника Дионисия Лобова.