Страница 2 из 12
Зло, таким образом, есть не противоположное Благому Богу злое начало или злая природа, но ухудшение, тление доброй природы. Причину зла блаженный Августин видит в воле “разумного духа”, то есть в воле ангела и человека. Как бы в порыве безумия тварная воля устремляется к чему-то, что не есть Бог, предпочитая худшее лучшему, избирая меньшее благо.
Противопоставляя христианское видение проблематики добра и зла манихейскому, блаженный Августин показывает, во-первых, противоречивость манихейской теогонии и космогонии и, во-вторых, последовательно рассматривая логику Мани, показывает, к каким ужасным преступлениям должно приводить это лжеучение своих последователей.
Композиция трактата
Трактат “О природе блага”, небольшой по объему и относящийся к ранним[4] произведениям блаженного Августина, чрезвычайно интересен и важен. Здесь в весьма лаконичной форме сначала излагается православное понимание проблематики добра и зла, а затем раскрывается абсурдность манихейской онтологии. Это произведение вполне можно расценивать как credo блаженного Августина. Трактат интересен также и тем, что в нём приводятся значительного объема цитаты из манихейского “Сокровища” (“Сокровища жизни”)[5] и так называемого “Основного” послания.
Манихейству Августин противопоставляет христианский взгляд на проблему:
1) Учение о Боге как Абсолютном Благе:
a) Бог есть Высшее Благо:
i) Бог есть неизменное Благо;
ii) Божественное Благо не может быть подвержено тлению;
iii) Божественное Благо не подвержено осквернению;
iv) Божественному Благу невозможно причинить вред;
b) Бог-Благо есть причина всякого другого блага;
c) Божественное Благо промышляет о тварном благе;
2) Учение об “инаковом” бытии как относительном благе:
a) тварное бытие принципиально отличается от Божественного, так как создано из ничего:
i) тварное бытие не существует вечно;
ii) тварное бытие изменчиво;
iii) тварное бытие может быть подвержено тлению;
iv) тварное бытие может быть уничтожено;
b) существование твари непосредственно связано с благом:
i) в той степени, в которой природа бытийствует, она есть благо;
ii) полное уничтожение блага в природе означает полное уничтожение самой природы;
c) мера, вид и порядок суть главные блага в тварной природе.
3) Учение о зле как небытии:
a) зло не есть самостоятельное бытие;
b) зло может быть только в благих тварных природах;
c) зло есть ухудшение природы:
i) зло есть уменьшение бытия природы;
ii) зло есть лишение главных благ природы;
iii) зло есть несоответствие предназначению.
4) Учение об “актуализации” зла в тварной воле:
a) зло воли не есть устремлённость к злой природе;
b) зло воли есть “оставление лучшего”.
В трактате блаженный Августин останавливается на критике следующих положений Мани:
1) Представление о “зле-в-себе” или абсолютном зле:
a) представление о самобытности зла;
b) представление об активности зла;
2) Представление манихеев о Высшем Благе:
a) подверженность высшего блага манихеев тлению;
b) подверженность высшего блага манихеев порокам;
c) подверженность высшего блага манихеев страданию;
3) Представление о “единосущии” абсолютного блага манихеев и блага созданного мира.
1. Бог есть высшее и неизменное Благо, от Которого суть все другие блага, духовные и материальные[6]
Высшим Благом[7], превосходящим все другие блага[8], является Бог. Следовательно, это Благо существует неизменно и, значит, действительно вечно и бессмертно[9]. Другие блага получают существование только от Него[10], однако не из Его сущности[11]. Из Его сущности — только Он Сам, а всё сотворённое — от Него, а не из Его сущности. И если только Он существует неизменно, то всё сотворённое Им в силу того, что сотворено из ничего, изменчиво[12]. Его всемогущество столь велико, что Он смог и из ничего, то есть из совершенного ничто[13], сотворить различные блага: великие и малые, небесные и земные, духовные[D1] и телесные[14]. Но поскольку Он воистину справедлив, Он не уравнял рождённое из Себя и сотворённое из ничего.
Итак, причиной любых благ, великих и малых — на всех ступенях бытия — может быть только Бог[15]. Всякая же природа, в той степени, в которой она является природой, является и благом[16], и именно поэтому причиной существования любой природы может быть только Высший и Истинный Бог, а всё, что не есть Бог, не является Высшим Благом, но лишь подобным Высшему Благу. С другой стороны, всякое низкое благо, хоть и далеко отстоит от Высшего Блага, может происходить только от Него Самого.
Итак, всякий дух, подчиняющийся закону изменения, и всякая плоть — от Бога. Таково происхождение всякой тварной природы[17], которая является либо духом, либо плотью. Неизменяемый Дух — Бог, изменяемый дух — тварная природа (и изменяемый дух лучше плоти). Плоть же — не дух, и хотя иногда духом называют ветер, потому что он для нас невидим, однако мы хорошо чувствуем его силу, и поэтому его можно назвать духом лишь в другом смысле.
2. Каким образом могут исправиться манихеи
Однако некоторые не понимают, что всякая природа (то есть всякий дух и всякая плоть) есть благо по природе; ими движет неправедность духа и смертность тела, и поэтому они пытаются выдумать другую, несотворённую Богом природу, природу злого духа и смертного тела. Полагаем, что сказанное может быть доведено до их размышления. Ведь и они признают, что любое благо может существовать лишь от Всевышнего и Истинного Бога. Это представление, конечно, верно и будет достаточным для их исправления, если они будут внимать сказанному.
3. Мера, вид и порядок суть главные блага в сотворённых Богом вещах
Мы, кафолические христиане, чтим Бога, от Которого суть всяческие блага, великие и малые. От Него — всякая мера, великая и малая; от Него — всякий вид, великий и малый; от Него — всякий порядок, великий и малый[18].
Все умеренное, прекрасное, упорядоченное[19] чем в большей степени является таковым, тем в большей степени является благом. Чем менее умеренно, прекрасно и упорядочено нечто, тем меньшим благом и оказывается.
Таким образом, эти три рассматриваемых блага, мера, вид и порядок — о других бесчисленных благах, сводящихся к этим трём, умолчу — являются как бы родовыми благами в вещах, сотворённых Богом, будь то в духовных или телесных. А Бог выше любой меры, вида и порядка, выше не пространственно, но неизречённой и исключительной силой. И от Него — любые мера, вид и порядок.
Там, где эти три блага проявляются в большой степени, там и превосходные природы, где в малой степени — незначительные природы, а где их вообще нет, там нет никакой природы. Следовательно, всякая природа есть благо.
4. Зло есть испорченность меры, вида и порядка
Поэтому, если мы хотим исследовать, откуда зло[20], прежде необходимо рассмотреть что это такое. А зло есть ничто иное как испорченность[21] природных меры или вида, или порядка. Таким образом, злой называется испорченная природа, а неиспорченная — доброй. Но даже и сама испорченная природа, насколько остаётся природой, настолько является и благой, а насколько испорченной — злой.
5. Высшая испорченная природа лучше низшей неиспорченной
Какая-нибудь повреждённая природа, естественными мерой и видом устроенная на более высокой ступени бытия, может быть, однако, лучше природы хоть и неповреждённой, но естественными мерой и видом стоящей на низшей ступени бытия. Как и в человеческом представлении о качестве видимых вещей, повреждённое золото в любом случае лучше неповреждённого серебра, а повреждённое серебро лучше неповреждённого свинца[22]. Так и в природах более сильных и духовных разумный дух, но повреждённый злой волей, лучше духа неповреждённого, но неразумного. И любой дух даже в повреждённом состоянии лучше любой неповреждённой плоти.
Итак, природа, имеющая при себе тело и сообщающая этому телу жизнь, лучше природы только принимающей жизнь. Ведь насколько бы ни был испорчен дух жизни[23], он может подавать жизнь телу, и поэтому он всё равно лучше неповреждённого тела.
6. Природа, которая не может быть подвержена порче, — Высшее Благо; природа, которая может быть подвержена порче, — некоторое благо
Если же испорченность уничтожит в подверженных ей вещах всякие меру, вид и порядок, то и природы никакой не останется. Следовательно, природа, которая не может быть подвержена порче, является Высшим Благом[24]. Эта природа и есть Бог. А всякая природа, которая подвержена порче, есть относительное благо, и порча вредит ей только отнятием или уменьшением в ней благого.