Страница 5 из 12
[3]Виденгрен Г. Указ. соч. С. 72.
[4]Обычно относят к периоду между 399 и 405 гг. Более точная датировка трактата очевидно невозможна.
[5]Одно из “канонических” произведений Мани.
[6]Заглавия переведены с заглавий, сделанных бенедиктинцами и помещённых в PL аббата Миня.
[7]C понятием “высшего блага”, как впрочем и “высшего зла”, мы конечно встречаемся задолго до Августина. Так, Цицерон говорит, что древние называли честь высшим благом, а бесчестие — высшим злом; см.: De Legibus (“О законах”). 1, 55, 8 // De Legibus Ciceron: Traite des Lois / Ed. G. de Plinval. 1968. Другие, по его словам, считали высшим благом умеренную жизнь и наслаждение добродетелью (Там же. 1, 56, 10). Христианские авторы использовали этот термин довольно активно. Под “высшим благом” они, например, Тертуллиан и святитель Амвросий Медиоланский, конечно, подразумевали Бога. Проблема блага рассматривалась блаженным Августином не только в полемике с манихеями. Марру замечает: “...мысль Августина совершенно естественно облекалась в формы именно тех проблем, котороые были присущи его эпохе; начиная с эллинистического периода, вся античная философия вращается вокруг вопроса о высшем благе...”. — Марру А.-И. Святой Августин и августинианство. Долгопрудный, 1999. С. 77.
[8]Блаженный Августин учил о своего рода “градации” блага. Он различал превосходное благо, среднее благо и низшее благо (см.: De Genesi ad litteram libri duodecim (“О Книге Бытия буквально XII книг”, далее — Aug. Gen. ad litt.). 8, 14 // CSEL 28,1 / J. Zycha. 1894. P. 3–435; Retractationum libri duo (“Две книги пересмотров”, далее — Aug. Retract.). 1, 9 // SL 57 / A. Mutzenbecher. 1984), которые он также называет “наибольшими” и “наименьшими” благами (De libero arbitrio (“О свободной воле”, далее — Aug. Liber. arbitr.). 2, 18 // SL 29 / W. M. Green. 1970. P. 211–321). Блаженный Августин даёт этим благам следующее определение: “Добродетели, благодаря которым можно жить правильно, — великие блага; красота тех или иных тел, без которой правильно жить можно, — наименьшее благо; а силы души, без которых правильно жить нельзя, — среднее благо”. — Aug. Liber. arbitr. 2, 19. Приведём также (в собственном переводе) довольно большой отрывок из 21-й проповеди Августина, в котором речь идёт о такой “градации” блага: “Все, что сотворил Бог, — благо. Но одни блага — великие, другие — малые, хотя и те и другие суть блага. Одни блага — небесные, другие — земные; одни — духовные, другие — материальные; одни — вечные, другие — временные. Всё же это есть благо, поскольку Благой сотворил благое. В Божественных Писаниях говорится: упорядочь во мне любовь (ср. Песн 2:4, ц.-слав.).
Тебя Бог сотворил благим под Собой и под тобой, ниже, сотворил нечто. Одно — выше тебя, другое — ниже; оставив высшее благо, не склоняйся к низшему благу! Будь правым, чтобы восхвалиться, ибо восхвалятся все правые сердцем. Ведь ты согрешаешь только вследствие того, что бесчинно обращаешься с той или иной вещью. Приняв эту вещь для использования, правильно (bene) пользуйся низшим и тогда правильно (bene) будешь наслаждаться высшим благом. Ныне услышь и размысли о собственных представлениях. Вопроси себя, как и с какими вещами ты обращаешься. Вот, если бы ты был купцом и в своём занятии золоту предпочёл бы серебро, серебру свинец, а свинцу песок, разве все товарищи не посчитали бы тебя совершенным безумцем...”. — Sermones (“Проповеди”, далее — Aug. Serm.). 21, 3–4 // PL 38–39. Об иерархии благ также учил Платон; см. Plato. Philebus (“Филеб”, далее — Plato. Phileb.). 66a–67b // Platonis opera. Vol. 2 / J. Burnet. Oxford, 1901; repr. 1967: St II. 11a–67b.
[9]Ср. Тертуллиан: “...Высшее добро есть то, что вечно (каков Бог; благодаря чему Он и единствен в своём роде, пока вечен, а следовательно, и добр, пока Бог)...”. — Тертуллиан. Против Гермогена, 11 // Квинт Септимий Флорент Тертуллиан. Избранные сочинения. М., 1994. С. 137.
[10]Ср. также: “...и наибольшие и наименьшие блага суть от Того, от Кого и всякое благо”. — Aug. Liber. arbitr. 2, 18.
[11]Ср.: quod de deo est, deus est ‘...То, что из Бога, есть Бог’. — Augustinus Hipponensis. Contra Felicem manichaeum (“Против Феликса манихея”). 2, 15 // CSEL 25 / J. Zycha. 1891. P. 801–852.
[12]Изменчивость есть одна из характеристик тварного бытия: тварное бытие не есть высшее. Изменчивость, с одной стороны, является следствием “тварности”, сотворённости из ничего, а с другой стороны — причиной “убывания” твари. Тварь “убывает”, то есть “склоняется к небытию”; см.: De vera religione (“Об истинной религии”, далее — Aug. Ver. relig.). 18 // SL 32 / K.-D. Daur. 1962. P. 187–260. В “Исповеди” Августин пишет, что сотворённый мир “не из самой Божией субстанции, но сотворён из ничего, поскольку он не есть то же, что Бог, и всему присуща некая изменчивость...”. — Aug. Confess. 12, 17.
[13]“Совершенное ничто” блаженный Августин противопоставляет “Высшему бытию”. Существование, подобно благу, может быть в меньшей или большей степени; см. Augustinus Hipponensis. Contra Secundinum manichaeum (“Против Секундина манихея”). 10 // CSEL 25 / J. Zycha. 1891. P. 905–947.
[14]См. примеч. 1 на с. 80.
[15]Об иерархичности бытия говорили неоплатоники и многие отцы Церкви. Ср.: “...природа как бы из ступенек, то есть из отличительных признаков (идиом) жизни, совершает путь восхождения от самого малого к совершенному”. — Gregorius Nyssenus. De opificio homini (“Об устроении человека”). P. 148. Русский перевод здесь и далее цитируется по изданию: Святой Григорий Нисский. Об устроении человека. СПб., 1995. Согласно Василию Селевкийскому, Бог устроил или “настроил” тварное бытие по подобию восходящей лестницы; см. Basilius Seleucensis. Orationes (“Слова”). 1, 1 // PG 85, 28–474.
[16]Блаженный Августин говорит об этом слово в слово в Энхиридионе; см.: Enchiridion de fide, spe et caritate (“Энхиридион о вере, надежде и любви”, далее — Aug. Enchirid.). 4 // SL 46 / E. Evans. 1969. P. 49–114.
[17]Facta natura в отличии от dei natura — в этом произведении блаженный Августин не резервирует слово natura только для “тварной природы”.
[18]По блаженному Августину modus, species, ordo — “принципы” или “категории” тварного бытия. Modus — свойственная бытию как таковому мерность, соразмеренность (ср. также: modus ergo animi sapientia est ‘мера души — мудрость’. — De beata uita (“О блаженной жизни”, далее — Aug. Beat. uit.). 4 // SL 29 / W. M. Green. 1970. P. 65–85; quis est, qui non habet patrem? quis alius quam summus modus? ‘Кто не имеет отца? Только тот, кто является Высшей Мерой’. — Там же); с другой стороны, этот термин может указывать и на ограниченность тварного бытия.
Термин species, на наш взгляд, является наиболее сложным для перевода. Первое значение этого слова — ‘вид’, ‘внешность’, ‘образ’. Однако он имеет важные философские коннотации, соотносясь с платоновским понятием идея (кстати первое значение слова „d?a — ‘вид’, ‘образ’) — именно так переводилось греческое слово на латынь. Блаженный Августин и сам, говоря о платоновских идеях, употребляет слово species; см.: De ciuitate Dei. 12, 27 (“О граде Божием”, далее — Aug. Ciu. Dei.) // SL 47–48 / B. Dombart, A. Kalb. 1955. В другом месте Августин говорит, что на латынь слово “идея” можно перевести или как forma, или как species (ideas igitur latine possumus uel formas uel species dicere. — De diuersis quaestionibus octoginta tribus (“LXXXIII различных вопроса”, далее — Aug. Quaest. LXXXIII). 46 // SL 33 / J. Fraipont. 1958. P. 1–377). Поэтому-то и нам прежде всего казалось целесообразным перевести species как идея. Однако такое сужение значения слова species, использование его в качестве философского “технического термина” может быть не оправдано контекстом: трактат видимо адресован самой широкой (и философски неподготовленной) аудитории, а употребление этого слова однажды в связи с платоновской “теорией идей” скорее подчеркивает возможность неспециального понимания в других местах.
Поэтому мы остановились на слове вид, предполагая, что здесь присутствует целый спектр оттенков, от эстетического до логического.
Французский и английский переводы предпочитают здесь употреблять forme и form соответственно.
Вообще у блаженного Августина, как и у многих латинских Отцов, species употребляестя в различных значениях в зависимости от контекста. Например, Тертуллиан пишет, что, говоря о творении, мы должны указывать на persona factoris, species facti, forma materiae ‘лицо творца, образ сотворённого, форму материи’. — Tertull. Hermogen. Р. 148; в другом месте Тертуллиан говорит о двух “образах” вещей — видимых и невидимых: duas species rerum, uisibilia et inuisibilia. — Tertullianus. Ad versus Marcionen (“Против Маркиона”). 1. Р. 310 // SL 1 / E. Kroymann. 1954/ P. 441–726; Амвросий Медиоланский: “образ вещей — прекраснейший” (рulcherrima est rerum species. — Ambrosius Mediolanensis. Exameron (“Шестоднев”). 1, 8, 28 // CSEL 32,1 / C. Schenkl. 1897. P. 3–261), или: “суть земли в плодородии и добротности пашни” (species autem terrae est germinatio et uiriditas agri. — Там же. 3, 6, 25).