Страница 7 из 22
“...Где можно видеть людей прекрасно воспитанных и принадлежащих к сливкам общества, но восхваляющих убийц Павла I, и где лучшим тоном людей высшего света были их намеки на то, что и они имели отношение к ужасному преступлению”.
Это было написано всего за 28 месяцев до смерти Александра I. Как мог Александр I уважать подобное общество, которым ему пришлось управлять, но которое упрямо стремилось управлять им.
VII. ЗОЛОТОЙ ВЕК РУССКОГО МАСОНСТВА
I
Масонство всегда и всюду отличается пестротой своих идейных и политических стремлений, стремясь угодить на всякий вкус. Таковым оно было и в эпоху Александра I. Это подчеркивается всеми исследователями духовных течений Александровской эпохи.
“В царствование Александра I в России, преимущественно в столицах, образовалось много масонских “лож”, разных школ и сект; личный состав лож был многочисленным и чрезвычайно пестрым, включая и высших чиновников Империи и будущих декабристов; столь же различны были и их направления; в отношении религиозном среди масонов были мистики и пиетисты, и люди индифферентные ко всякой религии; в одних ложах господствовала “обыкновенная масонская мораль” братолюбия и благотворительности (Пыпин), в других проявились политические тенденции либерализма и даже радикализма”.7
“Круг вольных каменщиков, — пишет Соколовская, — работавший втайне со времени заключения Николая Ивановича Новикова в 1792 году в Шлиссельбургскую крепость, — был невелик. Недовольство правительства Екатерины II было великим осколком стойкости: большинство братьев поколебалось в верности орденским заветам и прекратило собрания в ложах. Однако, как показало будущее, эти слабые духом братья не вовсе порвали связь с орденом, а лишь благоразумно выжидали для каменщических работ благоприятных времен”. 8
“Круг мужей испытанной верности, не прерывая тайных собраний, сохранил для масонов XIX века духовные масонские заветы, важнейшие рыцарские законы, обрядники и символические предметы: эти верные братья, “солдаты ордена”, как именовали их вольные каменщики, сберегли искру масонства под пеплом запрещения”. 9
“...Несмотря на правительственные преследования, и мистические христиане (?!), и масоны, — свидетельствует П. Кропоткин в своей книге “Идеалы и действительность в русской литературе”, — (некоторые ложи которых следовали учению Розенкрейцеров), оказали глубокое влияние на умственную жизнь России. С восшествием на престол Александра I, масоны получили возможность более свободной проповеди своих идей...”
Князь-анархист говорит правду. Царствование Александра I — это золотой век русского масонства.
15 января 1800 года А. Ф. Лабзин открыл в Санкт-Петербурге ложу “Умирающий сфинкс”. Вступающие в эту ложу давали клятву посвятить всю свою жизнь, все свое достояние работе во имя процветания ордена. Вся работа проводилась в глубокой тайне. Вступавшие в ложу давали обещание никогда и никому ничего о ложе “не открывать, как бы вовсе оной не существовало”.
Лабзин обладал неограниченной властью. Высшие руководители ордена членам ложи были неизвестны. Выполнителем их воли считался А. Ф. Лабзин.
Флигель-адъютант Александра I полковник Барзин сообщает, что в 1803 году к Императору явился масон И. В. Вебер, избранный русскими масонами, входившими в состав “Великой национальной ложи” шведского масонства, гроссмейстером русских масонов этого течения.
Барзин указывает, что Вебер сумел убедить Александра, что масоны во всех государствах Европы пользуются покровительством монархов и что он может вполне рассчитывать на русских масонов, как на самых преданных своих верноподданных.
А может быть дело обстояло иначе. Может быть Вебер дал понять Императору Александру I, что ему нет смысла вступать на путь борьбы с русским масонством, показавшем свою силу три года назад во время организованного им заговора против отца Александра.
Точно известно только одно, что после аудиенции, данной Веберу, Александр I разрешил масонам снова открыто собираться в масонских ложах.
В 1802 году камергер А. А. Жеребцов, сын О. А. Жеребцовой, через которую английские масоны передавали деньги на организацию убийства Павла I, открыл в Петербурге ложу “Соединенные друзья”.
В 1803 году розенкрейцерами открывается в Москве тайная ложа “Нептун”. Во главе ложи стоял сенатор П. И. Голенищев-Кутузов.
А. Ф. Лабзин объединил особо увлекавшихся масонской мистикой членов ложи для изучения “теоретической степени Соломоновых наук”. Лабзин и старый московский мартинист М. И. Невзоров начинают снова издавать масонские журналы. В 1804 году начал издаваться масонский журнал “Сионский вестник”, к счастью запрещенный после первого номера. В Москве “Соломоновы науки” и прочие масонские “премудрости” изучались в ложе “К мертвой голове”. В этой работе активное участие принимал А. X. Чеботарев, И. А. Поздеев, И. В. Лопухин, Ф. П. Лубяновский, Р. С. Степанов, Ф. Л. Ключарев, адмирал И. С. Мордвинов и князья Трубецкие. Изучением тайных знаний занималась также основанная графом Грабянко в Петербурге ложа “Народ Божий”.
“Как в розенкрейцеровских ложах, — сообщает Т. О. Соколовская, — в ложе графа Грабянки занимались, кроме теософии еще и алхимией, магией, но утверждая, что братья “Златорозового Креста” имеют предметом изучения “магию белую, божественную” розенкрейцеры обвиняли последователей гр. Грабянки в чернокнижии, занятии черно-магиею, сношениях со злыми духами. Сокрушаясь о нетвердости таких братьев, увлекшихся новым учением, начальники пишут: “знакомые нам в своем пути колеблются и не ведают, куда пристать и, Боже их помилуй, попадут на како-магов или на иллюминатов”.
Деятельностью ложи “Народ Божий” заинтересовалось правительство и в 1807 году граф Грабянко был заключен в крепость”.
В 1805 году “Осмотрительный, благоразумный и великомудрый” масон И. В. Вебер создал ложу “Александра Благотворительность к коронованному Великану”. Масон А. А. Сергеев в июне 1809 года создал ложу “Елизаветы к добродетели”.
В 1809 году “по инициативе Сперанского состоялся вызов в Петербургскую Академию (духовную. — Б. Б.) известного Фесслера, имевшего большое влияние в русских масонских кружках и сразу получившего большое значение между приверженцами мистических идей. Приезд его противниками отмечен был, как событие весьма важное, как начало господства мистицизма в России”, — указывает П. Знаменский в “Руководстве к русской церковной истории” (Казань. 1886 год).
22 мая 1810 года в Петербурге возникла ложа “Петра к правде”. В состав ее входили главным образом жившие в Петербурге немцы — евангелисты и лютеране.
Все эти три масонские ложи вскоре объединились и получили название “Соединенных лож”. Все эти ложи принадлежали к шведскому масонству. В 1810 году для управления “Соединенными ложами” была организована “Великая директориальная ложа Владимира к порядку”, во главе которой встал И. В. Вебер.
Развивали свою деятельность и масоны других направлений. Масонами французского направления в марте 1809 года была открыта ложа “Палестина”. Во главе “Палестины” стоял граф М. Ю. Виельгорский.
Развивали свою деятельность и представители наиболее революционного масонского ордена иллюминатов. С 1807 до 1810 года в Петербурге существовала ложа иллюминатов, по некоторым сведениям называвшаяся “Полярная звезда”. Во главе ложи стоял выписанный Сперанским из Германии немец И. А. Фесслер. Членами ложи были: М. М. Сперанский, проф. Ф. А. Гауэншильд, Злобин, Дерябин, Магницкий, проф. Лодий, барон Розенкампф, Пезаровиус и Ренненкампф.
II
Перед Отечественной войной масонство достигло значительных успехов. Масоны Лопухин, Невзоров, Лабзин, Поздеев, Вебер и Фесслер вели деятельную работу по вербовке новых членов и распространению масонского учения разных толков.
Успехи масонства не могли не остаться незамеченными Александром I, тем более, что масоны подавали ему доклады, в которых старались его убедить, что он может использовать масонство в интересах царской власти.
Вот один из подобных докладов:
“Я счел долгом представить Вашему Величеству некоторые мысли относительно тех мудрых мер, которые Ваше Величество предполагаете употребить для устройства масонства. Они кажутся мне способными обеспечить успех Ваших намерений.
Хорошее устройство масонства в Империи должно принести две существенные выгоды:
1) Оно должно остановить увеличение испорченности нравов, установляя добрую нравственность, утвержденную на прочном основании религии.