Братство талисмана

Она быстро взглянула на Эндрю.

– А вот насчет него я еще не знаю. В лучшем случае у него раздражительный характер.

– Не обращай на него внимания, – сказал Дункан. – Он угрюмый старый отшельник, и у него был нелегкий день.

– Не люблю ведьм, откровенно говоря, – проворчал Эндрю. – Ведьм, гоблинов, колдунов и прочих. В этом мире, где мы живем, их слишком много. Без них было бы куда лучше.

– Вы говорили что-то насчет еды, – напомнила ведьма.

– Нам осталось идти часа два, пока не кончился день, – ответил Дункан. – Если ты можешь подождать…

– У меня есть кусочек сыра, – предложил Эндрю. – Я взял его на случай, если ослабею. Если она хочет, то пожалуйста.

– Но, Эндрю, я думал…

– Женщине, – сказал Эндрю, – а не ведьме. Всякому голодному.

Он достал кусок сыра, и она скромно приняла его, если ведьма могла быть вообще скромной.

– Да будет на тебя благословение.

– Не надо мне твоих благословений, – резко ответил Эндрю.

Глава 11.

Перед заходом солнца они остановились, собрали хворост, развели костер и принесли воды.

– Нет причин отказываться от огня, – решил Дункан. – Если поблизости кто-нибудь есть, он и так знает о нас.

Мег ехала на Дэниеле, который склонен был встать на дыбы, когда ее подняли в седло, но потом успокоился и пошел ровным шагом, удобным для мешка с костями, что ехал на его спине.

Конрад, присев у костра, разгреб горячие угли и испек овсяные лепешки и ломтики бекона. Они расположились лагерем у рощицы. Прямо перед ними бежал ручей. Они ели, когда стало уже совсем темно. Вскоре появился дух.

– Вот ты где, – встретил его Эндрю. – А мы-то думали, не случилось ли чего с тобой.

– Я работал, – ответил дух. – Я обследовал местность при дневном свете, который мне неприятен.

– Далеко ты был? – Спросил Дункан.

– Там, где начинается топь. Дальше я не был. Там самое место для привидений.

– Ты и сам привидение, – сказал Конрад.

– Я дух, а не привидение. Это разные вещи.

– Ты, конечно, ничего не видел. Тайни тоже весь день был в разведке.

– Я видел тех, кого вы называете безволосыми, – сообщил дух. – Их очень немного. В нескольких милях к востоку несколько небольших отрядов. Они идут с той же скоростью, что и вы, и в том же направении.

– Как же Тайни их не видел?

– Я двигаюсь быстрее собаки, над холмами и долинами. Только мне страшно, очень страшно. Духу не полагается быть на открытой местности.

– Может, они не знают, что мы здесь, – предположил Эндрю.

Дункан покачал головой.

– Боюсь, что знают. Иначе они шли бы по той же восточной дороге, а не лазали бы вверх и вниз по холмам. У меня впечатление, что они гонят нас, как стадо, только не так явно, как, скажем, Тайни пригнал ведьму. Они знают, что мы не можем идти на запад из-за болот, и уверены, что мы никуда не свернем.

Мег дернула Дункана за рукав.

– Сэр, другие.

– Что за другие, бабушка?

– Другие, не безволосые. Они близко. Те, кто мерзко хохочет, замышляя вашу гибель.

– Если бы кто-то был поблизости, – возразил Конрад, – Тайни знал бы и предупредил бы нас.

Тайни лежал у костра, положив морду на лапы, и не подавал виду, что знает о чем-нибудь.

– Собака может и не знать, – сказала Мег. – Вы имеете здесь дело с чем-то более неуловимым и с большей способностью ко злу и обману, чем такие злые существа, с которыми вы встречались в обычных случаях. Они…

– Ривер говорил о демонах и чертях, – перебил Конрад. – Он должен знать, поскольку сражался с ними.

– Он просто пользовался знакомыми названиями, – пояснила Мег.

– У него нет названий для тех, кого видишь не так часто, как демонов и чертей. Конечно, возможно, там были как раз демоны и черти, потому что орда привлекает многих последователей. Все зло обычного вида соединяется с ордой, как народ собирается и следует за армией.

– Но ты не присоединилась к ним, – заметил Дункан, – а говорила, что в тебе есть зло. Немного зла, как ты сказала, иначе ты вообще не была бы ведьмой.

– Ты разгадал меня. Я только пыталась быть злой. Если бы я могла, я была бы злой. Если бы я была злой, у меня было бы больше силы. Но я только пыталась. Временами я считала себя более злой, чем была на самом деле, и я не испугалась, когда пришла орда. Я думала, что они признают меня и либо оставят в покое, либо научат большему злу, но они не сделали ни того, ни другого. Они украли все амулеты, сожгли мою хижину, а меня выгнали пинками самым невежливым образом.

– А ты не стыдилась этих поисков зла? Тебе казалось подходящим сделаться злым существом?

– Только для того, чтобы лучше выполнять мою работу, – ответила Мег.

Она нимало не смутилась.

– Если человек берется за дело, он должен делать его как можно лучше, куда бы не завела его опытность.

– Не уверен, что полностью согласен с тобой, – сказал Дункан.

– Я знал, что ты не злая, – вмешался Конрад, – как только взглянул на тебя. В твоих глазах нет зла. Его в тебе не больше, чем в гоблине или гноме.

– Многие считают, – возразил Эндрю, – что у гоблина и гнома есть налет зла.

– Нет, – настаивал Конрад. – Это маленький народ, они отличаются от нас и у них есть кое-какая магия, а у нас почти никакой.

– Я жил бы спокойнее без их маленькой магии, – проворчал Эндрю. – Они мне до смерти надоели этой своей магией.

– Ты сказала, – обратился Дукан к Мег, – что члены великого зла находятся поблизости. Значит, собака не может почуять их?

– Насчет собаки не знаю. Она может их почуять, и это смутит ее настолько мало, что она не обратит на них внимания, не зная, что это. Но старая Мег их чует, хоть и слабо, и знает, что они такое.

– Ты в этом уверена?

– Уверена.

– В таком случае мы не можем рассчитывать на Тайни и, как обычно, оставить на страже его одного. Придется нам самим дежурить. Я возьму первую вахту, Конрад – вторую.

– А меня вы не считаете? – Сердито спросил Эндрю. – Я требую права участвовать в дежурстве. Я же, в конце концов, солдат господа и делю опасность с вами.

– Ты будешь отдыхать, – распорядился Дункан. – День был тяжелый.

– Не тяжелее, чем для вас с Конрадом.

– И все-таки ты пойдешь спать. Мы не можем задерживать свой поход из-за тебя. Твоя голова должна быть ясной, чтобы показывать путь, если понадобится.

– Да, – согласился Эндрю, – я знаю дорогу, потому что я много раз ходил по ней, когда был помоложе. Но теперь нет проблем. Никакой дурак тут не пойдет.

– Тем не менее ты будешь отдыхать.

Эндрю больше не спорил и сел у костра, что-то бормоча. Уснул он последним. Конрад натянул на себя одеяло и почти сразу же захрапел. Мег свернулась клубочком рядом с седлом и вьюками и уснула младенческим сном. По другую сторону лег Дэниел. Бьюти спала стоя, опустив голову чуть не до земли. Тайни дремал у костра и время от времени прохаживался вокруг лагеря, разминаясь и слегка ворча, но ничто, казалось, не привлекало его внимания.

Дункан сидел у огня рядом с Тайни.

Спать ему не хотелось. Он был предельно напряжен, и сбросить это напряжение ему не удавалось. «Ничего удивительного, – думал он, – после сообщения Мег о близком пребывании зла.» Но сам Дункан не ощущал его. Во всяком случае, это зло не шелестело в кустах и вообще не шумело. Он внимательно прислушивался, не ничего не слышал. Единственным звуком было журчание воды в ручье. Раз или два Дункан слышал совиный крик, но где-то далеко.

Дункан прикоснулся к мешочку на поясе и услышал легкий шелест пергамента.

Ради этой хрупкой вещи он и другие хотя никто, кроме Конрада, не знал о пергаменте – зашли в глубь разоренной земли, где только бог один знает, что их ждет.

Хрупкая и магическая вещь. Магическая в том случае, если будет доказана ее подлинность. Церковь усилится, больше будет веры, и мир, может быть, улучшится.

У орды злая магия, у маленького народа – маленькая магия. Но эти листы пергамента в конечном счете могут стать величайшей магией. Дункан склонил голову и помолился, чтобы так было.

Во время молитвы он услышал звук, но не сразу понял, что это. Звук был далекий, приглушенный. Топот копыт, явно конских, и собачий лай. Звуки были негромкие, но отчетливо различимые. Иногда вроде бы слышался окрик человека.

Но странная вещь: звуки эти доносились как будто с неба. Дункан посмотрел вверх, на усыпанное звездами, смоченное луной небо, но там ничего не было. Однако звук шел явно оттуда.