Страница 16 из 91
Страдания. По мере того, как умножаются в нас страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше (2 Кор. 1, 5). (Собственная заметка.)
Страхования. Рассказывал мне мой сокелейник, послушник Феодор, что он до десяти лет весьма боялся разных привидений, леших, даже в комнате не решался оставаться один. В то время как ему шел одиннадцатый год, он служил у одного торговца, и ему приходилось нередко ходить от него домой через кладбище. Однажды ночью он в темноте с разбегу упал в могилу, вырытую в этот день, в которой и провел целую ночь. Было летнее время, и земля в могиле была еще мягкая, поэтому он и не ушибся, но чувствовал невыразимый ужас. Утром его вытащили, и в этот день он ничего не мог говорить, точно в нем что-то оборвалось, и язык не ворочался. На другой уже день рассказал все случившееся.
Замечательно, что с этой самой ужасной ночи он перестал чувствовать страх, ничего не стал бояться и спокойно по ночам проходил через кладбище. Так Господь избавил его от боязливости.
***
Тот же отец Феодосий рассказывал мне, что когда он жил в Лебедяни, то устроена ему была келийка в монастырском саду. Много понес он там искушений от врагов видимых и невидимых. Между прочим, нередко слышал по ночам под окнами калии вой волков, как бы собравшихся в числе нескольких сотен.
Страхования от бесов. В нашем скиту живет схимонах отец Борис, старец лет восьмидесяти, хорошей жизни, всеми любимый и уважаемый. Недавно он рассказывал мне, что ночью к дверям его калии подходили множество бесов в виде странников и стучались к нему. Он исполняет послушание вратаря в скиту, и келия его выходит окном в лес, окружающий скит, а дверь — во двор скита. Так как на ночь ворота запираются, то, следовательно, никто из посторонних в скит проникнуть в ночное время не может.
В позапрошлую же ночь, рассказывал тот же отец Борис, бесы страшно приступали к нему и стучали в ворота, прося отворить их. В оба эти раза отец Борис отогнал бесов молитвою Иисусовой.
Этот же самый отец Борис прежде сего жил тогда года три в одной из угловых башен скита. В это время бесы очень много докучали ему. Например, по ночам начнут плясать над потолком его калии, петь скверные песни, играть на музыкальных инструментах, иногда являлись в виде больших крыс.
О других страхованиях отец Борис умалчивает, только рукой махнет. Говорит, что если пройти мимо этой башни ночью, можно слышать вопль и вой бесов. Удостоверяться я в этом не считаю нужным, ибо и так верую полную возможность сих явлений.
Скитский рясофорный монах отец Димитрий (Болотов) рассказывал мне о замечательном сне, виденном им в детстве. "Тогда мне было лет шесть-семь. Вижу однажды во сне, что Ангел берет меня и уносит с собой на Небо. Поднимаясь с Ангелом, я вижу нашу деревню, дом, сад и как они уменьшаются по мере того как мы поднимаемся все выше и выше. "Куда это ты несешь меня?" — спрашиваю я Ангела, а тот отвечает: "К Богу!". Но вот мы прилетели к какому-то великому дубу, который летал на воздухе, и остановились около него для отдыха. В это время, я вижу, к дубу по воздуху идет какой-то старец величественного вида. Я спрашиваю Ангела: "Это кто?". "Это Бог!" — отвечает Ангел. И я проснулся.
Впоследствии, когда я прибыл в Оптину пустынь, где жил тогда великий старец иеросхимонах Амвросий, я решился просить его святого благословения на пострижение в монастыре. Помню, вхожу в келию старца и вижу, что он полулежит на своей кроватке. В эту самую минуту вспомнился мне виденный мною в детстве сон и какой-то тайный голос подсказал мне: "Вот он и есть тот самый дуб, который ты видел тогда во сне". "Оно так и выходит, — добавил отец Димитрий, — скит наш есть своего рода станция от земли к Небу. Покойный же старец был поистине храмом Божиим, в котором обитал Святой Дух. По благословению этого старца я поступил в скит. Так исполнился мой детский сон".
От себя добавлю, что отец Димитрий в миру был замечательным художником и товарищем по академии известного портретиста Крамского. Он и сейчас пишет много портретов, которые заказывают ему написать заочно, с фотографических карточек. Пишет также иконы.
Художники. Русская литература, в ее лучших представителях, в лице ее политических гигантов, там, где она кипит высшими творческими замыслами, есть литература пророческая по преимуществу. В ней все стремится к Небесам чистейшим пламенем увлечения и восторга. Это литература, вся сила которой в ее патетическом искании высшей правды, высшей справедливости, Живаго Бога, живого человека. В ней все мотивы человеческой жизни сведены, как это и должно быть в литературе великой, к своим нравственным религиозным корням40.
Чтение. Читать надобно книги деятельные, относящиеся до христианской жизни. Умозрительные или созерцательные нам не под силу. Созерцание прилично созерцательной жизни, а сия приходит по очищении от страстей [по] заповедям Христовым, и ей сама благодать научает.
Какие книги должно читать иноку для получения духовных познаний? После книг Священного Писания Нового Завета монашескую азбуку составляют превосходные, духовно сладостные и всем доступные писания преподобного аввы Дорофея и преподобного Иоанна Лествичника. За ними следуют книги святых: Феодора Студита, Ефрема Сирина, Нила Сорского, Варсонофия Великого, Петра Дамаскина, аввы Исаии Отшельника, Макария Великого, Василия Великого, Марка Подвижника, аввы Орсисия, аввы Фалассия, Кассиана Римлянина, Симеона Нового Богослова, Максима Исповедника, Исаака Сирина, славянское "Добротолюбие" (не все подряд, но статьи из него по указанию опытного духовного отца), также и "Добротолюбие" в русском переводе; затем — творения святителя Иоанна Златоуста, святителей Димитрия Ростовского и Тихона Задонского, особенно наставления последнего для монахов; из книг исторических — Четьи-Минеи, Пролог, "Достопамятные сказания о жизни отцов", Древний патерик, "Луг духовный", "Лавсаик", "История боголюбцев", "История православного монашества на Востоке" П. Казанского, "Житие святых жен-подвижниц" Филарета, архиепископа Черниговского, "История Церкви" и, в частности, "История Русской Церкви", "Историческое учение об отцах Церкви" Филарета, архиепископа Черниговского41.
Чудесное избавление от смерти. Рассказывал мне игумен Феодосий, что однажды Господь спас его от неминуемой смерти. Он был на охоте с товарищем и, идя впереди него, роптал на Промысл Божий, который не попускает ему поступить в монастырь. В эту минуту внезапно раздается сзади него выстрел. Оказывается, ружье товарища по его неосторожности выстрелило, и весь заряд попал в спину Феодосия. Ружье пробивало дюймовую доску насквозь. Несмотря на это, все дробинки, попавшие в спину, сами собой выпали, не оставив даже после себя ран. Выпало до пятидесяти дробин. Выстрел произошел в десяти саженях, не больше, и должен был насквозь пронзить отца Феодосия. Это было великое чудо Промышления Божия о человеке как бы в ответ на ропот отца Феодосия.
Чудесный случай с отцом Стефаном. Рассказал мне живущий на покое в Оптиной пустыни бывший игумен Мещовского монастыря отец Марк следующий случай. Когда скончался в Оптиной игумен Антоний, брат отца архимандрита Моисея, то по благословению архиерея и по желанию братии решено было положить его останки в одном склепе с отцом Моисеем. Разломали склеп, что за правым клиросом Казанского собора. Некоторые из братии во время панихиды по усопшем отце Антонии в летнем соборе отправились в Казанский собор. Один из них, отец Стефан, дерзновенно открыл крышку гроба отца Моисея, и тогда все прочие со страхом и изумлением убедились, что тление нисколько не коснулось почившего, хотя уже прошло четыре года после его кончины. Отец Стефан хотел тогда оторвать лоскут от мантии почившего, но в это мгновение почувствовал сильную боль в руке. Рука как бы онемела, и он оставил свое намерение. Болела рука недели две. Просил молитв отца Моисея и выздоровел. Впоследствии вышла у него ссора с отцом Пиором, скитским монахом, который его чем-то тяжко оскорбил. Отец Стефан сего оскорбления не понес и вышел из обители. Теперь живет в миру, но, сказывал мне отец Иосиф, старец наш живет по-монашески. Полагают, что наказан за дерзновение, хотя и с благим намерением совершенное. Монах был хороший!