Было и будет. Дневник 1910 - 1914

Начать чтение

Содержание

1. Страница 1 из 46 — Было и будет. Дневник 1910 - 1914 Статьи, вошедшие в сборник, в большинстве своем написаны «на злобу дня», однако отража
2. Страница 2 из 46 — Смерти не знают боги и звери. Какое же наше незнание — божеское или зверское? Против воли к небытию возразить нечего, мо
3. Страница 3 из 46 — Когда ночные темные толпы, блуждающие, как овцы без пастыря, несли этот гроб и, не умея молиться, только плакали, это бы
4. Страница 4 из 46 — «Заговорили об Евангелии, — рассказывает Александра Андреевна в своих „Воспоминаниях“. — Тургенев отнесся к нему с каким
5. Страница 5 из 46 — Но если чувствует, то почему же не скажет? Потому что «сказать свою веру нельзя», отвечает он так ясно, как только можно
6. Страница 6 из 46 — Но вот разговор с Гумбольдтом[12] или другим ученым о спиральном росте растений, о законах атмосферического давления, о
7. Страница 7 из 46 — Эккерман человек маленький. Рассказ его о жизни и творчестве Гёте — рассказ божьей коровки об орлином полете; разговор в
8. Страница 8 из 46 — Никто не обладал в такой мере, как он, этим даром изумления. Оно-то и соединяет для него науку с религией. «Бог жалеет в
9. Страница 9 из 46 — Вот от этого-то русского яда лучшее противоядие — Гёте. Лучше, чем кто-либо, знает он, что просвещение от Бога; хотя и «
10. Страница 10 из 46 — Добрые люди пугали им детей, как букою. Рассказывали страшные сказки о ночных вакханалиях в родовом замке Байронов, стар
11. Страница 11 из 46 — А леди Байрон так уверилась в его сумасшествии, что наблюдала, шпионила, обыскивала вещи его; нашла пузырек с опиумом и
12. Страница 12 из 46 — «Я отказался от бумагомарания… покончил с профессией писателя», — объявляет он в 1811 году, т. е. накануне своих величай
13. Страница 13 из 46 — Это и значит: революция есть религия. Так для нас, но не так для Байрона. Для него революция — антирелигия или, по крайн
14. Страница 14 из 46 — «Мировая скорбь» — мировая ложь. Ложь — в христианстве, но и преодоление лжи тоже в христианстве. «Тайна Двух» преодолев
15. Страница 15 из 46 — Если Наполеон — скованный Прометей, то его тюремщик, английский военный губернатор острова Гудсон Лоу — терзающий коршун
16. Страница 16 из 46 — На рассвете 5-го мая, уже в агонии, произносит несколько невнятных слов: — Франция… армия… Вдруг вскакивает и бросается
17. Страница 17 из 46 — Вечный, страшный символ индивидуализма, самодовления личности — умирающий Наполеон, которого тошнит, рвет черною рвотою
18. Страница 18 из 46 — «Принцип разрушения привел к революции в трех странах — Испании, Португалии, Неаполе — и грозит распространиться по всей
19. Страница 19 из 46 — Всю жизнь шел ко Христу, исповедовал Его, говорил Ему: «Господи! Господи!» — был тайным монахом, другом Амвросия Оптинск
20. Страница 20 из 46 — Диалектика его неотразима. Раз принята посылка: Бог против мира, мир против Бога, — нельзя не сделать выводов, которые о
21. Страница 21 из 46 — Вопросы религиозные вообще вне поля нашего зрения. Говорят, будто бы сейчас пробуждается внимание к ним. Что-то плохо ве
22. Страница 22 из 46 — «Христос Голгофой, главным образом, проповедовал ужас перед страданием… Христос умер, чтобы напугать людей, — утверждает
23. Страница 23 из 46 — Каждый год в храмовой праздник собираются богомольцы и ночью, в темноте, со свечами в руках ползут на коленях вокруг цер
24. Страница 24 из 46 — V — Как у вас тут после закона о свободе совести? — Слава Тебе, Господи, — перекрестился старик двумя пальцами. — Теперь
25. Страница 25 из 46 — Это как в Деяниях апостольских: «Некоторые из скитающихся иудейских заклинателей стали употреблять над имеющими злых дух
26. Страница 26 из 46 — Может быть, Булгаков и прочие православные интеллигенты, отрекаясь от революции, в тайне совести чувствуют, что в русско
27. Страница 27 из 46 — Революционную недвижность, бездейственность славянофилов в противоположность революционной действенности, взрывчатости н
28. Страница 28 из 46 — Вначале кружок состоял большею частью из молодых женщин и девушек. «Софья Львовна Перовская[74] — настоящая подвижница,
29. Страница 29 из 46 — Первая волна освобождения в России отхлынула, разбилась и рассыпалась пеною, не прорвав плотины. Но и вторая волна не пр
30. Страница 30 из 46 — Где же нагота последняя, последняя искренность? А вот где. «Страшное одиночество за всю жизнь. С детства. Одинокие души
31. Страница 31 из 46 — Утверждать, что душа, личность есть только явление, «функция пола», что пол больше личности, — значит утверждать, что ча
32. Страница 32 из 46 — Житейская помощь его сомнительна. Заграничная поездка с Сувориным втянула Чехова в долги. Он целые годы выплачивал их и
33. Страница 33 из 46 — Уж полно, не лучше ли всех идеалов плохонькая земская больница, хотя бы имени Суворина? Нет, не лучше. Суворинская больн
34. Страница 34 из 46 — Архиепископ Антоний Волынский не понял добрых намерений Меньшикова и возмутился. «Конечно, среди русской публики, превос
35. Страница 35 из 46 — Для того, чтобы отвергнуть ритуальное убийство как обвинение юридическое, не нужно религиозного сознания; для этого дост
36. Страница 36 из 46 — Да, Горький ошибается, слишком презирает своих обвинителей, думая, что все они сплошь восстали на него только во имя сво
37. Страница 37 из 46 — Хорошо сделал Горький, что начал или, вернее, возобновил спор с Достоевским о русской общественности. В Достоевском вопл
38. Страница 38 из 46 — В оправдание русской интеллигенции можно сказать, что с одного вола двух шкур не дерут. А что одна шкура содрана 1905 го
39. Страница 39 из 46 — II «Настоящая повесть, — говорит автор в предисловии, — есть первая часть задуманной трилогии „Восток или Запад“». Вот о
40. Страница 40 из 46 — Все это он видит, но не смущается: при всех наших грехах мы лучше всех, ибо знаем «слово несказанное»; сидя на своем гно
41. Страница 41 из 46 — И тут — гладкая стена колодца: гении соединяют искусство и жизнь только в самих себе, в своей одинокой личности. Искусст
42. Страница 42 из 46 — Противоречие искусства и жизни трагично. А трагедии без жертвы не бывает. Трагедия заключается в борьбе двух вечных прав
43. Страница 43 из 46 — Неугасимая печать. О, конечно, можно бы перевести и на прозу эту поэзию… Сначала кровавый, потом пыльный вихрь: Едко, сл
44. Страница 44 из 46 — Вот почему захотелось мне приникнуть ухом и прислушаться к биению русского сердца, русского мига за эти три месяца. Несм
45. Страница 45 из 46 — Бог всемогущ пока еще только для Себя, а не для нас, не для мира. Новалис хорошо сказал, что люди должны «помогать Богу»
46. Страница 46 из 46 — Л. Толстой еще не забывается, но уже отдаляется. Горе не ему, а нам! Русская литература в начале XX века не хуже, чем в

Претензии к содержанию