Читая апокалипсис

20

1 И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. 2 Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, 3 и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время.

4 И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертания на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет. 5 Прочие же из умерших не ожили, доколе не окончится тысяча лет. Это — первое воскресение. 6 Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет.

7 Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их как песок морской. 8 И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленный. 9 И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их; 10 а диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков.

11 И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места. 12 И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими. 13 Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим. 14 И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая. 15 И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное.

Комментарий

Откр. 20. Двадцатая глава есть кульминация Апокалипсиса в том смысле, что здесь показано торжество Царства Божия на земле. Эта глава вызывала наибольшие споры и недоумения, приковывала к себе наибольшее количество всевозможных исследователей, толкователей, комментаторов. Она удивляла многих тем, что в ней говорилось о вещах, отсутствующих в малом Апокалипсисе, то есть в пророческих словах Христа, сказанных в синоптических Евангелиях /Синоптические Евангелия — Евангелия от Матфея, от Марка и от Луки, которые в основных своих чертах совпадают (в отличие от Евангелия от Иоанна)/. Многое здесь так и остается тайным и сокровенным. Перед нами события не просто характерные, типологические, повторяющиеся из века в век, а какие–то свершения. Перед нами — пророчество, торжественное предсказание. И уже в силу этого обстоятельства мы не в состоянии полностью проникнуть в тайну этих текстов.

Мы сейчас живем как бы в Ветхом Завете грядущего. Мы только как через тусклое стекло, лишь гадательно можем предвидеть то, что совершится в будущем. Главное, о чем повествуется в этой главе — это тысячелетнее царство. Среди богословов, среди учителей и отцов Церкви с самого начала возникли разномыслия по этому вопросу. Такие отцы–учителя, как св. Ириней Лионский, св. Иустин Мученик, Папий, Мефодий Олимпийский и другие считали, что действительно в каком–то предконечном периоде мировой истории Царство Христово восторжествует з дес ь, на земле, по это сторону истории, а не по ту. Другие же, в частности, Блаженный Августин, наиболее резко выступавший против теории тысячелетнего царства, объяснял эти слова Иоанна так: тысячелетнее царство, царство праведников, которое царствует с Христом, — это Церковь, ее странствия по земле и т. д.

Это толкование было принято с молчаливого согласия очень многих богословов, оно вошло почти во все популярные толкования вплоть до нашего времени. Между тем. Блаженный Августин явно расходится с прямыми словами Иоаннова Откровения. В нем описано прежде всего некое таинственное вторжение духовных сил, средоточие зла, метафизический центр всякого черного имульса, названного здесь драконом. Как вы помните, этот морской образ связан с противящимися Богу силами, он называется сатаной, что по–русски значит «противник». Здесь он назван «змей древний», что напоминает рассказ об Эдеме и падении человека. Вот это самое существо, которое вмещает все темные силы, сковано, оно на какой–то срок оказывется парализованным.

Теперь поставим вопрос: можно ли, положа руку на сердце, не обманывая себя, сказать, что в истории Церкви был период, когда сатана был скован? Только человек, который не знаком с историей Церкви, может так сказать. Наоборот, сатана выстоял все это время, а часто и преуспевал. Сказать, что он был скован, значит просто не считаться ни с фактами, ни с тем текстом, который есть.

Некоторые светские толкователи говорили следующее: во времена земной жизни Спасителя у некоторых книжников было такое мнение, что царство Мессии будет земным процветанием. Это называется хилиазм, учение о тысячелетнем царстве; считали, что виноград будет давать в миллион раз больше, что пшеница будет, как в стране великанов… Наивное представление. Так вот, полагали, что это представление было как–то воспринято Апокалипсисом. На это мы отвечаем, что какие бы народные, мифические, традиционные представления книжников, фарисеев, персов, египтян, кого угодно ни воспринял апостол Иоанн, Апокалипсис — это откровение Божие, значит мы должны за этими символами и формами прочесть слово Божие, нам возвращенное. А оно говорит о том, что рядом с торжеством зла, которое произойдет неоднократно, будет и торжество добра. Это не так нелепо, как кажется, потому что в конце концов царство Антихриста началось уже давно и периодически оно все время возникает и возобновляется, периодически переоснащается или перевооружается. Но нельзя считать, что дело Божие никогда не сможет хотя бы в какой–то степени заявить о себе на земле, кроме как в «запредельном» состоянии.

Человечество будет участвовать в божественном процессе воссоздания мира, и если люди откликнутся на Божий призыв, не осуществятся те угрозы, которые обещает Апокалипсис, а произойдет, как бы условно выражаясь, плавное вхождение мира в Царство Божие. И уже здесь, на земле, начнется преображение твари с участием человека. (Нечто подобное говорит и Тейяр де Шарден.)

Мысль эта не противоречит Писанию, хотя тайна остается тайной. В какую сторону пойдет человек — нам неизвестно. Но тем не менее в какой–то период будет явление Церкви в Духе и силе. Может быть, это будет через миллион лет, я не знаю, никто этого не знает, но важно, что это будет. Маленькая оговорка: тысячу лет здесь, конечно, не следует понимать хронологически, и шесть дней творения могут значить шесть тысяч лет, потому что у Бога один день, как тысяча лет. И вот, некоторые считают, что это будет как бы восьмой день творения. Много есть всяких расчетов, но так или иначе, это какой–то срок, и причем именно срок, так как апостол прямо говорит, что этот срок кончается.

А далее — картина суда над мучениками. Иоанн увидел престолы и сидящих на них, которым дано было судить. Помните слова Спасителя, Который сказал апостолам, что они будут сидеть на двенадцати престолах и судить двенадцать колен Израилевых. Души обезглавленных — это мученики, они ожили в царствии со Христом. Это показывает нам, что тысячелетнее царство будет царством, в котором действуют мученики. Я совсем не собираюсь давать никаких фантазий или комментариев, но можно думать, что в этом тысячелетнем царстве все те же страдания, которые Церковь перенесла за все века, дадут свой всход; как, мы не знаем, но как–то дадут. О.Сергий Булгаков полагает, что это место надо понимать в связи с главой 37–й пророка Иезекииля, где сказано:«оживут кости». Здесь речь идет не просто о покойниках, которые ожили, а о народе, который воспрянул. Здесь воспрянет народ Божий, воспрянет Церковь.

Надо, однако, сделать ссылку на то, что слово «ожили» — не то характерное слово, которое употребляется, когда говорят о воскресении. Другие авторы оспаривают эту точку зрения, но нам это не так важно. Не будем гадать, будем смотреть на наиболее очевидные места Апокалипсиса. Апостол говорит ясно, что будет какое–то воскресение, духовное воскресение. Будет ли это плотское воскресение — мы не знаем, может быть, какую–то роль оно там и будет играть, может быть… Церковь, на земле просиявшая, сможет не только внутренне соединиться со святыми, но, может быть, эти святые начут как–то явно активно участвовать в нашей жизни. (Они и так в ней активно участвуют, но, возможно, это участие будет более явным.) Это место вполне можно понимать таким образом. «Над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет». — Это место в Апокалипсисе, как и вообще всю главу, богословы очень часто стараются пробежать и не заметить, но между тем все упование Апокалипсиса связано с этим и со следующей главой, где речь идет о преображении твари.