Страница 5 из 15
Преподобный Серафим Саровский (1759 — 1833)
Младший современник святителя Тихона, преподобный Серафим покинул мир в ранней молодости, но подобно многим предшественникам — и Сергию Радонежскому, и Тихону Задонскому — святой не лишил братьев и сестер в миру милующей любви. В Саровской пустыни Серафим провел не всю свою монашескую жизнь. В зрелом возрасте он много лет жил отшельником в лесу, а вернувшись в монастырь, провел годы в полном затворе. В 1810-20-х годах Серафим вышел на общественное служение; необычайные харизмы, дары Святого Духа, полученные святым, сделали его светочем Христа для множества людей.
Те, кто устремлялись к аскету-духоносцу, приносили с собой и просьбы, и житейское горе, и желание исповедаться, и жажду духовного обновления, и праздное любопытство... Поэтому советы преподобного Серафима (и это относится вообще ко всем советам аскетов и старцев) сегодня должны читаться с учетом того, что давались они конкретному человеку, в конкретной ситуации, о которой мы зачастую слишком мало знаем.
Преподобный Серафим постоянно спрашивает своих посетителей, читают ли они Священное Писание. Ответы он слышит, как правило, отрицательные... Но преподобный настаивает: надо читать. Настоятель монастыря, например, без постоянного чтения Слова Божия вообще неспособен выполнять свои обязанности. Впрочем, призыв Серафима обращен в равной степени и к монахам, и к мирянам.
За несколько дней до смерти преподобного в Саров приехал некий паломник, мирянин, оставивший подробную запись своей беседы с Серафимом. «Я спросил еще: что прикажет он мне читать? и получил ответ: «Евангелие по 4 зачала[19] в день, каждого евангелиста по зачалу, и еще жизнь Иова»[20]. Далее, когда речь зашла о доверии тем или иным учителям духовной жизни, Серафим сказал: «Довольно одного Ангела-хранителя, от св. купели нам данного... Однако же сам разум имей и Евангелие читай»[21].
Существует пространное поучение Серафима о питании души Словом Божиим; не совсем ясно, сам ли преподобный написал этот текст, или же мы имеем дело с записью его беседы, сделанной другим лицом. Но поскольку точно известно, что наставления Серафима перед публикацией подверглись святителем Филаретом Московским существенной правке, надо обращать внимание прежде всего не на букву, но на общий дух этого текста.
«Душу снабдевать надобно Словом Божиим... Всего же более должно упражняться в чтении Нового Завета и Псалтири; Евангелие и Послания Апостолов должно читать стоя пред св. иконами, а псалмы можно читать сидя... Надобно так обучить себя, чтобы ум как бы плавал в Законе Господнем, по руководству которого должно устроять и жизнь свою. Очень полезно заниматься чтением Слова Божия в уединении и прочитать всю Библию разумно. За одно таковое упражнение, кроме других добрых дел, Господь не оставит человека Своею милостию, но исполнит его дара разумения»[22].
Не следует забывать, что Серафим не был старцем в нынешнем понимании этого слова, то есть он не брался за руководство чужой жизнью, не определял все можно и нельзя. Даже сестры основанной им Дивеевской мельничной общины получали от преподобного не строгую регламентацию мыслей и поведения, а призыв к христианской жизни и постоянное утешение на своем тернистом пути. Поэтому об отношении Серафима к чтению Писания его личная практика говорит больше, нежели данные им советы.
В течении десятилетий Серафим читает Слово Божие ежедневно; Новый Завет с Псалтирью он постоянно носил с собой в котомке за плечами. Правило чтения у преподобного менялось. В начале своего отшельничества, то есть в последние годы XVIII века, Серафим прочитывал за день по нескольку зачал (иначе говоря, примерно по полглавы или по главе) из Евангелия и из Апостола с молитвенным размышлением о прочитанном. Позднее, во время полного затвора, святой читал Писание следующим образом. В понедельник прочитывалось полностью Евангелие от Матфея, во вторник — от Марка, в среду — от Луки, в четверг — от Иоанна, затем в пятницу и субботу святой читал Деяния и Послания, в воскресение же Серафим причащался Святых Тайн.
Это чтение Писания в затворе перед иконами особенно примечательно. Святой читает, молясь, и молится, читая; в его практике нет строгой грани между умно-сердечной Иисусовой молитвой и чтением Слова Божия. Монахи, с любопытством заглядывавшие в келью затворника сквозь щели в двери, видели, что «иной раз он сидел над книгой, не перебирая листов, будучи весь погружен в созерцание чистой возвышенной мысли Св. Духа. Ни один орган тела его не шевелился, очи неподвижно устремлены были на один предмет»[23].
Проходя вместе с Христом его земными дорогами, преподобный Серафим за неделю совершал весь путь от Благовещенья в Назарете, через Вифлеем и Голгофу, Гроб Воскресения и Сионскую горницу Пятидесятницы до начала апостольского служения Церкви. И в седьмой день своего духовного паломничества Серафим встречал Господа в Евхаристической Трапезе.
Георгий Затворник (1789 — 1835)
Аскет и созерцатель Георгий Алексеевич Машурин в 1818 г. после одиннадцатилетней военной службы поселился в Задонском Богородицком монастыре, где в предыдущем столетии жил на покое святитель Тихон. Вскоре Георгий Алексеевич ушел в затвор, посвятив себя аскетическим подвигам, непрестанной молитве, чтению Библии и отцов Церкви. Со временем у Георгия установилась обширная переписка с мирянами, а также с монахинями и подвижницами в миру.
В этих письмах мы найдем множество упоминаний о Слове Божием. Вся жизнь христианина должна строиться по Писанию, которое освещает путь человека, так что с Библией он уже никогда не заблудится. Слово Божие прогоняет уныние, очищает чувства, открывает нам волю Христа Спасителя, показывает, как поступать в конкретных житейских положениях, озаряет сердце и соединяет человека с Богом. Георгий рекомендует ежедневно читать по одной главе из Евангелия и из Апостола, прибавляя столько псалмов, сколько позволяют обстоятельства. Чтение должна предварять молитва кроткого сердца. Георгий внимателен к проблеме разноголосицы всевозможных толкований: грешно принимать те из них, которые противоречат толкованиям Церкви.
За всеми советами подвижника стоит глубоко индивидуальное мистическое созерцание. Взволнованно говоря о Слове Божием, Георгий называет его водой для стада Христова, руководством христианина не только в этой жизни, но и в будущей. Подобно преподобному Серафиму, Георгий очень высоко ценит чтение Библии в сочетании с молитвой — все монастыри мира, по Георгию, были созданы именно ради этого занятия.
Одной из своих духовных дочерей, подвижнице Марье Петровне Колычевой, Георгий писал: «Благонамеренные Ваши посещения св. храмов московских временноприятны! Но уединенное занятие в размышлении и поучении Св. Писания с тайною молитвою может Вас соделать вечным храмом предвечного Зиждителя, Которым назидаемые, христиане в Нем соединяются, любят друг друга и делаются одной душой в Душе Христовой»[24].
Итак, чтение Слово Божия, соединенное с созерцательной молитвой, не только руководит жизнью христианина во всех обстоятельствах, но и низводит Бога в сердце человека. Боговселение, обожение, эту высшую цель христианской аскезы сопрягал с чтением Священного Писания и Серафим Саровский; впоследствии мы найдем тот же мотив у святителя Иннокентия Московского.
Преподобные Лев (1768 — 1841) и Макарий (1788 — 1860) Оптинские
Преподобный Лев — первый оптинский старец, преподобный Макарий — его ученик и преемник. Оба они находятся в непосредственной связи с преподобным Паисием Величковским, вернувшим Русской Церкви полузабытый опыт древних отцов монашества. Так же, как и Нил Сорский, жители скита при Оптиной пустыни погружены в чтение мистико-аскетических трактатов, так же стремятся они не только читать, но и исполнять. Оптинские преподобные не практикуют собеседование со Словом Божиим, подобно святому Нилу, но чтение Евангелия и Апостола входит в ежедневное молитвенное правило оптинского скита, а исполнение евангельских заповедей осознается Львом и Макарием как основа христианской жизни вообще и монашеской в частности. Публикуемую в Приложении «Схему ежедневного чтения Священного Писания Нового Завета» старцы Оптиной пустыни распространяли уже в XIX веке; история этой «Схемы» восходит если и не ко Льву и Макарию, то по крайней мере к их ученикам.