Страница 2 из 2
Флери показывает независимость религиозных и нравственных чувств глухонемого от словесной речи. «Познание Верховного Существа совершенно независимо от пособий языка устного», - пишет Флери, считая, что чувства добра и зла, справедливости и несправедливости являются врожденными у любого человека. Наказав невиновного, мы увидим негодование глухонемого, наказав его самого за кражу, мы увидим его смирение; «…к чему здесь язык – глас естественного закона предшествует всякому языку», - считает Флери.
Чтобы привить глухонемому понятие о нравственности, нужно прибегать к самому ребенку, научить его «нисходить в сердце свое», советоваться с голосом своей совести, и тогда, радость его при всяком добром деле и страх, сопровождающий его дурные поступки, покажут ребенку нравственные различия добра и зла, - считает Флери, полагая, что такой способ является наиболее надежным и способным утвердить в сердце глухонемого ребенка чувство добродетели и отвращения его от порока.
Флери указывает на важную роль наследственности на в нравственном воспитании глухонемых. Он предлагает использовать картины, на которых изображались бы «главные примеры нравственности», считая, что «смотря на сцены милосердия… глухой выучится благотворительности». Однако, показывая достоинство иконографических пособий, Флери предостерегает часто использовать их при обучении Закону Божьему, так как в этом Флери видит угрозу овеществления духовных истин.
Говоря о религиозно-нравственном воспитании на уроках истории, Флери советует не углубляться в определение ее предмета, в хронологию событий, в красочное их описание. «Лучше будет отдавать преимущество добродетельным и достойным почтения действиям», - пишет Флери, предлагая отдавать предпочтение Священной истории и нравственным выводам об изучаемых детьми событиях.
Несмотря на то, что в первичном преподавании духовно-нравственных представлений глухонемым детям Флери не уделяет достаточно внимания обучению их словесной речи, (в частности, устной), в дальнейшем, в развитии религиозно-нравственных качеств личности глухого, в их утверждении и закреплении, языку Флери отводит главнейшую роль. «Усовершенствование воспитания глухого, - считает Флери, - увенчание нравственного его восстановления, введение его вновь в недро общества, состоит в возвращении ему слова и в удобном употреблении членораздельного языка».
В 1847 г Флери пишет книгу «Правила нравственности», которая предназначается для самих глухонемых и отпечатывается ими в типографии училища. «Эта книга, - пишет Флери в предисловии, - назначена для тех воспитанников, которые начинают понимать механизм языка, но ее содержание может быть полезным всякому другому дитяти». Книга отличается простотой и подробностью изложения и разделяется на две части:
1. Правила нравственности собственно
2. Объяснительная часть.
В первой части пять разделов, в каждом из которых трактуется об отдельном предмете. Например, раздел первый имеет своим предметом «Первоначальные истины»: о Боге, о естестве человека, о Законе Божьем и пр. Во втором разделе излагаются обязанности каждого к Богу, к ближнему, к родителям и т.д. В самом обширном, третьем разделе, имеющем 21 главу, даются понятия добродетели, благочестия, послушания и др.
Вторая часть книги – «Объяснительная…», - тесно связана с текстом первой. В ней помещены синонимические слова и предложения, определение слов вообще и различные выражения одной и той же мысли, что способствует более полному и ясному пониманию предмета и делает чтение этой книги, для глухого, легким и без посторонней помощи.
Флери признает огромную роль самого педагога в духовном воспитании неслышащих. «После сказанного нами о методе способнейшей для обучения глухонемых нравственности, - отмечает Флери, - пропустили мы, однако, самую лучшую из всех, состоящую в том, чтобы самого себя предлагать постоянно безукоризненным примером для подражания ученику…».
Таким образом, Флери видит большие возможности духовного воспитания и развития глухонемого, признает важную роль словесной речи в формировании религиозно-нравственных представлений, роль печатных изданий и, в то же время считает, что даже малоспособные дети могут развиться духовно и нравственно, как и «безграмотный крестьянин, неразбиравшийся в богословии».
В 1856г директором Санкт-Петербургского училища становится Я.Т. Спешнев, который отдает много сил на совершенствование организации и методов обучения глухонемых воспитанников. В 1859г под руководством Спешнева составляются программы всего курса обучения глухонемых учащихся. Весь курс разделяется на части. Дети от семи до десяти лет получают подготовку к «разумному настроению», получают понятия об окружающих их вещах и явлениях. Постепенно затрагиваются и отвлеченные понятия. Для детей от десяти до пятнадцати лет предполагается умственное развитие с помощью мимики, письма и устной речи. В программу также входит обучение молитвам и Священной истории, изъяснение формы языка (этимология и орфография). Дети пятнадцати – двадцати лет упражняются в чтении для умственного развития и знакомятся с языком литературным. Когда такой язык становится доступным для глухонемых учащихся, им преподают Закон Божий, в программу которого входит история Нового Завета, катехизис, объяснение богослужений и христианских обязанностей. В курс предметов входит также арифметика, география и курс общеполезных знаний.
В училище находится особый наставник-законоучитель для преподавания Закона Божьего и второй наставник-законоучитель для лиц евангельско-лютеранского вероисповедания.
«Само же влияние православного законоучителя, - пишет Лаговский, - распространено введением так называемых церковных бесед. По тому значению, которое преподавание Закона Божьего имеет в кругу воспитания, предмет этот в училище глухонемых постоянно занимает первое место.
Глухонемые воспитанники, наряду с говорящими, проходят все части этого курса и, подобно им посещают богослужение. На богослужениях у глухих детей наблюдаются трудности в восприятии Евангелия и чтения клира, основанных на «живом слове», что делает их «непричастными к общему настроению молящихся». Следовательно, в преподавании Закона Божьего вышеописанные церковные беседы становятся весьма актуальными. Такие беседы совершаются перед началом богослужения утром и вечером и включают в себя изъяснение Евангелия и молитвословий к тому или иному богослужению.
В 1865 г утверждается Новый (третий по счету) Устав училища. Директором училища к тому времени становится И.Я. Селезнев. Вырабатываются новые программы, к которым педагогами училища разрабатываются учебники, руководства и пособия. Анализируя эти программы с точки зрения развития глухонемых учащихся, следует заметить, что на седьмом году обучения программой предусматривается чтение церковных книг, изучение Закона Божьего, уроки по которому состояли из повторения всего предыдущего с дополнением необходимых подробностей и изъяснением литургии и других богослужений. На протяжении всех лет обучения молитвы читаются устно, а Символ Веры и десять заповедей заучиваются наизусть. На восьмом году обучения, начатое в предыдущие годы знакомство с церковным языком выражается в свободном чтении книг церковно-славянского языка, преимущественного Евангелия.
В приложении к изучению Закона Божьего училищем издаются следующие книги:
1. «Молитвы утренние, вечерние и в продолжении дня, Символ Веры и десять заповедей», Издание училища в пособии наставникам. Отпечатано в 1867 г самими воспитанниками.
2. «Букварь для обучения юношества церковному и гражданскому чтению"», СПб., 1865г.
3. «Зачатки христианского православного учения».
4. «Начальное чтение человекам, хотящим учится книге Божественного писания».
5. «Объяснение православного Богослужения», священника Михайловского и др.
У более грамотных, взрослых воспитанников в постоянном пользовании находится Евангелие и «Краткое изложения Литургии Иоанна Златоустого» [СПб., 1864], отмечает Лаговский.
Роли языка в духовном воспитании глухонемых учащихся, Селезнев придает решающее значение. «…Изучение языка составляет основу и цель разумного развития и нравственного воспитания глухонемых», - утверждает Селезнев, не отвергая, однако мимику и считая ее в некоторых случаях необходимой. Произношение, однако, не было целью обучения глухих детей, но в обучении языку Селезнев видит отличное средство для нравственного воспитания неслышащих.
С 1868 года в училище наблюдается «книжный голод» из-за отсутствия специально приноровленных для глухонемых учебников и руководств. В обучении используются книги времен Флери, Спешнева и Селезнева. Исключение в это время составляет лишь один предмет – Закон Божий.
Служивший при училищной церкви протоирей А.Я. Братолюбов, как законоучитель училища, по словам Лаговского, «знавший глухонемых в отношении размеров возможностей их развития», составляет для них целый ряд учебников по своему предмету:
1. Краткая Священная история Ветхого и Нового завета;
2. Краткие понятия о всенощной и литургии;
3. Краткий очерк истории христианской Церкви;
4. Пантомима молитв или описание мимических молитвенных знаков с приложением ручной азбуки
Так, «Пантомима молитв…» включает в себя описание целого ряда молитв, таких как: Символ Веры, Достойно есть…, Пасхальные молитвы и др. При составлении молитв, автор старается сблизить выражение знаков со значением письменных слов или перевести слова на знаки.
Говоря о пользе дактилологии, письменной и устной речи в чтении молитв глухими учащимися, Братолюбов указывает на необходимость отрыва мимических знаков от словесного их обозначения и более свободного перевода письменных слов. В противном случае мы «превратили бы мимику в пользу нашего словесного или письменного расположения и не представили бы свойственного ей духа, и мимика, потеряв от того свой характер, будет непонятной», - пишет Братолюбов.
Братолюбов отмечает большую выразительность и внушаемость пантомимы для глухонемых, нежели книжные переводы «буква в букву» и предлагает комбинировать в преподавании мимику, дактилологию, устную и письменную речь. Он считает, что благодаря пантомиме, владеющий ей глухонемой, с помощью синоним, сравнений и уподоблений, способен усваивать понятия «об отвлеченных предметах даже из области умозрительной и метафизической».
«Пантомима молитв…» была представлена на рассмотрение педагогической конференции училища, которая дала о ней следующий отзыв: «признать труд протоирея А.Я. Братолюбова, составленным с полным знанием дела и добросовестностью, весьма полезным руководством для лиц, занимающихся обучением глухонемых. Знаки описания в руководстве считать обязательными при чтении молитв воспитывающимися в училище».
Таким образом, дореволюционный период деятельности Санкт-Петербургского училища глухонемых, которое являлось своеобразным учебно-методическим и научным центром, характеризуется повышенным вниманием к проблеме духовно-нравственного воспитания неслышащих. Достигнутые при этом успехи (овладение отвлеченными понятиями религиозно-нравственного характера, безукоризненное поведение, высокий уровень нравственности), говорят о правильности, точности и разнообразии применяемых в училище методов духовного воспитания, о заботе и любви педагогов к своим воспитанникам, об их моральном облике и о той атмосфере доброжелательности, которая, наполняя училище, способствовала развитию лучших сторон характера глухонемых учащихся.