Страница 10 из 12
33. Немесий Эмесский. Указ. соч. Гл. XXIX.
34. Прп. Иоанн, игумен Синайской горы. Лествица. Гл. 15. Разд. 21. М., 1908.
35. Митр. Николай (Могилевский). Тайна души человеческой. М., 1999. С. 44.
36. Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. Собеседования. V. 11 // Творения. М., 1892.
37. Там же.
38. Митр. Николай (Могилевский). Указ, соч. С. 56.
39. Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. Указ, соч.
40. Зарин С.М. Аскетизм по православно-христианскому учению. М., 1996. С. 268-269.
41. Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. О постановлениях киновитян. Кн. 7. Гл. 7 // Творения. М., 1892.
42. Зарин С.М. Указ, соч. С. 276-277.
43. Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. Собеседования. V. 11 //Творения.
44. Митр. Николай (Могилевский). Указ, соч. С. 70.
45. Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. Собеседования. V. 11 //Творения.
46. Зарин С.М. Указ, соч. С. 288.
47. Прп. Иоанн, игумен Синайской горы. Лествица. Гл. 22. Разд. 2. (http://www.pagez.ru/lsn/0086.php - А.Л.)
48. Митр. Николай (Могилевский). Указ. соч. С. 84.
49. Св. Афанасий Великий. Слово о воплощении Бога-Слова, и о пришествии Его к нам во плоти // Творения. Кн. 1.М., 1994. С. 205.
50. Послания восточных патриархов. Гл. 14.
51. Сет. Григорий Богослов. Послание третье, к пресвитеру Кледонию, против Аполлинария - первое // Творения. Т. 2. С. 12.
52. Св. Ириней Лионский. Против ересей. Кн. 5. Гл.9. Разд. 1.
53. Блаж. Диадох. Подвижническое слово. Гл. 29. (http://www.pagez.ru/lsn/0149.php - А.Л.)
54. Прп. Максим Исповедник. Вопросоответы к Фалассию. С. 23.
55. Там же. С. 26.
56. Прп. Максим Исповедник. Главы о любви. С. 115. (http://www.pagez.ru/lsn/0169.php - А.Л.)
57. Прп. Максим Исповедник. Там же. С. 116,49.
58. Свт. Иоанн Златоуст. О девстве. Гл.15.
59. Игумен Никон (Воробьев). Нам оставлено покаяние. Письма. М., 1997. С. 218-219.
III. Благодатное восстановление человеческой природы в Церкви
1. Спасение
Грехопадение поставило новые преграды между человеком и Богом. Человек сделался удобопреклонным ко греху, грех стал распространяться. Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающих добро, нет ни одного (Пс. 13, 3). Смерть стала всеобщей участью. так что она царствовала и над несогрешившими подобно преступлению Адама (Рим. 5, 14). Наконец, изменения в человеческой природе стали объективными законами посредством наложения Богом на человека карающих определений, или клятв.
Человек пал по своей воле. Возникает закономерный вопрос: мог ли человек по своей воле спастись и таким образом восстановить свое первозданное состояние? Описание последствий грехопадения показывает, что они носят, так сказать, тотальный и необратимый характер. Человек не мог избавиться от тленности и смертности, поскольку они стали богоустановленным законом для человеческой природы. Тление и смерть превозмогали над каждым человеком уже по силе закона и никто не мог этого закона избежать, поскольку он установлен Самим Богом. Потому только Сам Бог - Творец всего и установитель законов - мог воссоздать человека, преложив тленное в нетление [1]. Что касается гносеологического аспекта, то, с одной стороны, искаженный образ Божий в человеке не давал ему познавать Творца, с другой - воссоздание в себе образа Божия требовало знания Первообраза. Так получался порочный круг, разомкнуть который мог только Сын Божий в Своем воплощении: "Поскольку написанный на дереве лик [2] сделался невидимым из-за загрязнения, то надобно было прийти Тому, Чей это лик, чтобы на том же веществе можно было возобновить изображение" [3].
Исследование нравственной стороны приводит нас к осознанию "лукавой безысходности", в которой оказалось все человечество по отношению ко греху.
Необратимость последствий грехопадения - тема, часто встречающаяся в православной гомилетике: "Такова, братие, сила греха. Он кажется минутным забвением долга, и возмущает целую вечность; совершается на малом пространстве земли, но потрясает все небеса; вредит, по-видимому, одному человеку, и Сам Сын Божий должен страдать для изглаждения его [4].
Таким образом, на пути достижения своего изначального предназначения перед человеком встает некоторый "отрицательный" аспект: необходимо спасение человека, т.е. избавление от греха, проклятий и смерти [5].
2. Восстановление человеческой природы. Христологический аспект
Православная церковь учит, что восстановление человеческой природы совершилось посредством воплощения Второго Лица Святой Троицы (ср. слова Символа Веры: ... нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося...). Слово "воплощение" означает, что Сын Божий принял на Себя человеческую природу и сделался человеком, не переставая быть Богом [6]. Таким образом, божественное и человеческое естество соединились нераздельно и неслиянно в одной Ипостаси Господа Иисуса Христа, причем Его ипостась - божественная.
Грехопадение Адама началось с уклонения ко злу, т.е. растления личной воли, или произволения первого человека. Тленность, смертность и страстность вошли в человеческое естество как следствие растленности произволения [7]. Соответственно, началом спасения является склонность личного произволения во Христе к благу. Если до Спасителя люди не могли противостоять имеющемуся в каждом из людей влечению к наслаждению, то вся земная жизнь Господа есть избегание чувственных наслаждений [8]. Символом этого является отвержение искушений в пустыне во время сорокадневного поста (Мф. 4, 1-11).
Через утвержденность произволения в добре в Ипостаси Господа человеческая природа избавляется от тленности, смертности и страстности [9]. Это показывается прежде всего тем. что вместо обычного для людей избегания страдания Господь принимает добровольные страдания [10]. Разрушен, таким образом, основной механизм, определявший динамику психической жизни человека по грехопадении: стремление к наслаждению с одновременным избеганием страдания. В полной мере избавление от тленности, смертности и страстности происходит по Воскресении, когда, по словам богослужения в Великую Субботу, Бог прелагает тленное в нетление.
3. Восстановление человеческой природы. Экклезиологический аспект
Правомерен следующий вопрос. Человеческая природа была избавлена от греха, клятвы и смерти, была обожена в Ипостаси Христа. Но какое это имеет отношение к каждой человеческой ипостаси в отдельности? Ответ самого общего характера заключается в том, что происходящее с одним человеком может иметь определенное отношение к человечеству в целом. Происшедшее в одной ипостаси Адама произвело последствия во всем человечестве: "Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков" (Рим. 5, 12). Спасение же и обожение будут царствовать в жизни людей посредством единого Иисуса Христа (Рим. 5, 17). Таким образом, процесс спасения не заканчивается крестной смертью Спасителя. Происшедшее в одной Ипостаси Иисуса Христа избавление человеческого рода от греха, клятвы и смерти, а также обожение человеческого естества. - усваиваются каждой человеческой личностью божественною благодатью, в раздаянии которой особое участие принимает Третье Лицо Святой Троицы, и потому благодать часто называется благодатью Духа Святого. Вместе с тем между, так сказать, механизмом распространения последствий грехопадения и спасением человечества во Христе есть принципиальная разница. Последствия грехопадения перешли на весь человеческий род автоматически, без добровольного согласия каждой человеческой личности в отдельности.
Последствия оправдания в Иисусе Христе человеком усвояются лишь в результате определенного религиозного акта, связанного с духовным самоопределением человека. Это и понятно: все являются потомками Адама, но для того, чтобы стать единым со Христом, Новым Адамом, требуется добровольно соединиться с ним. Соединение происходит в Церкви, которая, по определению Ап. Павла, есть Тело Христово. Академическое богословие XIX в. готово было превратить слова Ап. Павла о Церкви, как о Теле Христовом (Еф. 1, 22; 1 Кор. 12, 27), в метафору, приравняв их, скажем, к такому образу Церкви как "виноградная лоза" (Ин. 15, 1-9). Святоотеческое богословие было всегда чуждо такого взгляда, поскольку Церковь является Телом Христовым по существу, а не только и образе: "...Павел пишет: вы - тело Христово, а порознь - члены. Не для того, чтобы означить попечения Христа о нас, Его пестунство и руководство и наше Ему подчинение, Павел назвал Его Главою, а нас телом, не подобно тому, как и мы, выражаясь усиленно, называем родных или друзей сынами, но для выражения именно того, что говорил, именно - что верные чрез сию кровь [11] уже живут жизнью во Христе, истинно соединены с тою главою и облечены сим Телом" [12].