Страница 171 из 275
41. и облеки в них Аарона, брата твоего, и сынов его с ним, и помажь их, и наполни руки их, и посвяти их, и они будут священниками Мне.
Умолчание об устройстве священнических хитонов и поясов даст основание предполагать, что они не отличались от соответствующих одежд первосвященника (ср. XXXIX:27). Название же священнической повязки — «мигбаа» (XXXIX:28; Лев VIII:13) отличается от имени первосвященнического головного убора «мицнефет», что в свою очередь указывает на различие в устройстве и самих головных украшений.
42. И сделай им нижнее платье льняное, для прикрытия телесной наготы от чресл до голеней,
43. и да будут они на Аароне и на сынах его, когда будут они входить в скинию собрания, или приступать к жертвеннику для служения во святилище, чтобы им не навести (на себя) греха и не умереть. Это устав вечный, (да будет) для него и для потомков его по нем.
Надраги, нижнее льняное одеяние, простиравшееся от чресл, поясницы, до голеней (часть ноги от колена до ступни), прикрывали телесную наготу. Ношение их указывало на сознание священниками своей греховности, на благоговейное отношение к святости места и потому спасало от смерти.
Глава 29.
1–14. Обряды посвящения первосвященников и священников и жертвоприношение за них. 15–18. Жертва всесожжения. 19–37. Жертва посвящения. 38–44. Об ежедневных жертвах. 45–46. Обещание Господа обитать среди сынов Израилевых.
1. Вот что должен ты совершить над ними, чтобы посвятить их во священники Мне: возьми одного тельца из волов, и двух овнов без порока,
2. и хлебов пресных, и опресноков, смешанных с елеем, и лепешек пресных, помазанных елеем: из муки пшеничной сделай их,
3. и положи их в одну корзину, и принеси их в корзине, и вместе тельца и двух овнов.
Приготовительные к посвящению действия. Приведение к скинии жертвенных животных: тельца, приносимого в жертву за грех (ст. 14), овна — в жертву всесожжения (ст. 18) и второго овна, предназначенного в жертву посвящения (Лев VIII:22). Вместе с кровавыми жертвами должна быть принесена и бескровная в главнейших видах (Лев II:16), сообразно с чем и заготовляется для нее соответствующий материал.
4. Аарона же и сынов его приведи ко входу в скинию собрания и омой их водою.
4–9. Первый акт посвящения — омовение водой, облачение и возлияние елея.
Каждому частному случаю служения Аарона и его сыновей при скинии предшествовало омовение рук и ног (XXX:18–21; XL:30–32). И так как посвящение вводило в служение, являлось началом его, то и служение вообще предваряется омовением не всего тела, что предполагает непристойное в присутствии всего народа обнажение (Лев VIII:3, 6), а по аналогии с обычным — омовением рук и ног. Являясь указанием на необходимость телесной чистоты, оно говорило и о той чистоте душевной, которой должны отличаться посвящаемые, как служители Божии.
5. И возьми (священные) одежды, и облеки Аарона в хитон и в верхнюю ризу, в ефод и в наперсник, и опояшь его по ефоду;
6. и возложи ему на голову кидар и укрепи диадиму святыни на кидаре;
Омовением предваряется служение при скинии; оно же требует соответствующих одежд (XXVIII:3–4). Поэтому, как будущие служители скинии, сперва Аарон, а затем его сыновья облачаются в одежды священнослужения, получают первые знаки своего сана.
7. и возьми елей помазания, и возлей ему на голову, и помажь его.
Цель помазания Аарона особо приготовленным елеем (XXX:22–25), обильно возлитым на главу его (Пс CXXXII:2 [299]), заключалась в «освящении» помазуемого (XXX:30; Лев VIII:12). Как самое освященное миро выделялось из круга предметов житейского обихода (XXX:32–33), так и помазуемые им вещи и лица освящались, назначались для священных целей. В таком смысле употреблен данный термин в замечании о первосвященнике: «на голове его елей помазания, и он освящен, чтобы облачаться в священные одежды» (Лев XXI:10; ср. ст. 12). По мнению других, помазание служило знаком сообщения Аарону особых благодатных сил, необходимых ему для прохождения служения. Но Библия не дает оснований для такого понимания.
8. И приведи также сынов его и облеки их в хитоны;
9. и опояшь их поясом, Аарона и сынов его, и возложи на них повязки и будет им принадлежать священство по уставу на веки; и наполни руки Аарона и сынов его.
Сопровождалось ли облачение сынов Аарона помазанием, об этом не говорит ни данная глава, ни параллельная ей 8 гл. кн. Левит. Что же касается других, освещающих данный вопрос, мест, то между ними замечается разногласие. В то время как по указанию одних, — Лев VI:13, 15 (евр.); XVI:32; XXI:10, 12; Чис XXXV:25, — помазанным представляется только Аарон, другие свидетельствуют о помазании и священников, — сыновей Аарона. К ним относятся Исх XXVIII:41; XXX:30; XL:14–15; Лев X:7; Чис III:3. Если два первых и последнее место могут возбуждать сомнения в тождестве помазания священников с помазанием первосвященника, то третье и четвертое не оставляют для него места. «Помажь их, — говорится в Исх XL:15, — как ты помазал отца их». Аарону и его сыновьям, Елеазару и Ифамару, нельзя предаваться печали по умершим Надаву и Авиуду и выходить из скинии, «потому что на них елей помазания Господня» (Лев X:7).
10. И приведи тельца пред скинию собрания, и возложат Аарон и сыны его руки свои на голову тельца (пред Господом у дверей скинии собрания);
11. и заколи тельца пред лицем Господним при входе в скинию собрания;
12. возьми крови тельца и возложи перстом твоим на роги жертвенника, а всю (остальную) кровь вылей у основания жертвенника;
13. возьми весь тук, покрывающий внутренности, и сальник с печени, и обе почки и тук, который на них, и воскури на жертвеннике;
14. а мясо тельца и кожу его и нечистоты его сожги на огне вне стана: это — жертва за грех.
10–28. Второй акт посвящения — принесение жертв — вводил Аарона и его сынов в должность и права священства, для которого они были отделены предшествующими действиями. Подобный смысл соединяется с ним на основании слов ст. 9: «наполни руки Аарона и сынов его». Как видно из 1 Пар XXIX:5 [300] и 2 Пар XXIX:31 [301], «выражение наполнить руки для Всевышнего» означает: «запасаться тем, что приносится Богу». Аарон и его сыновья не сами запаслись «тем, что приносится Господу», в настоящем случае, жертвами, а через Моисея: он «наполнил им руки», т. е. через него приобрели жертвы, получили право на их совершение.
Кровь жертвы за грех — тельца не вносилась в святилище, как это требовалось впоследствии (Лев IV:5–7), а только возлагалась на рога жертвенника всесожжений. Причина этого заключалась в том, что посвящение Аарона и его сыновей не было еще кончено. Он не был еще первосвященником, а сыновья его священниками. Мясо же жертвы за грех сожигалось, однако, вне стана, подобно тому, когда кровь жертвы вносилась в святилище (Лев IV:11–12). Объяснение этой особенности заключается в следующем. По общему правилу мясо должен был бы есть священнодействовавший в данном случае Моисей, но он не мог есть мясо жертвы за грех, так как не был священником.
15. И возьми одного овна, и возложат Аарон и сыны его руки свои на голову овна;
16. и заколи овна, и возьми крови его, и покропи на жертвенник со всех сторон;
17. рассеки овна на части, вымой (в воде) внутренности его и голени его, и положи их на рассеченные части его и на голову его;
18. и сожги всего овна на жертвеннике. Это всесожжение Господу, благоухание приятное, жертва Господу.
15–18. Жертва всесожжения была совершена с соблюдением указанных законом обрядов (Лев I:3 и д.).
19. Возьми и другого овна, и возложат Аарон и сыны его руки свои на голову овна;
20. и заколи овна, и возьми крови его, и возложи на край правого уха Ааронова и на край правого уха сынов его, и на большой палец правой руки их, и на большой палец правой ноги их; и покропи кровью на жертвенник со всех сторон;
Первой особенностью жертвы посвящения было возложение ее крови на край правого уха и на большие пальцы правой руки и правой ноги посвящаемых. Через ухо, руку и ногу помазуются члены, которыми священники совершают свое служение. Ухо помазуется для того, чтобы оно лучше слышало закон и свидетельство Божие; рука — для того, чтобы она точно исполняла заповеди Божии и священнические обязанности; нога — для того, чтобы она беспорочно ходила в святилище. «Помазуются, говорит Кирилл Александрийский, все члены правой стороны и как бы в последней своей части, т. е. на краях: край, сказано, уха, равно также и ноги и руки, потому что всякое доброе деяние благородно и право, не имеет ничего как бы левого или порочного и до краев доходит, т. е. до конца или до целого, ибо посвященным Богу надлежит быть правыми в освящении и до конца в терпении, и весьма неразумно возвращаться назад, как бы не решаясь довести до конца добро».