Страница 29 из 69
20 Мая
Будьте все единомысленны, сострадательны, братолюбивы, милосердны, дружелюбны, смиренномудры
(1 Пет. 3, 8)
Все эти увещания сводятся к одному главному, которое мы находим в следующем стихе: "Благословляйте, зная, что вы к тому призваны, чтобы наследовать благословение". Из того, что дано нам Богом, должно истекать то, что мы даем людям. Усвоив Божие, мы сможем помочь ближним. Зная, что мы призваны к благословению, мы, которые его не заслужили, мы, которые благословляемся не по своим заслугам, а только во Иисусе Христе, как же не станем мы из того, что получили, уделять другим? И как же нам не ответить на разнообразные нужды людей выражением этого благословения?
Сострадание, дружелюбие, смирение - это все заключается в том великом благословении, которым Господь хочет обогатить нашу душу, и во всем этом нуждаются наши братья. Свойство всех Его даров - это щедрость; они не могут остаться при одном только человеке, они должны идти дальше и изливаться братолюбием, милосердием и всеми проявлениями любви.
Итак, будем любить, потому что мы любимы Богом, будем давать, потому что нам дано, будем благословлять, потому что Он благословляет.
21 Мая
Открывает глубокое из среды тьмы, и выводит на свет тень смертную
(Иов. 12, 22)
Самые темные стороны нашей жизни всего яснее служат для откровения небесного света - вот что испытал на себе тот человек, который прошел по самому мрачному пути. То, что Иов постиг вследствие своих испытаний, тому учимся и мы с каждым днем: крест есть венец нашей славы; камень, который отвергли зиждущие, стал главою угла.
Вы ищете тот свет, который рассеет могильную мглу и осветит для вас жизнь загробную, но вы не понимаете, что сама смертная тень обратится в свет и что Он "выводит на свет тень смертную", как говорит Иов. Слова эти доказывают, что свет является именно тогда, когда мы думаем, что он исчез навеки. Мы, христиане, в образе смерти всего яснее видим образ жизни вечной. Не поражала ли нас вечерняя заря на темном небе? Не случалось ли нам быть свидетелями того, что, когда "земной дом, сия хижина, разрушается", тогда живее становится "жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный" (2 Кор. 5, 1). Не испытали ли и мы на себе необычайную, неизъяснимую силу, непонятное для нас самих возрастание веры нашей именно в те тяжелые минуты, когда нам казалось, что мы покинуты всеми? В непосильной борьбе, среди мрака горестей и скорбей, мы только глазами веры могли узреть луч света; вера поддержала нас, надежда блеснула нам среди мрачных туч, и сама смерть стала для нас откровением другой, высшей, истинной жизни!
Не ропщите на окружающий вас мрак. Он даст вам понять то, что вы прежде не знали, - существование мира невидимого, силу, превышающую нашу человеческую силу, и из этого мрака послышится вам голос Господень: "Да будет свет" (Быт. 1, 3).
22 Мая
Ибо Господь, Бог твой, благословил тебя во всяком деле рук твоих, покровительствовал тебе во время путешествия твоего по великой пустыне сей
(Втор. 2, 7)
Неужели забота Провидения простирается на каждого отдельного человека? Неужели Господь знает о моем ужасном унынии, о моем одиноком пути по безотрадной пустыне? А мне казалось, что я всеми покинут, потерял Бога моего. Я звал Его днем и ночью и думал, что Он меня не слышит. Однако, в то самое время все было известно Ему: и мое одиночество, и громадная, бесплодная пустыня, по которой я проходил.
Почему же я сомневался? Господь был все время ко мне близок. На этой самой казавшейся бесплодной почве, без моего ведома, в безмолвной тишине Он посеял те семена, которые должны были взойти в земле обетованной. Итак, когда я проходил по пустыне, Он был со мною, Он сам вел меня к тихим водам и злачным пажитям, "Господь был в месте том, и я того не знал" (Быт. 28, 16).
Постигнув эту близость Господа, я возблагодарю Его больше всего за те одинокие часы душевной тоски и внутренней борьбы, когда Он невидимо был со мною, и, наконец, я познал Бога и испытал на себе Его любовь.
Когда приходит эта близость Господня, тогда пустыня перестает быть пустыней, она превращается в "напоенный водою сад, в источник, которого воды никогда не иссякают" (Ис. 58, 11). И впереди видится путь, уже проложенный, светлый и святой, на котором даже и неопытный не заблудится, потому что над ним бодрствует Сам Господь, у Которого исчислены все скитания Его земных странников.
23 Мая
Отче наш, Сущий на небесах
(Лк. 11, 2)
Отец наш! Как мало понимаем мы, что это означает! Христос даровал нам Отца; Он часто во время Своей земной жизни повторял слова: "Отец ваш Небесный". Но с особенной силой возвестил Он об этом усыновлении перед смертью и после смерти. "Ты возлюбил их, как возлюбил Меня" (Ин. 17, 23), - говорит Он Отцу. Трепет охватывает нас при этих словах - возможно ли, чтобы та же мера любви, данная Единородному, Возлюбленному Сыну, снизошла и на нас? Христос так сказал, Он знает Отца и просил у Него нашего усыновления, как мзду за Свое страдание. Восстав из гроба, Он провозгласил: "восхожу к Отцу Моему, и Отцу вашему" (Ин. 20, 17). Усыновление, Им совершенное, исполнилось.
Ап. Иоанн, сознающий всю драгоценность, всю радость, все преимущества этого усыновления, восклицает: "Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими" (1 Ин. 3, 1)!
Это усыновление объединяет всех верующих. "Отец наш", и в Нем мы друг другу родные. Это родство превыше, теснее, прочнее всякого другого. К Этому Отцу есть доступ непрестанный, к Нему должны притекать все наши печали и заботы, у Него неиссякаемый источник благ для уповающих на Него. И в Нем сливаются сердца, ибо "Один у них Бог и Отец всех, Который над всеми, и чрез всех, и во всех нас" (Ефес. 4, 6).
24 Мая
Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое
(Лк. 11, 2)
Твое имя, имя Отца моего Небесного, я буду почитать и святить выше всякого имени. Если я осквернил, запятнал свое имя, я могу омыть его в имени Отца моего. Радуйтесь не делам вашим, не служению вашему, не вашей власти над злым духом, а тому, что "имена ваши написаны на небесах" (Лк. 10, 20).
Христос один мог научить нас молиться, только через Него мы имеем мир с Богом и "получили доступ к той благодати, в которой стоим и хвалимся надеждою славы Божией" (Рим. 5, 1, 2).
Господи! Имя Твое - Правда, Любовь, Справедливость, Чистота, Премудрость, Милосердие, Мир, Святость, Смирение, Кротость - все великое, светлое, доброе. Да святится имя Твое в душе, в сердце, в уме, в жизни, в устах моих, да будет оно мне святыней, которая освятит меня и которой я посвящу себя!
Да не похулится, не осквернится ничем, не отдалится никогда от меня святыня эта!
Да приидет Царствие Твое!
На земле этой порочной, где мы боремся со грехом, со страстями, с самими собой, с миром зла и соблазна, где так много шума, пустоты, неправды, нечистоты, страданий, где царствует зло, мы - взываем к Господу в жажде пришествия Царствия Его. Мы молимся, да покорится зло, да царствует правда Божия, да отрется всякая слеза, да не будет смерти, да придем и мы, как покаявшийся разбойник, к ногам Его и да соединимся все в братской любви у Престола славы Его во Царствии Его. Господи, услыши молитву нашу, и да приидет Царствие Твое в нашу душу, преобразив, омыв и обновив ее всецело.
25 Мая
Да будет воля Твоя и на земле, как на небе
(Лк. 11, 2)
Лучшая доля для человека на земле - творить волю Божию. Не иногда, поверхностно, часто неохотно, но так, как она творится на небе.
Три первых прошения молитвы Господней относятся прямо к Отцу: имя Твое, Царствие Твое, воля Твоя. Христос учит человека ставить Бога на первое место, которое Ему и принадлежит. Сперва небесное - потом земное, сперва духовное - потом телесное, сперва Божие - потом человеческое. Христос отрывает взоры людские, прикованные к окружающему, и устремляет их на Отца и на то, что Его касается.
У нас не так: свое стоит на главном месте. Свои заботы, нужды, дела поглощают все, и мы прибегаем с ними к Богу, как единственному выходу из тяжелого положения. Он же Сам, может быть, не имеет в нашей жизни никакого места. Оттого неправильность, греховность, бесцельность всесуществования. Христос признает только один порядок вещей и возвещает его в этой чудной молитве: "в начале Бог".