Страница 48 из 121
Что касается богословия, то оно в отношении вопроса о днях еще не сказало своего окончательного слова, так как самое понятие о дне в Библии не имеет подлежащей определенности, и там говорится о таких днях, которые существовали еще раньше Солнца. Будем ли мы понимать под ними великие периоды, так как тысяча лет перед Богом, как один день, и один день, как тысяча лет, так что под ними можно бы разуметь не обычные человеческие дни, а великие мировые дни, или периоды; или мы будем смотреть на дни только как на известную форму выражения, в которой самый предмет должен подвергнуться ближайшему человеческому рассмотрению; как бы мы ни понимали это - одно несомненно, что в библейском повествовании вопрос идет не столько о днях, сколько о самых делах.
Для религии важно не время, а сам предмет; а предмет, о котором идет речь, состоит в том, что Бог сотворил мир силою Своей воли в свободной любви, в постепенной последовательности отдельных форм до самого человека, чтобы в нем найти цель Своих творческих дел и с ним заключить союз общения в духе.
Если мир создан для человека, то он не есть что-либо чуждое нам, но в нем выступает родственная нам жизнь, и он имеет ближайшее отношение к нам. Мы чувствуем, что тут волнуется жизнь, которая предназначена для нас; мы одни только и можем выразить всю тайну бытия, поэтому все голоса природы находят себе отголосок в человеческой груди и человек есть, так сказать, язык всего творения.
В его духе отражается вселенная, и он высказывает тайну ее. Но результат познания его духа должен сделаться в его устах словом хвалы, которая прославляет Творца этого мира. (Сост. по кн.: Лютардт. Апология христианства. Стр. 51-69.) ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Бог в частной и всемирно-исторической жизни рода человеческого А. Промысл Божий в частной жизни людей, как отдельных, самостоятельных личностей 1.
Рассказы, подтверждающие ту мысль, что пути Промысла Божия неисповедимы
В третьей книге Царств (гл. 5 и след.) мы читаем, что, когда Соломон строил храм Иегове на горе Сионе, то все материалы, служившие для этого громадного здания, должны были подготавливаться далеко от Иерусалима, так что стук инструментов не раздавался в святом граде. Таким образом, очень долго работники, размещенные в иудейских долинах и на горах Ливана, рубили кедры или тесали камни.
Ни один из них не знал плана великого архитектора; но каждый получал приказание исполнить известный урок к назначенному сроку. Пришел день, когда храм предстал во всем своем величии и убранстве.
Здесь кроется поразительное изображение частных действий Божественного провидения в исторических судьбах рода человеческого. Бог, этот верховный Архитектор, веками строит (в смысле мироуправления) громадное здание, план которого от нас сокрыт, но которое будет святыней для Его прославления. И здесь-то, в этой земле изгнания, вдали от неба, далеко от святого Сиона, далеко от жилища мира и славы, приготовляются материалы для небесного града.
Следовательно, каждый из нас должен исполнять на своем посту вверенную ему работу, не стараясь уразуметь то место, которое она займет в мировой гармонии. Как можем мы, работники одного дня, проникнуть в план Бога вечности?.. Нам достаточно знать, что наша работа, как бы она ни была скромна, известна Всевышнему; нам достаточно знать, что Он потребует ее рано или поздно и примет ее от нас; нам достаточно верить, что придет день, когда все эти материалы, которые нам кажутся разбросанными в беспорядке, будут собраны в такой порядок, который восхитит и порадует нас.
Тогда человеческие страдания, печали и жертвы не покажутся нам более бесполезными и тяжелыми; тогда мы увидим, как из мрака ничтожества и неизвестности всплывут великие дела христианской любви и тайные добродетели, которых один Бог был свидетелем; тогда ничто не покажется нам малым, случайным или неожиданным ни в истории человечества, ни в нашем собственном существовании.
Случая более не будет, а здание, которое Божественная мудрость медленно воздвигала вековой работой, возвысится в своей надзвездной красоте, как вечное святилище бесконечной любви.
Представим теперь несколько примеров, подтверждающих ту мысль, что пути Промысла Божия неисповедимы, хотя всегда отмечены премудростью и благостью верховного Мироправителя.
а) Один отшельник просил Бога, чтобы Он дал понять ему пути Своего Промысла, и наложил на себя пост. Однако, Бог не открыл ему того, что ему хотелось знать. Инок все-таки не переставал молиться, и, наконец, Господь вразумил его. Когда он отправился к одному вдалеке жившему от него старцу, ему явился, в образе инока, ангел и предложил быть спутником.
Отшельник очень рад был предложению, и они пошли вместе. Когда день склонился к вечеру, они остановились на ночлег у одного благочестивого мужа, который принял их с таким почетом, что даже предложил пищу на серебряном блюде. Но вот удивление! Тотчас после трапезы спутник взял блюдо и бросил в море. Старец недоумевал, однако ничего не сказал.
Пошли далее и на другой день остановились у другого, тоже благочестивого мужа, и этот также принял их с радостью: и ноги им умыл, и всякое внимание оказал. Но опять беда! Когда отшельник со спутником стали собираться в путь, принявший их привел к ним малолетнего сына своего, чтобы благословили его. Но вместо благословения спутник, коснувшись отрока, взял душу его.
Ни старец от ужаса, ни отец от отчаяния не могли произнести ни слова, и старец выбежал вон, а спутник, не отставая, последовал за ним. На третий день пути им остановиться негде было, кроме одного полуразрушенного и всеми брошенного дома, и они приютились в нем. Старец сел вкусить пищи, а спутник, к его изумлению, опять начал странное дело. Он стал разбирать стену и, разрушив, начал опять строить ее. Видя это, старец не вытерпел. "Да кто ты, демон или ангел? Что ты делаешь? - с гневом сказал старец.
- Третьего дня у доброго человека блюдо отнял и бросил в море, вчера отрока лишил жизни, а сегодня ты поправляешь стены никому не нужного дома!" Тогда спутник сказал ему: "Не дивись, старче, сему и не соблазняйся о мне, но выслушай, что я скажу тебе. Я ангел Божий. Первый человек, принявший нас, действительно во всем богоугодно поступает; но блюдо то было приобретено им неправдою, а потому я выбросил его, чтобы он не погубил чрез него награды своей; второй муж тоже угоден Богу, но если бы вырос малолетний сын его, то был бы страшный злодей, - поэтому я и взял душу его, за добро отца его, чтобы и он спасся; хозяин этого дома человек безнравственный, ленивый и оттого обнищал; дед же его, строив этот дом, скрыл в стене золото.
Посему-то я и поправил стену, чтобы хозяин не нашел здесь золота и чрез него не погиб. Возвратись, старче, в келью свою и не мучайся без ума; ибо так глаголет Дух Святой: "судове Господни - глубина многа неиспытуема и неведома человекам": посему ты и не испытывай их - не будет тебе это на пользу". Ангел затем стал невидим, а пораженный старец раскаялся в своем заблуждении и после рассказывал всем с ним происшедшее. (Душ. чт. 1879 г., окт.) б) Св.
Афанасий, архиепископ Александрийский, описывает в деяниях Антония Великого такое происшествие: два монаха отправились посетить св. Антония в его пустыне. Но, идя по безводной, жаркой пустыне, совершенно изнемогли от жажды, и один из них умер, другой же был при смерти. Св. Антоний, находясь от них далеко, за несколько миль, сидя в своем монастыре на камне, призывает поспешно двух своих монахов и говорит им: "Как можно скорее бегите туда-то в пустыню, захватив с собою сосуд воды: ибо один из двух идущих к нам братий уже умер от жажды, а другой еще дышит, но весьма страдает и ослабел; если помедлите, то и другого не застанете в живых: это открыл мне Бог, когда я стоял на молитве".
Получив повеление, посланные немедленно и охотно пустились в путь. Найдя странников, они тело умершего предали земле, а другого освежили водой и, подкрепив пищею, привели с собою к св. Антонию.
При этом описании Афанасий благоразумно замечает, что кто-нибудь может спросить при этом: а зачем св. Антоинй не послал своих монахов раньше для спасения странников, еще до смерти одного из них? Такой вопрос поистине неприличен для христианина, потому что это не было делом св. Антония, но здесь был суд Божий: Сам Бог изрек Свой праведный приговор над умирающим и жаждущим - живым; Он же открыл Свою волю св. Антонию о спасении странника.