Страница 18 из 117
Иногда дозволяет себе личную надежду даже псалмопевец: "Но Бог избавит душу мою от власти преисподней, когда примет меня" (Пс. 48,16). "Даже и плоть моя успокоится в уповании; ибо ты не оставишь души моей во аде и не дашь святому твоему увидеть тление" (Пс. 15,9-10). Однажды Исайя выражает надежду на то, что не только в далекие мессианские времена, но и раньше может наступить радость для праведника, уходящего из мира слез: "Праведник умирает, и никто не принимает этого к сердцу; мужи благочестивые восхищаются от земли, и никто не помыслит, что праведник восхищается от зла. Он отходит к миру; ходящие прямым путем будут покоиться на ложах своих" (Ис. 57,1-2). Впрочем, библейская критика полагает, что это достаточно поздний текст, принадлежащий уже не Исайе, а его позднейшим ученикам.
В поздних, предновозаветных неканонических книгах тема о посмертном существовании человека звучит уже весьма ясно. Так, Иуда Маккавей молится о павших воинах, "помышляя о воскресении" (2 Макк. 12,43). Идея воскресения мыслится автором этой книги в таком контексте: "Царь мира воскресит нас, умерших за Его законы, для жизни вечной" (2 Макк 7,9). Как видим, и тут речь идет о вечной жизни по воскресении, а не о лучшем перевоплощении.
Прямой бунт против традиционных представлений о шеоле содержится в неканонической книге Премудрости Соломона, написанной уже в эллинистическую эпоху и развивающей более раннее суждение соломоновой традиции – «праведный и при смерти своей имеет надежду» (Притч. 14,32). Традиционное представление о смерти здесь именуется нечестивым: “Неправо умствующие говорили сами в себе: нет человеку спасения от смерти, и не знают, чтобы кто освободил от ада. Случайно мы рождены, и после будем как небывшие; дыхание в ноздрях наших — дым, и слово — искра в движении нашего сердца. Когда она угаснет, тело обратится в прах, и дух рассеется, как жидкий воздух; и жизнь наша пройдет как след облака, и рассеется как туман, разогнанный лучами солнца. Ибо жизнь наша — прохождение тени, и нет нам возврата от смерти: ибо положена печать и никто не возвращается” (Прем. 2, 1-5). Позитивное же представление о смерти видится уже так: “Души праведных в руке Божией, и мучение не коснется их. В глазах неразумных они казались умершими, и исход их считался погибелью и отшествие от нас — уничтожением: но они пребывают в мире, и надежда их полна бессмертия” (Прем. 3,1-4).
Как видим, надежда автора этой книги "полна бессмертия", а не "кармической мудрости". Впрочем, это нисколько не мешает Блаватской числить его среди проповедников реинкарнации. Среди библейских мест, якобы свидетельствующих в пользу реинкарнации, Блаватская приводит стих: "Я был отрок даровитый и душу получил добрую; притом, будучи добрым, я вошел и в тело чистое" (Прем. 8,19-20)116. Но действительно ли перед нами формула реинкарнации? Максимум, что можно увидеть в этой фразе - это представление о предсуществовании души, то есть о том, что душа существует прежде тела. Однако вера в предсуществование души не есть вера в ее многократные телесные воплощения. И то представление об отношении души и тела, которое мы встречаем в этом стихе, мало похоже на традиционно-кармическое, особенно на платоновское: в тело входит добрая душа, а не грешная, и само тело именуется здесь добрым, а не темницей.
Кроме того, не стоит забывать, что это книга весьма позднего происхожденияfff и не очень высокого авторитета.
Скорее же всего перед нами просто общебиблейское убеждение в добротности всего творения. Это обычная библейская печать качества: "всё добро зело". Тело не источник зла, и расставание с ним не сулит надежды. Вообще ветхозаветная антропология с присущим ей целостным ("холистическим") видением человека не оставляет места для гипотезы свободного странствия души по различным телам. Для древнееврейских Пророков жизнь человеческого духа вне тела неудобовразумительна. Душа живого существа нередко помещается ими в крови. И уже одно это предположение делает совершенно немыслимым приписывать древнееврейской религии учение о переселении души. Пророк Захария возвещает о Господе, “образовавшем дух человека внутри него” (Зах. 12,1). Понятно, что такая позиция также несовместима с представлением о существовании души прежде возникновения человеческого тела.
Если бы в иудаизме была идея реинкарнации, то совершенно непонятной стала бы религиозная ситуация, сложившаяся в Израиле к евангельской поре. Слишком уж разнообразны оказались взгляды разных богословских школ по такому фундаментальному вопросу, как судьба человека после смерти. Так вот — если бы в Библейской религии на уровне текстов или эзотерической священнической традиции присутствовала идея переселения душ, то в рамках официальной иудейской религии не могла бы существовать школа саддукеев, радикально отрицающая бессмертие душиggg. Если бы “Закон и пророки” возвещали реинкарнацию, то существование в священнической среде, в синедрионе “саддукейской ереси” было бы совершенно невозможно.
Более того - даже еврейские еретики на грани Заветов не проповедовали переселение душ, но надеялись на воскресение во плоти.
О ессеях Ипполит (III в.) пишет, что «у них в силе и учение о воскресении. Они признают, что тело воскреснет и останется бессмертным, точно так же, как уже бессмертна душа, которая, отделившись, отдыхает до Суда в одном приятном и лучезарном месте, которое эллины, услышав о нем, назвали бы Блаженными островами… Они говорят, что будет суд и все сгорит, и все неправедные будут наказаны вечно» (Опровержение всех ересей. 9,27)hhh. Иосиф Флавий говорит о ессеях как о верующих в то, что грешники «подвергнутся вечному наказанию» (Иудейская война. 2,8,2-13,157).
Найденные у Кумране «рукописи Мертвого моря» также говорят о надежде на воскресение мертвых. Разногласие между книгами межзаветной эпохи только в том, мыслится ли в них воскресение как судьба всего человечества, или же как удел только Израиля, или же как дар, предназначенный только для «посвященных» – членов кумранской секты. «Оживляющий (Мессия) поднимает мертвых Его народа» (4Q521 fr.7 – т.н. “Мессианский апокалипсис”)117. «И лежащие во прахе воздвигнут мачту и тление мертвых поднимет стяг» (1QH 6,34)118. «Соединиться… с сынами истины твоей и в жребий народа Твоих святых, дабы из праха тления мертвых вознести к свету,… чтобы возобновляться во всем сущим» (1 QH 11,11-14)119. В целом «для послебиблейской литературы, то есть для апокалиптико-апокрифической литературы, в частности, для кумранских рукописей, характерны более конкретная разработка проблемы “последних дней” и развитие идеи индивидуального бессмертия души наряду с верованием в телесное воскресение праведных, возмездие и наказание нечестивых”120; «К первой четверти I в. до н.э. общинники (кумраниты – А. К.) исповедовали веру во всеобщее воскресение мертвых»121.
Апокрифическая литература рубежа Заветов не проповедует карму и реинкарнацию.
Блаватская любит ссылаться на книгу Еноха, полагая ее древнейшей книгой библейского мира. Но в этой книге (датируемой III-I веками до Р.Хр.)122 нет никакого переселения душ, а есть ясное пасхальное обетование: «И в те дни земля возвратит вверенное ей, и царство мертвых возвратить вверенное ему, и преисподняя отдаст назад то, что обязана отдать» (51)123. Суд Божий, возвещаемый в этой книге, определяет людям участь, которая не может быть изменена «в следующей жизни»: «вечное осуждение», «они не согрешат опять» (5); «они будут держаться заключенными до вечности» (21); «навсегда в вечность» (27) «они не будут иметь надежды» (46); «грешники падут пред Ним и не восстанут опять» (48); «мрак служит нашим жилищем навсегда и навеки» (63); «погибнет грех во мраке навсегда и навечно» (112).
Еврейский текст Книги Енохаiii рисует картину, в которой нет места для исправительного перевоплощения души: «Пойдем, и я покажу тебе, где пребывают души нечестивцев и где пребывают души тех, кто (находится в промежуточном состоянии (между праведностью и нечестием) и куда нисходят души нечестивцев. Души нечестивцев низводятся в Шеол двумя ангелами уничтожения, Заафиэлем и Самхиэлем. Самхиэль поставлен над душами тех, кто (находится в) промежуточном состоянии, чтобы поддерживать их и очищать их от греха благодаря Многомилосердию Вездесущего. Заафиэль предназначен низводить души нечестивых из Присутствия Святого, будь Он Благословен, от Суда Шехины, в Шеол, дабы наказать их огнем в Геенне, палками из горящего угля. И я увидел, что их лица подобны лицам людей, но что их тела подобны орлам. Кроме того, лица тех, кто (находится в) промежуточном состоянии (между праведностью и нечестием), имели зеленоватый цвет, соответственно их деяниям, ибо есть в них скверна, пока они не будут очищены огнем от своих грехов. А лица нечестивых душ (черны), как дно горшка, из-за множества их нечестивых дел. Я увидел души праотцов мира, Авраама, Исаака и Иакова, и остальных праведников, которые восстали из своих могил и вознеслись на небеса.