Страница 3 из 9
И, например, когда индиец, индус в данном случае, потому что индиец это национальное понятие, а индус религиозное, потому что, когда индус встречается с христианином, то первый вопрос, который у него возникает: “А как я могу понять проявление именно этой религиозности с точки зрения того единого Бога, который или божественной сущности, которого я знаю и которому я поклоняюсь”. Пример, который привел отец Андрей о любви между юношей и девушкой очень хорошо подходит для этой темы, потому что индусы, особенно вайшнавы, согласятся, что основой любой религии является любовь, особенно любовь к Богу в первую очередь. И знакомое последствие влюбленности, которое известно многим, в том, что когда человек влюбляется, он видит предмет любви повсюду. Например, когда такой влюбленный человек видит цветок, он думает, что цветок понравился бы моему возлюбленному или моей возлюбленной. Если он видит полную луну или закат, или восход, он видит все это с точки зрения своей любви. И можно сказать, что этот влюбленный человек молодой страдает особой формой инклюзивизма, пытаясь поглотить весь мир и увидеть через призму своей любви. Но, на самом деле, он это естественная психологическая реакция, она очень сильная, эмоциональная и для индуса, особенно для вайшнава, последователя вайшнавизма, весь этот мир представляет собой ту или иную форму проявления божественности.
Он пытается понять, как именно этот феномен или объект связан с источником всего бытия – Богом. И как отец Андрей тоже сказал уже, что когда молодой человек влюбляется, то он слепнет к красоте всех других девушек, то есть никто уже, кроме объекта его любви, не может также воодушевлять, также вдохновлять, также удовлетворять. Это поглощающая привязанность сердца вполне здорова. Мы должны быть привязаны и питать эту привязанностью к Богу, которая представлена в священных писаниях. Но, по мере того, как любовь человека взрослеет и зреет, после этой горячей поры влюбленности, человек в идеале должен научиться понимать, видеть, различать и уважать проявления любви во взаимоотношениях с другими людьми. И я хотел сказать, что, конечно же, в начале эта любовь обладает определенным фанатизмом, что такой человек, как мы уже сказали, слепнет по отношению ко всей другой красоте и видит ее только в предмете своей влюбленности. Но по мере взросления, созревания такой любви может быть интенсивность не уменьшается, она остается по-прежнему такой же глубокой и горячей, но человек учится видеть ту же самую влюбленность, те же самые бескорыстные отношения у других людей. Он понимает: вот она любит его, он любит ее.
Хотя при этом он не теряет верности к своей возлюбленной, он понимает, что те же самые принципы бескорыстия любящих взаимоотношений действуют между другими людьми и он начинает уважать это и ценить. Он видит эти принципы повсюду и начинает… Поэтому я хотел бы предположить, что видимо по мере взросления в нашем собственном духовном пути, мы должны также научиться видеть, не теряя исключительное предпочтение к нашему объекту любви и служения, учиться ценить и уважать те же самые отношения к Богу в других традициях, потому что тот, кто по настоящему любит Бога, он сможет понять это и в других традициях, если он имеет ее сам.
Диакон А. Кураев: Вопрос здесь всё-таки немножко в другом. Естественно, когда человек любит сам, он понимает любовь других людей. Но, когда его жена объявляется общечеловеческим достоянием, вот здесь вполне законна негативная реакция. В марксисткой литературе в 19 – начала 20-го века была идея обобществления жен. Понимаете, одно дело, если я вижу, что шиваиты любят Шиву, кришнаиты любят Кришну, а мусульмане любят Аллаха,- я все понимаю, я понимаю мотивы, слова, но когда они говорят, что, на самом деле, это твоя жена к нам приходит, она с тобой в воскресенье, а к нам приходит по пятницам и она называется другим именем, — здесь у меня появляются основания для несогласия.
Свящ. О. Стеняев:Д-р Р. Гупта: В начале я отвечу на замечание отца Андрея, потом — на Ваши. Поскольку я получил теологическое образование и философское, поэтому мне очень нравится определять какую-то аналогию, все глубже и глубже обмениваясь мнениями, потому что это интереснее всего. Потому что мне кажется, что именно в этом моменте, когда отец Андрей сказал «о жене по пятницам и субботам», мы должны понимать отличие между Богом, божественным и человеком, потому что, если обычная жена начинает встречаться со многими мужчинами, то ее переименовывают в проститутку, а Бог, в отличие от гулящей женщины, может иметь индивидуальные взаимоотношения с каждым из нас. Именно этим Он принципиально отличается от человека. Потому что Бог присутствует во всей своей полноте не только в какой-то религиозной традиции, но и Он может присутствовать в жизни конкретного человека и это Его прерогатива, то есть Он может стать собственностью человека, то есть он (человек) может сказать: « это мой Бог». Поэтому в вайшнавском представлении Бог может быть полностью и всецело вашим и, в тоже время, полностью и всецело моим одновременно. И если это кажется непостижимым, противоречивым, это потому, что так есть. Именно в этом проявляется всемогущество Бога, в этом проявляется мистика Его любви. Потому что Он может поддерживать личные взаимоотношения с каждой личностью на этой земле.
Именно поэтому любовь Бога безгранична, а наша способность любить ограниченна.
М. Осипов: Если позволите, я добавлю. С большим любопытством я читаю труды отца митрополита Антония Сурожского и недавно я прочитал его беседу на тему божественной любви, где он говорил о том, что мы не имеем права уравнивать людей по отношению друг к другу и говорить, что они в чем-то похожи, их взаимоотношения с Богом, потому что он буквально повторил перефразированное положение из вайшнавской философии, что у каждого из нас вечные абсолютно индивидуальные и уникальные отношения с Богом и никогда они не меняются, они наполняют полностью каждого из нас.
Диакон А. Кураев: У меня такой вопрос к Вам, Максим и к Сергею. Нет ли у Вас поправок к тому, что сейчас господин Гупта сказал?
М. Осипов: Поправок по отношению к чему?
Диакон А. Кураев: Ну вот последний фрагмент его речи о том, что Господь может всецело полностью присутствовать в жизни одного человека, а также в жизни другого человека.
М. Осипов: Может быть, я могу дополнить это немного, если позволите. В нашей вайшнавской философии человек по милости Бога, благодаря Его всемогуществу, не благодаря своим способностям объять Бога, вовсе нет, но благодаря могуществу и милости Бога, он может всецело быть счастливым взаимоотношениями с Богом в своей жизни. Именно в этом, видимо, доктор Гупта (я могу спросить у него, если хотите) видит полноту проявления божественности.
Д-р Р. Гупта: Возможно, я поясню, что я имел в виду более подробно. В Ведах содержится описание танца Кришны с Его возлюбленными. Это хоровод.
Диакон А. Кураев: Мы знаем. Но вопрос вот в чем. Это фундаментальный вопрос религии. Допускаете ли Вы, что Бог всецело реализует себя в своих эманациях и откровениях. Или все же сохраняется трансцендентность Бога?
Д-р Р. Гупта: Поскольку Господь безграничен, то нет даже и вопроса о том, чтобы Он полностью себя открыл, потому что он всегда оставляет за собой как бы все остальное. Господь готов себя проявить, но наша способность понять Его ограниченна.
Диакон А. Кураев: Можно ли так расценивать Ваши слова, что Бог во всей своей полноте присутствует в жизни отдельного человека?
Д-р Р. Гупта: Господь готов дать себя всецело во взаимоотношениях с нами, но мы не готовы полностью принять.
Диакон А. Кураев: Значит, мы эту форму снимаем, как неаккуратную. Дело в том, что с христианской точки зрения имеет право на существование, но только с одним ограничением. Апостол Павел говорит о Христе именно такими словами : в нем обитала вся полнота плирома – божества по-гречески телесно. Это возможно именно в силу ипостасного личного тождества Бога и Иисуса.
Д-р Р. Гупта: Похоже, эта проблема присутствует в неправильном понимании. Имеется в виду, что Господь готов вступить со своей стороны во взаимоотношения с нами, он готов проявить себя именно в полноте наших взаимоотношений, но это не значит, что я становлюсь воплощением Бога, что Бог присутствует во мне во всей своей трансцендентности.