Страница 66 из 123
† Нет больше злобы, как злоба диавольская: он повергает часто мое сердце без всякой причины в мертвое уныние; он моим сердцем, против моей воли, скупится, сребролюбствует, завидует, злобится или сердится, раздражается, моими устами сыплет ругательства, ложь; моими мыслями и сердцем посягает на хулу Господа, Его Пречистой Матери и святых, как бы моими руками заушая [278] их; чрез меня он, этот исконный тать, похищает, обманывает; этот исконный ругатель Божия естества чрез меня прелюбодействует и ругается над жизненными нашими удами наяву и во сне; чрез меня он усиливается нарушить все заповеди Божии, всю волю Бога моего. О, нет и не может быть больше злобы, как злоба диавольская, эта первоначальная злоба, увлекшая и увлекающая в свою злобу бедный род человеческий, большей частию невнимательный к себе, весьма часто не понимающий себя и прелесть врага почитающий за что–то справедливое. Так как люди прельщаются врагом, то они далеко не так виновны во грехах своих, как виновен исконный прелестник и человекоубийца (Ср.: Ин. 8, 44), постоянно, почти всегда с нами находящийся и неутомимо в нас — в сердцах наших действующий.
Любите враги ваша, — сказал Господь, — благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас (Мф. 5, 44). Ударившему тя в ланиту, обрати ему и другую (Ср.: Мф. 5, 39). Побеждай благим злое (Рим. 12, 21), — говорит Апостол. Почему такие заповеди даны от Спаса и апостолов? Потому, что люди грешат по какому–то неведению, забвению и прельщению: и только покажи им любовь — эту царскую печать в нас, печать Небесного Владыки, — покажи им светлое лице Небесной Истины и правды, и они иногда тотчас пробудятся от забвения, прельщения, добровольно отдадутся в плен любви и истины, раскаются в делах своих и возлюбят тебя за мудрость, которой ты научился от Бога — от Евангелия Его. — Диавол только не пленяется любовию, а больше свирепеет на любящего, а человек — нет, если он не дошел продолжительным и упорным пребыванием в злобе до ожесточения и срастворения с диавольским естеством. Диавол диавольски хитро прельщает людей ко всяким грехам: нам ли не умудряться во спасение свое и других — мудростию Евангельскою?
И вот наша христианская мудрость: (не только не отвечай обидою обидящим тебя) делай все напротив того, к чему подстрекает тебя враг: подстрекает к зависти — старайся показать искреннюю радость об успехах брата; к скупости — покажи щедрость; к гневу и раздражительности — покажи кротость и терпение; к злобе или ненависти — покажи любовь; к отнятию чего–либо у брата — сам дай; обидел тебя кто — прости и дай ему заметить, что не он тебя обидел, а общий наш враг, и что обиду от врага больше претерпел сам обидевший; берут у тебя, чего ты не хотел бы, — не обижайся, не утесняй своего сердца, или враг да не теснит его, но добровольно дай и больше того, сколько берут. Аз же глаголю вам не противитися злу: аще кто хо щет ризу твою взяти (верхнюю одежду), отпусти ему и срачицу (рубашку) (Ср.: Мф. 5, 39–40); враждуют против тебя — люби; проклинают и злословят тебя — благослови; ненавидят тебя и стараются причинить тебе зло — делай добро. Если так будешь поступать, будешь истинный ученик Спаса Христа и наследник Его Царствия. †
Характер диавольских нападений — хитрость, быстрота, изворотливость: не победил одним изворотом — сейчас же изворачивается и употребляет другой, противоположный, и это делает быстро, стремительно, чтобы мы не могли опомниться и силою рассуждения о качестве дела отразить приражение зла. Случается, что он посылает во сне злую девицу злобно бранить тебя, а потом, если злоба ее не раздражит тебя, ее же мгновенно оборачивает к тебе с примирением, повергает в твои объятия и нередко пленяет в грех этим хитрым, быстрым и ловким оборотом дела и таким образом, не успевши одним способом, удобно посмевается над тобою другим. Сколько ума, хитрости, ловкости! И как же мы, рабы Христовы, не умудряемся гак же исполнять заповеди нашего Спасителя, отчего не употребляем хотя такой же мудрости, ловкости, изворотливости в противоположном направлении, какие употребляет враг для нашей погибели? Будите мудри, — сказал Спаситель, —яко змия (Мф. 10, 16). Не только эта чувственная змея, но духовный этот змий, который первоначально погубил нас. Тот змий, на которого наступать дал нам власть Господь наш (См.: Пс. 90, 13). — Зачем мы допускаем сынам века сего быть мудрее в роде своем паче сынов света (Ср.: Лк. 16, 8)? — Отчего венец Царствия Небесног о не привлекает нас столько, сколько бы следовало? · — Отчего мы не усиливаемся подвизаться подвигом добрым (Ср.: 1 Тим. 6, 12; 2 Тим. 4, 7)?
— Мы ленивы и маловнимательны. Но не забудем никогда, что враги нашего спасения неусыпны, нападения их искусны, средства их ранить нашу душу — бесчисленны; а за леность и невнимательность к себе, за нерадение о толицем спасении (Ср.: Евр. 2, 3) Господь может оставить нас Своею благодатию — в то самое время, когда напор врагов будет всемеро сильнее прежнего, и когда ты воззовешь о помощи, не будет уже Избавляющего (Ср.: Пс. 7, 3). Внемли себе. Внемлите, како опасно ходите (Ср.: Еф. 5,15).
Как известно Господу число звезд небесных, так Ему известно число Ангелов небесных и число их мыслей; как известно Ему число песка морского и число песка и тварей всей земли — с их органами и составными их частицами, до бесконечности малыми, как известно Ему число атомов всех стихий, в бесконечную бесконечность малых, так известно Ему число всего рода человеческого, который был, который есть и который будет, — число мыслей всех бывших людей, всех настоящих и всех будущих, число всех их сердечных движений, слов и дел. Как в природе чувственной ничто не сокрыто от Него и ничто, ни один малейший атом не пропадает, потому что как может уничтожиться без Бога, без Его воли — то, что приведено Им в бытие, так и в природе духовной не пропадает для Него ни одна мысль, ни один помысл, ни одно сердечное движение, ни одно слово, желание и дело: все в своих сокровищницах блюдется числом и мерою (Прем. 11, 21), то есть в том количестве и в той степени и силе, как что было, кроме худых помыслов, желаний, слов и дел исповеданных или заглаженных исправлением жизни. — Число всех атомов земных и атомов тварей земных, как число мыслей и движений человеческого духа, в этом отношении стоят в совершенной параллели.
В самом деле, если сотворенное, орудное, мертвое само по себе не уничтожается, то уничтожится ли то, что само получило от Господа способность творчества, господственное, живое: разумею мысль, облекающуюся в слово, и самую виновницу мысли — душу? C’est impossible, impossibile est. [279] Ού δυνατόν έοτι. [280] Итак, готовьтесь к ответу, смертные! Вас ожидают на Суде все ваши помыслы, желания, слова, дела, добрые и худые, предпосланные вами туда с земли, — добрые все, худые — неисповеданные или неизглаженные противоположными им мыслями, желаниями, словами и делами. О всех сих приведет тя Бог на Суд. † Благоутробне Господи! Не вниди в суд с рабы Твоими! (Ср.: Пс. 142, 2.) Ащебо беззакония назрииги, кто постоит? (Пс. 129, 3.)
Слово и в наших устах является уже творческим, образуя членораздельные звуки или так называемые буквы, и с словом выходит живой дух человека, не отделяющийся от мысли и слова. Видите, слово по природе своей, даже в нас, творительно. Отчего же мы маловерны бываем и недоверчивы к творческой силе слова, например, в молитве, что она — это словесное служение — низведет к нам непременно милость Владыки и не возвратится от нас тоще, как глагол Господень (Ср.: Ис. 55, 11)? Так слово беспрестанно творит себе плоть: членораздельные звуки и письмена или книги наши — не плоть ли, в которую оделось слово, а мы так к этому прислушались и присмотрелись, что нам кажется это совершенно не заслуживающим особого внимания. Так и мысленные духи, Ангелы, творят себе плоть по подобию нашей разумной души, творящей плоть слову. Так и Ипостасное Слово Отца — плоть бысть (Ин. 1, 14) нашего ради спасения. [281]
Не только природа Божества, но, по дару Его, и природа сотворенных тварей одушевленных — гворительна, под Божиим руководством — раститеся и множитеся(Быт. 1, 22, 28) — сами; видите — души живых тварей растят себе тела, при Божием руководстве: так человеки, данною им от Бога силою, доселе растут и множатся на земле; так люди и животные творят себе все необходимое для жизни, особенно человек — это изобретательнейшее существо, которое изумляет своим бесконечным творчеством, дельным и бездельным, — творчеством во всех родах искусства, так как Слово — Творец вездесуще, то везде, хотя не в бесконечность, и творения Его раскинуты и везде Оно созидает и, если нужно, претворяет. †