Страница 43 из 44
– Некоторый брат желал удалиться в пустыню, в обитель; но родная мать его противилась этому. Он говорил матери: "Мать! Отпусти меня, потому что я хочу спасти душу мою". Мать, не имея возможности удержать его, отпустила. Он, пришедши в пустыню, жил в нерадении всю жизнь свою. Между тем мать его умерла. По прошествии некоторого времени и сам он сделался болен, пришел в самозабвение и, восхищенный на суд Божий, нашел тут мать свою в числе судимых. Она, увидев его, удивилась и сказала: "Что это значит, сын? И ты пришел на это место осужденных! Где же слова твои, которые ты повторял мне всегда: "Хочу спасти душу мою". Устыдился он, услышав это, – стоял, не имея что отвечать. И вот раздался голос, повелевающий возвратить его, а взять другого брата из общежительного монастыря. Возвратившись в себя, он поведал присутствовавшим все, что видел и что слышал. В подтверждение слов своих он просил, чтоб кто-нибудь сходил в общежительный монастырь и посмотрел, скончался ли тот брат, о призыве которого он слышал. Посланный нашел, что так. Видевший видение, выздоровев, заключил себя в затворе, пребывал неисходно, помышляя о спасении своем, принося покаяние и оплакивая свое прежнее поведение в состоянии небрежения. Умиление и слезное покаяние достигли в нем величайшего развития.
Многие уговаривали его несколько снизойти себе, чтоб не подвергнуться какому-либо повреждению от непрестанного плача; но он не соглашался на это, – говорил: "Если я не мог вынести обличение матери моей, то как вынесу обличения и муки в день суда, в присутствии Христа и Ангелов Его".
– Сказывали о некотором старце, что он вступил в скит, имея с собою сына-младенца, только что отнятого от груди. Воспитанный в монастыре, сын не знал, что существуют женщины. Когда он возмужал, демоны показали ему ночью образ женщины. Он сказал это отцу, который удивился. Однажды он пошел с отцом в Египет и, увидя женщин, сказал отцу: "Авва! вот те, которые приходили ко мне ночью в скиту". Отец отвечал: "Это мирские монахи, у них свой наружный вид, а у отшельника – свой". И дивился старец, каким образом в скиту демоны могли показать отроку образы женщин. Они поспешно возвратились в келлию свою.
– Сказывал о себе один из фиваидских старцев, что он – сын жреца идольского. Быв дитятею, он сиживал в храме и видел отца своего, приносящего жертвы идолам. Однажды, после того как отец вышел из храма, сын вошел тайно в храм и увидел там сатану Сатана сидел на троне; многочисленное воинство предстояло ему. И вот! приходит один из князей его, поклоняется ему. Сатана спросил его: "Откуда ты?" Князь отвечал: "Я был в такой-то стране, возбудил там войну и большое смятение, произвел кровопролитие и пришел возвестить тебе". Сатана спросил: "Во сколько времени сделал ты это?" Он отвечал: "В тридцать дней". Сатана велел бить его бичами, сказав: "Только то сделал ты в такое продолжительное время!" – И вот! другой бес пришел и поклонился ему. Сатана спросил: "Откуда ты?" Демон отвечал: "Я был в море, воздвиг бурю, потопил корабли, умертвил множество людей и пришел возвестить тебе". Сатана спросил: "Во сколько времени сделал ты это?" Он отвечал: "В двадцать дней". Сатана повелел и этого бить бичами, сказав: "Почему ты в столько дней сделал так мало?" – И третий пришел и поклонился ему. И этому он сказал: "Ты откуда?" Демон отвечал: "Я был в таком-то городе; там праздновалась свадьба; я возбудил ссоры и произвел большое кровопролитие, сверх того убил самого жениха и пришел возвестить тебе". Сатана спросил: "Во сколько дней ты сделал это?" Демон отвечал: "В десять".
Сатана повелел и этого, как действовавшего неревностно, бить бичами. И еще один демон пришел поклониться ему. Сатана спросил: "Откуда?" Демон отвечал: "Из пустыни; исполнилось сорок лет, как там борюсь с одним из монахов и едва одержал над ним победу: вверг его этою ночью в любодеяние". Сатана, услышав это, от радости встал с трона, начал целовать демона; сняв царский венец, который был на главе его, возложил на голову демона и посадил его возле себя на престоле, сказав: "Ты совершил великое и славное дело". – Увидев и услышав это, сын жреца сказал сам себе; "Чин монашеский, должно быть, имеет великое значение". Он принял христианство и вступил в монашество.
– Поведали об одном старце, что однажды ему захотелось огурца. Он взял огурец, повесил его пред глазами своими. Не попустил желанию победить себя и, не прикоснувшись к огурцу, старец укорял себя и приносил покаяние в самом пожелании.
– Некоторый старец часто подвергался болезни. Случилось ему в течение одного года не болеть; старец очень скорбел об этом и плакал, говоря: "Оставил меня Господь мой и не посетил меня".
– Один из святых отцов, увидев брата в делах нерадения, горько заплакал: "Увы мне! – сказал он, – как брат грешит сегодня, так я буду грешить завтра. – Потом, обратясь к ученику своему, присовокупил: – В какой бы тяжкий грех ни впал брат в твоем присутствии, не осуди его; но имей залог в сердце твоем, что ты грешишь более его, хотя бы он был и мирянин, исключая тех случаев, когда им произнесено богохульство, принадлежащее ереси".
– Некоторому брату явился диавол, преобразившись в Ангела света, и сказал ему: "Я, Архангел Гавриил, послан к тебе". Старец на это отвечал: "Смотри! не к кому ли другому ты послан? Потому что я недостоин того, чтобы посылались ко мне Ангелы". Диавол тотчас исчез. – Старцы говорили: если и поистине явится к тебе Ангел, не прими его легковерно, но смирись говоря: я, живя во грехах, недостоин видеть Ангелов.
– Был некто великий между прозорливцами. Он утвердительно говорил: особенную благодать, которую я видел, осеняющую при св. крещении, видел также при пострижении, когда кто принимает ангельский образ.
– Поведали о некотором старце, что он молил Бога о том, чтобы показаны были ему демоны. Ему последовало откровение: "Ты не нуждаешься в том, чтобы видеть их". Но старец продолжал просить о том же, говоря: Господи! Ты можешь покрыть меня благодатию Твоею от вреда при видении демонов. Бог отверз очи старца: он увидел демонов, которые наподобие пчел окружали человека, скрежеща на него зубами, а Ангелы Божий возбраняли им.
– Некоторому старцу дана была благодать видеть сокровенное. Он сказывал: "Я видел в общежительном монастыре, что один из братии занимался в келлии умною (Иисусовою) молитвою, а пришедший демон стоял вне келлии. Доколе брат занимался умною молитвою, демон не мог войти в келлию; но только что брат перестал заниматься ею – демон вошел".
– Поведал некоторый старец: была девица очень преклонных лет, преуспевшая в страхе Божием. Я спросил ее, что привело ее к монашескому жительству? Она, прерывая слова воздыханиями, рассказала мне следующее: "Мои родители, достоуважаемый муж, скончались, когда я находилась в детском возрасте. Отец был скромный и тихого нрава, но слабого и болезненного телосложения: он жил столько погруженный в заботу о своем спасении, что едва кто изредка видел его из жителей одного с ним селения. Если иногда он чувствовал себя поздоровее, то приносил в дом плоды трудов своих; большую же часть времени он проводил в посте и страданиях. Молчаливость его была такова, что незнавшие могли счесть его немым. Напротив того, мать моя вела жизнь рассеянную в высшей степени и столько развратную, что подобной ей женщины не было во всей стране. Она была столько обильна в речах, что, казалось, все существо ее составлял один язык. Беспрестанно она затевала ссоры со всеми, проводила время в пьянстве с самыми невоздержанными мужчинами. Она расточила все принадлежащее дому; весьма значительное имущество не удовлетворяло нуждам нашим, а ей было передано отцом распоряжение домом. Столько злоупотребляла она телом своим, оскверняя его нечистотами, что не многие из этого селения могли избежать блудного совокупления с нею.
Она никогда не подвергалась никакой малейшей боли, но со дня рождения и до старости пользовалась совершенным здоровьем. Так текла жизнь родителей моих. Отец мой, истомленный продолжительною болезнью, скончался. Едва он скончался, как помрачился воздух, пошел дождь, засверкала молния, загремел гром, в течение трех дней и трех ночей непрерывно продолжался ливень. По причине такой непогоды замедлилось его погребение на три дня, так что жители села покачивали головою и, удивляясь, говорили: этот человек столь был неприятен Богу, что даже земля не принимает его для погребения. Но, чтоб тело его не предалось разрушению в самом доме, и тем не сделалось невозможным пребывание в нем, похоронили его кое-как, несмотря на то, что непогода и дождь не переставали. Мать моя, получивши большую свободу по смерти отца, с большим исступлением предалась злоупотреблению телом и, сделав дом наш домом разврата, проводила жизнь в величайшей роскоши и в увеселениях. Когда настала смерть ее, то она сподобилась великолепного погребения, самый воздух, казалось, принял участие в провождении тела ее. По кончине ее я осталась в отроческих летах, и уже телесные вожделения начали действовать во мне.