Догматические сочинения

А как некоторые, руководимые враждою против меня, представляют в обвинение мое некоторое выражение, схваченное ими из сделанного мною пере­вода Триоди, и этим выражением пытаются меня выста­вить еретиком, то я считаю необходимым вкратце от­ветить на это, дабы и прочие не впали в подобный им грех несправедливого осуждения неповинного человека.

Начну так. В стихирах на день славного с плотию Вознесения на небо Господа и Бога Спаса нашего Иисуса Христа, клеветники мои нашли некоторое несоответствующее выражение, как им показалось: седел еси, и другое: седев,—и говорят: вот Максим явно отлучает от седения одесную Бога и Отца сопрестольного и соприсносущного Его Сына. Ибо это выражение седел еси и седев, относится к прошедшему времени, толкуют они, а не к настоящему и непрестающему. Из этого явствует, что Максим своим мудрованием отлучает Единородного от седения одесную Бога и Отца. Вот те выдумки и обвинения, которые выставляют против меня мои клеветники. Я же, призывая Бога во свидетеля, пред Ним Самим, Единым Сердцеведцем, пред Которым ни одна тварь не может утаиться, так отвечаю вам, боголюбивейшие, со всею правдою: если я что нибудь по­добное хульное когда мудрствовал или теперь мудрствую, или впредь намерен мудрствовать против Господа нашего Иисуса Христа, как клеветники мои несправед­ливо меня обвиняют, то да не даст Господь мне спо­добиться будущего общения с верными и стояния одес­ную страшного Судии, когда придет судить живых и мертвых, но да буду отлучен от ликостояния их и лишен вечной славы и веселья и с злочестивым Арием да буду осужден в огнь кромешний!

Я с божественным Апостолом Павлом точно проповедую и глаголю всею душею и языком: Иже сый сияние славы Отца, и образ ипостаси Его, нося же всяческая глаголом силы своея, Собою очищение сотворит грехов наших, седе одесную величествия на высоких (Евр. 1, 3) и прочее. Также, каждый день и каждую ночь пою и глаголю со всеми православ­ными: и возшедша на небеса и седяща одесную Отца, и далее; также в повседневном славословии пою, благо­словлю, славословлю и глаголю: Господи Боже, Агнче Божий, Сыне Отечь, вземляй грех мира, помилуй нас, вземляй грехи мира приими молитвы наша, седяй одесную Отца, помилуй нас, и прочее.

К тому же да будет известно вам, боголюбивейшим епископам и пресветлым князьям и боярам, что когда мною, грешным, производилось исправление Триоди, то я передавал слова вашим переводчикам Димитрию и Власию на латинском языке, так как вполне еще не изучил вашего языка. Если же вы находите что нибудь хульное в приведенных изречениях: седел еси, седев, то справедливость требует, чтобы виновниками такого неприличного нерадения были признаны они, а не я; ибо я тогда не знал различия таких изречений. Если бы я знал, то никак не умолчал бы, но всячески исправил бы такую неприличную описку. Ибо какая бу­дет мне польза от этих черных рубищ, от молитв, иноческого жительства и этих многолетних скорбей моих, если окажусь хулящим Господа и Бога и Спаса моего, Иисуса Христа, на Которого имею надежду от са­мой юности моей?

Итак, умоляю вас, православные: не слушайте таких неправедных клевет и, как благоверные подражатели милосердого и человеколюбивого Христа, рассудите спор­ное мое дело и окажите милость свою мне, бедному и нищему богомольцу вашему.

На каком же основании некоторые несправедливо клевещут на меня, называя меня изменником и врагом богохранимой державы Российской? Да не вменит им Господь Бог в грех сего! Но не хорошо и не прилично священникам священнодействующего в вышних Господа Иисуса Христа, Сына Божия, побеждаться яростью, гневом и памятозлобием, неправедно ненави­деть и враждебно гнать неповинных, а тем более тех, которые непрестанно молятся о вас, которые по боже­ственной ревности борются и подвизаются за истину еван­гельскую и благочиние монашеского жития. Если же вам неугодна наша ревность по Боге и дерзновение по истине, которыми мы дерзаем ради Бога, уповая на вашу и нашу православную веру и любовь, то зачем вы и держите меня здесь насильно? Кто вас насильно к чему нибудь принуждает? Но вы сами произволяете (научаться истине); на нас же, по заповеди Божией, лежит обязанность проповедовать. сколько для нас возможно, вопрошающим нас о евангельской и апостольской истине, и о преданном от Отцев известном иноческом житии и узаконении. Ибо сказано Небесным Царем, Иисусом Христом: еже глаголю вам во тме, рцыте во свете: и еже во уши слышите, проповедите на кровлех (Мф. 10, 28); и опять: иже аще постыдится словес Моих в роде сем (там же)... дальнейшее известно господам моим.

За­чем же и вызвали меня сюда из Святой Горы, а глав­ное, зачем держите здесь насильно, когда в усвоенном мною, отчасти, познании Священного Писания вы не нуждаетесь? Но прошу вас, не смущайтесь сказанным мною, что я насильно удержан у вас: ведь я делаю это объяснение пред благоверными и православными судиями и князьями. Сами хорошо знаете правило Первого Вселенского Никейского Собора, которым строго предпи­сывается всем повсюду преосвященным святителям— отнюдь не судить никого, не принадлежащего к их пределам и области. Поэтому, хорош ли я и справедлив в своей православной вере, или погрешаю в чем,—я подлежу суду и рассуждению Вселенского Патриарха, а не святителя благоверной русской земли, ибо я—грек, и в греческой земле родился, воспитан и пострижен в иночество. Поэтому, я подчинен и святителям гре­ческой земли, согласно правил и установлений святых соборов. Следует поэтому вам, как правоверным, послушаться и подчиниться во всем божественным правилам и установлениям святых соборов, чтобы оказаться вам во всем правыми пред Богом и заслуживающими и от людей честь и похвалу. Если же окажется, что я здесь кого нибудь чем обидел, или злоумышлял против благоверного и славного великого князя Российского, и обвинители мои это докажут, то я не отказываюсь ни от какой смертной казни и с радостно приму всякое временное наказание, чтобы этим избавиться вечных мучений.

Но надеюсь на неизреченную милость Божию, что оклеветавшие меня во всем меня оболгали, в чем Бог да простит им, кто бы они ни были.

Такой отзыв с моей стороны по сему предмету на­хожу достаточным. Что же касается лично до меня, то, хотя я и не высок в знании и понимании божественного Писания, однако был послан сюда из Святой Горы по просьбе и по грамоте благоверного приснопамятного великого князя Василия Иоанновича всея России, от которого в течении девяти лет сподоблялся великой чести. Повинуясь его повелению, я перевел с греческого на русский язык не только толкование на Псалтирь, которое имеет особенно важное значение и исполнено всякой пользы и сладости духовной, но и другие боговдохновенные книги, многообразно попорченные переписчиками. Эти книги я при помощи благодати Христовой и содействии Святого Параклита (Духа Утешителя), исправил в лучшем виде, что и вам, думаю, господам моим, не­безызвестно. Если же что нибудь по забвению, или по какой другой причине, мною не досмотрено и, как вы заметили, не хорошо переведено, то причины сему могут быть различные, ежечасно приключающиеся уму че­ловеческому по его несовершенству; ибо и забвение омрачает его, и скорбь смущает, случается, что ярость и гнев и опьянение потемняют его.

В виду стольких треволнений, обуревающих немощный человеческий ум, если что-либо и недосмотрено кем, то не следует этому удивляться и смущаться сим, или осуждать его в ереси; напротив, следует отнестись к нему милостиво и ока­зать ему христианскую любовь, и что им недосмотрено— или по забвению, или по какой другой причине, следует исправить вместе с ним. Ибо нет никого из людей, который бы был вполне совершен, но все подлежим забвению и неведению, одни в большей, другие в мень­шей мере, и все нуждаемся в совете и помощи других. В виду всего этого, было бы справедливо и благочестно с вашей стороны последовать примеру того Доброго Пастыря, который, оставив девяносто девять (овец) в горах, пошел искать одну заблудшую, и, найдя ее, взял на свои плечи и возвратился, радуясь о ней более, нежели о девятидесяти девяти незаблудших.

Тому слава во веки веков. Аминь.

II. Слово на Рождество Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа; здесь же и против иудеев.

Вот и вертеп, и ясли, и в них Новорожденный Младенец, положенный неискусомужною Материю Своею, вот и волхвы, почитающие честными дарами, свыше руково­димые необычайною звездою, и лик ангельский, взываю­щий: „Слава Царствующему в вышних, мир живущим на земли!", и пастыри, услышавшие свыше: „Родися вам в Вифлеемской веси Христос, надежда ваша!" Воистину, все это — удивительные вещи, ясно свидетельствующие, что Младенец этот — Бог, Царствующий над всеми. Ибо никто не может сказать, чтобы все это произошло случайно. Издавна все это было предсказано о Нем, чему неложными свидетелями суть боговдохновенные книги священных мужей, провозвестников будущего. Да пос­рамится же непокорный род еврейский, дерзко сопротив­ляющейся таким явным событиям!