Страница 18 из 32
==136
времена если менялся в несущественных формах строй монастырской жизни, то заветы старческого отношения к братии оставались твердыми и непоколебимыми. Писатель XII века св. Кирилл Туровский в своем послании к игумену печерскому Василию убеждает его не удаляться от братии, а иметь с ней во всем общение, особенно же общение духовное. «Господь всем апостолам даровал в Себе общение: и ты имей все общее с братиею. Общий с нею у тебя Бог, общая да будет любовь, общее воздаяние, общие венцы, так чтобы во многих телах была одна душа, — и ты за всех получишь награду…» 1 В период монгольский любовь к иноческой жизни среди русских очень возросла: появилось множество новых монастырей, явилось много подвижников, из которых иные даже причислены к лику святых;^ это время явилось и разделение обителей на общежительные и необщежительные. К последнему классу принадлежит большая часть монастырей, особенно мелких, в области новгородской: в них иноки сходились вместе только на церковные службы и более не имели ничего общего. Но самые замечательные
1 Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Т. 3. С. 156.
==137
как мужские, так и женские монастыри того времени были общежительные. «Руководством при устройстве общежития монастырского служили у нас, кроме правил соборных, правила и наставления древних св. отцов — Василия Великого, Ефрема Сирина, Иоанна Лествичника, Феодора Студита и других, как можно заключать из уставной грамоты псковскому Снетогорскому монастырю суздальского архиепископа Дионисия и из послания в тот же монастырь митрополита Фотия»1. Все поименованные святые отцы главным принципом монашеской жизни поставляют безусловное послушание своему старцу, отсюда можно заключить, что и русские обители внесли тот же принцип в свою жизнь. Это можно подтвердить, между прочим, и рукописью XIV века «Завет юным· мнихам», в которой между другими краткими наставлениями, определяющими преимущественно келейную жизнь новоначального инока, есть и такое: «Все делай с благословением старца»2. Отсюда можно с вероятностию заключить, что новоначальные иноки поручались старцу и что, следова-
' Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Т. 4. С. 218.
2 Там же. С. 222.
==138
тельно, старчество не было забыто в монастырях того времени. Отсюда также явствует, что некоторые настоятели, вероятно вследствие увеличившихся хозяйственных забот, возложили заботу о внутреннем воспитании братии на избранных старцев. «Завет юным мнихам» ясно уже различает игумена от старца, к первому он заповедует относиться почтительно, встретившись, поклониться ему до земли, а жить надо под старческим руководством. В том же XIV столетии жил и знаменитый преп. Сергий (род. ок. 1320 г.) Его по истине считают обновителем монашества: он воспитал на началах строгого общежития множество иноков, из которых многие разошлись по всей России и основали новые обители, в которые внесли тот же самый дух подвижничества, в котором были сами воспитаны. Сам преп. Сергий нередко поучал братию словом, но еще более примером собственной жизни. Для наблюдения за братиею преп. Сергий, между прочим, имел обычай, подобно преп. Феодосию Печерскому, поздно вечером и ночью обходить все келий иноков. И если видел или слышал, что инок молится, или читает книгу, или занимается рукоделием, то радовался и благодарил Бога. А если слышал, что два или три брата сошлись вместе и празднословят, то
==139
очень скорбел и ударял рукою в дверь или в окно, чтобы прекратить недозволенную беседу, и удалялся. На утро призывал виновных к себе и, не обличая их прямо, приводил к сознанию своей виновности кроткою и назидательною беседой; упорных же и нераскаянных обличал и подвергал епитимий. Так говорит о нем сказание о его житии. В приведенном ясно видна старческая пастырская забота о духовном преуспеянии братии.
В XV веке в лице знаменитого Иосифа Волоколамского мы видим игумена-старцгГужё^е одной братии, а и благочестивых мирян. Прежде всего он, разумеется, заботился о своих монахах, для которых был руководителем и примером во всем. Первым являлся в церковь, где часто читал и пел на клиросе и говорил поучения братии, первым выходил и на общие работы и участвовал в них наравне с другими, неусыпно следил за поведением иноков днем и ночью и обращал особенное внимание на их душевное состояние: вразумлял, утешал и подкреплял словом совета и силою своей молитвы. Но не для одной только обители, а и для всей страны преп. Иосиф сиял как светило, по выражению его древнего жития. Он действовал и силою своего необыкновенного благочестия, и
К оглавлению
==140
вместе своим разумом и книжною мудростию, своим редким даром слова и увлекательными, всегда назидательными беседами. Воины и воеводы, бояре и вельможи, сановники и князья все искали возможности видеть его, послушать его сладкой речи, воспользоваться его наставлениями и советами, а многие избирали его себе в духовники. И слово святого старца приносило чудные плоды: грешники обращались к покаянию и оставляли свои злые обычаи; люди гордые и свирепые делались смиренными и кроткими и «вся тогда Волоцкая страна к доброй жизни прилагашеся»'. Мы видим старцапастыря не исключительно монахов, но и всех, нуждавшихся в духовном руководстве. Мы видим, следовательно, что тот род старческого служения, который был избран оптинскими старцами, не был неизвестен в древней России, и старец-подвижник, утолявший духовную жажду мирян и целивший их духовные недуги, пользовался глубоким почтением со стороны всего народа.
В послемонгольский период нашей церковной жизни, обнимающий менее полутораста лет, число монастырей у нас чрезвычайно ум-
1 Житие Иосифа Волоколамского. С. 20-25, 30-32, 44.
==141
ножилось: их было уже свыше четырехсот. К несчастию вместе с умножением монастырей и увеличением их материального благосостояния внутренняя монашеская жизнь начинает падать: все умножаются люди, которые поступают в обители не для спасения своей души, а для удобного и привольного жития./Это явствует из того, что большая часть вновь основанных монастырей были необщежительными. «Общежитие как-то мало прививалось в наших монастырях», — говорит митр. Макарий в своей «Истории Русской Церкви» 1. Когда преп. Иосиф Волоколамский обходил эти монастыри (в 1478г.), то заметил, что даже лучшие из них, основанные преп. Сергием Радонежским и его учениками на правилах общежительных, уже клонились «к лаврскому обычаю», т. е. обычаю', по которому каждый инок живет особо, сам собою. Были игумены, каковы, например, в монастырях Саввы Тверского или Кирилла Белозерского, которые сами ниспровергали уставы общежития. В таких монастырях, разумеется, не было места старчеству. Что касается до общежительных монастырей, то они продолжают держаться
1 Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Т. 7. С. 56.
==142
старчества, до нас дошли пять уставов общежития того времени; ^все они касаются больше внешней деятельности и поведения иноков, но тем не менее определяют и направляют эту деятельность так, чтобы способствовать вместе с тем] и внутреннему усовершенствованию иноков. Эти правила уставов имеют в виду утвердить и возвысить иноков: в самоотвержении, в отречении от собственной воли, смирении и послушании, а затем в отречении от всех благ мира и в обуздании плоти. Но, «кроме этих правил, каждый инок в общежительном монастыре пользовался для своего внутреннего самоусовершенствования наставлениями своего духовного старца, наставлениями и поучениями игумена, поучениями и житиями древних святых подвижников» 1 и так далее.
\у Высшего расцвета старчество в России достигло в конце XV и начале XVI столетия при преп. Ниле Сорском. Он долго путешествовал по Востоку для изучения монашеской жизни, по возвращении в Россию основал на реке Соре обитель с доселе еще неизвестным в России скитским направлением, составлявшим как бы
' Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Т. 7. С. 71.
==143
средину между жизнью монахов общежительных монастырей и жизнью одиноких отшельников. Устав своей обители он изложил в своем «Предании учеником своим о жительстве скитском». В нем он «развивает самую сущность аскетизма, касается преимущественно глубоких внутренних явлений духовной жизни разных степеней «умного делания» 1. А так как прохождение «умной молитвы» невозможно без «непрелестного» руководителя, то старческое руководство иноков было так полно, обнимало собою решительно все стороны скитской жизни и велось так систематично, как это мы не встречаем в других русских обителях ни в более раннее, ни в позднейшее время.