Страница 20 из 32
' Интересующихся его подробной биографией мы отсылаем к книге «Житие и писания молдавского старца Паисия Величковского».
==151
подвижников. Руководителями его были сперва старец Михаил, а затем схимонах Онуфрий, привлекший его в свой скит, именуемый Кыркул. Общение с ними имело для него весьма важное значение; здесь ясно была ему раскрыта сущность истинно монашеской жизни, здесь все внимание его было обращено на внутреннюю сторону иноческой жизни: самоусовершенствование духа; здесь же было указано и на источник иноческого воспитания: чтение святоотеческих творений. «От онех бо отец уразуме, — говорит древний жизнеописатель Паисия, — что есть истинное послушание, от него же раждается истинное смирение и совершается умерщвление своея воли и разсуждения, и всех, яже мира сего, еже есть начало и конец некончаемый истиннаго монашескаго деяния»1. Такая жизнь под началом богомудрых старцев продолжалась немного более трех лет. Паисий боялся, что его понудят принять священный сан, и поэтому решил перейти на Афон, где надеялся получить неменьшую духовную пользу.
На Афоне он не нашел желанного духовного руководства. Он «обхождаше отшельники и
1 Житие и писания молдавского старца Паисия Величковского. С. 32.
==152
пустынножительныя отцы, ищущ по намерению своему некоего духовнаго отца, в делании монашестем предуспевающа и в божественных и отеческих писаниих искусна, седяща в безмолвии наедине в тишине и нищете, ему же бы могл предати себе в послушание. Но не обрете таковаго» 1. По воле Божией он сам стал для других тем, чего искал для себя. Поселившись в уединенной келий и приняв великое пострижение с именем Паисия, он стал проводить время в безмолвии и великом подвижничестве, умерщвляя свою плоть и преуспевая от силы в силу духовную. Слава о подвигах стала привлекать к нему учеников, желавших жить вместе с ним и под его руководством. Сначала смиренный Паисий противился этому, но, наконец, должен был уступить. Число его учеников с течением времени так возросло, что им уже тесно стало на Афоне и они решились переселиться обратно в Валахию.
В Яссах они были радушно приняты митрополитом Гавриилом, который дал священноиноку о. Паисию (он решился, наконец, принять священный сан) в управление монастырь Дра-
1 Житие и писания молдавского старца Паисия Величковского. С. 35.
==153
гомирну со всеми его вотчинами. С этого-то времени и начинается устроительная и просветительная деятельность о. Паисия. Заботясь о строгом выполнении устава своей братией, он главное внимание обратил на внутреннюю сторону монашества: на возвышение духа монаха. «Это выразилось во введении и широкой постановке духовного руководства иноков, именно: старчества и изучении святоотеческих творений, как основания, на котором должна созидаться жизнь всякого инока» 1.
Старчество, как мы уже ранее говорили, было забыто в России в XVIII веке. Даже на Афоне, судя по свидетельству жития Паисия, оно уже перестало существовать. Оно еще жило лишь в небольших скитах, где Паисий и получил свое первоначальное духовное воспитание. «Нужно было, чтобы явился такой человек, который бы силою своего слова, силою своего примера, своей энергии и влияния ввел старчество в общежительную жизнь монастырей, как основной его нерв, упрочил бы его в общежительном строю иноческой жизни. Таким чело-
' Козельская Оптина пустынь и ее значение в истории русского монашества // Чтения в Обществе любителей духовного просвещения. 1893. Кн. 9. С. 191 и след.
==154
веком и был Паисий Величковский. Он сам был старцем для своих иноков, келия его не затворялась с раннего утра до девяти часов вечера, и всякий имел к нему свободный доступ. Что касается до характера старческой деятельности Паисия, то она вполне согласовалась с требованиями к истинному старцу, изложенными в первой части нашего труда. Речь свою прежде всего он направлял соответственно духовному состоянию каждого, «рассмотряше нрава настроение, разум же и послушание» 1. Он старался входить в состояние другого: «с иными убо плакаше, утешив же того, с другими же радовашеся». Речь его подкреплялась всегда изречениями св. отцов, что также служит признаком истинного старца. Вообще он обращал большое внимание на изучение св. отцов-аскетов. Каждый вечер он читал братии отрывки из творений св. Василия Великого, Иоанна Лествичника, Аввы Дорофея и др.
Но для того чтобы предлагать эту духовную пищу братии, он должен был сначала перевести ^йх творения на русский [церковнославянский] язык, а переведенные исправить, сличив с под-
1 Житие и писания молдавского старца Паисия Величковского. С. 45-46.
==155
линниками. На Афоне он изучил древнегреческий язык и употребил это знание на пользу братии. Почти все ночное время уходило у него на эти письменные труды, они стоили ему немало забот, нечужды они некоторых литературных недостатков, тем не менее ими он, можно сказать, обновил аскетическую литературу. Многочисленными его учениками они разнеслись по лицу всей России и вместе с основаниями старческими послужили к восстановлению монашества на Руси. Вообще же можно сказать, что для XIX века Паисий Величковский был тем же, чем преп. Сергий для XV века, если взять для сравнения, конечно, одну только сторону деятельности преп. Сергия, т. е. обновление монашества. Паисий стал родоначальником русского монашества · в XIX веке, благодаря своим ученикам, которые разошлись по всем уголкам России и разнесли с собою предания старчества и его собственные переводы отцов подвижников. Мы не будет перечислять учеников о. Паисия: их было великое множество.
Мы укажем лишь на то, что все они внесли в монастыри тот дух, тот строй жизни, который был в Драгомирне и Нямце при о. Паисий. Один из ближайших учеников о. Паисия, схи-
==156
монах Феодор, был старцем и руководителем о. Леонида, первого оптинского старца. Благодаря последнему старчество насадилось и в Оптиной пустыни. Той же Оптиной пустыни выпало на долю осуществление другого дела о. Паисия, т. е. издание его переводов. Таким образом, Оптина пустынь явилась преемницей и наследницей духовного имущества о. Паисия. Нигде из русских монастырей старчество не было поставлено так твердо, так прочно, нигде оно не пустило так глубоко корней, как в ней. Недаром И. В. Киреевский заметил: «Если хотите узнать основательно дух христианства, то необходимо познакомиться с монашеством; а в этом отношении лучше Оптиной пустыни трудно найти» ι. Но для того чтобы так высоко поднять монашество, мало усилий одного человека, надо было такого настоятеля, который, сам будучи высокой духовной жизни, понимал бы все глубокое значение старчества и всеми мерами старался о насаждении и укоренении его. И такого настоятеля Оптина пустынь получила в лице о. Моисея, к которому мы теперь и переходим.
Старчество в Оптиной пустыни никогда не могло бы так укрепиться, если бы в начале это-
1 Леонтьев Κ.Η. Отец Климент Зедергольм… С. 6.
==157
го столетия во главе Калужской епархии не стоял архипастырь, который, всей душой любя монашество и глубоко его понимая, заботился о водворении во вверенных ему обителях строгой подвижнической жизни, — таков был преосв. Филарет, впоследствии митрополит Киевский 1. Он-то и вызвал из рославльских лесов о. Моисея, которому суждено было водворить на долгое время старчество в Оптиной пустыни. В лице о. Моисея мы имеем замечательного человека и редкого настоятеля. Кажется, не боясь впасть в ошибку, можно утверждать, что во всем этом столетии мы не встречаем в России начальника монастырского, который так полно и гармонично соединял бы в себе духовную мудрость и строгий аскетизм с громадными организаторскими талантами. Если -проводить параллель, то его можно сравнить лишь с недавно почившим архимандритом афонского Пантелеимонова монастыря о. Макарием, о котором один из близко знавших его лиц отзывался, как о человеке почти гениальном. Внешние события
' Филарет (Амфитеатров, 1779-1857) был епископом Калужским с 1819 по 1825 г. В 1821 г. его стараниями при Оптиной пустыни был устроен скит, куда переселился о. Моисей и с ним некоторые из рославльских пустынножителей (прим. ред.).
==158
жизни о. Моисея подробно изложены в его жизнеописании, составленном преосв. Ювеналием, епископом Курским 1, и потому мы укажем лишь на те влияния духовных лиц, которые воспитали эту замечательную личность.
Первые семена веры, благочестия и доброй нравственности были заложены в душу о. Моисея (в миру Тимофея Путилова) в доме его родителей. Его отец и мать были люди глубоко религиозные. С самых ранних лет они приучали детей своих (из которых все три сына были впоследствии монахами и настоятелями монастырей) к исполнению всех правил христианской веры. Они приучали их ходить в церковь, молиться утром и вечером, поститься в установленное время, строго преследовали всякий порок, особенно ложь, в своих детях, заставляли их пересказывать содержание читанного в церкви Евангелия и Апостола, отчего с раннего детства мальчики уже знали Св. Писание. Девятнадцати лет Тимофей должен был вследствие расстройства дел своих родителей переселиться в Москву, где и пришлось ему познакомиться с духовными лицами, которые имели