Древний патерик

И найдя его, вошел в его келью. Феопемпт принял его с радостью. Когда же остались одни, говорит ему старец: каково тебе, брат? Он же говорит: пока хорошо. Ибо стыдился сказать ему. Говорит ему старец: вот, сколько лет подвизаюсь я, и все уважают меня, но и меня, старца, беспокоит дух блуда. Отвечал Феопемпт, говоря: поверь мне, авва, и меня. Старец притворился, что беспокоят его и другие помыслы, пока не привел его до признания. Потом говорит ему: как ты постишься? Он же говорит: до девятого часа. Говорит ему старец: постись до вечера и подвизайся, и учи наизусть Евангелие и другие Писания, и если придет к тебе помысл, никогда не обращай внимания книзу, но всегда вверх, и Бог тотчас поможет тебе. И, наставив брата, старец ушел в свою пустыню. И наблюдая, видит опять оного демона, и говорит ему старец: как братия? Он же говорит ему: худо. Старец говорит: отчего? Он же сказал: все суровы, и самое большее зло то, что и тот один, который был мне приятелем и повиновался мне, и он, не знаю отчего, развратился и не только не слушает меня, но сделался всех суровее, и я поклялся более не ходить туда, разве спустя долгое время. Сказав так, ушел, оставив старца. И святой вошел в келью свою, прославляя и благодаря Бога Спасителя.

15. Говорили об авве Макарии, что идя некогда в церковь Келлий совершить службу, видит снаружи кельи одного из братии множество демонов; одни из них приняли вид женщин и болтали неприличное, некоторые — вид юношей, безобразное говорящих, иные же шумели, другие же различный вид принимали. Старец же, будучи прозорлив, восстенал, говоря: конечно, брат живет нерадиво, и потому злые духи так беспорядочно окружают его келью. Совершив же службу, возвращаясь, вошел в келью брата и говорит ему: скорблю, брат; веру же имею к тебе, что если помолишься обо мне, всячески облегчит меня Бог от моей скорби. Брат же, каясь пред старцем, говорит ему: отче, я не достоин молиться за тебя. Старец же продолжал убеждать брата, говоря: не уйду от тебя, если не дашь мне слова одну молитву совершать за меня каждую ночь. Послушал же брат повеления старца. А это старец сказал, желая дать ему повод положить начало к тому, чтобы молиться по ночам. Брат, вставши ночью, сотворил молитву за старца и, исполнив молитву и пришедши в сокрушение, сказал сам в себе: Бедная душа! О таком старце молишься, а о себе не молишься. Сотворил же и о себе одну молитву продолжительную. Совершал же во всю седмицу каждую ночь по две молитвы, одну за старца, а другую за себя.

В воскресный день авва Макарий, опять проходя в церковь, видит опять демонов, стоящих вне кельи брата, совсем печальных, и уразумел старец, что по причине молитвы брата опечалились демоны, и, возрадовавшись, вошел в келью брата и сказал ему: сотвори любовь и прилагай за меня еще одну молитву каждую ночь. Сотворив же две молитвы за старца, брат опять пришел в сокрушение и сказал сам себе: о несчастная душа! Прибавь и за себя еще одну молитву. Делал же так одну седмицу, четыре молитвы совершая каждую ночь. Опять старец, проходя, видел, что демоны печальны и молчат, и возблагодарил Бога, и взошел опять к брату и просил его приложить еще одну молитву за него. Прибавил же брат и за себя еще одну молитву, совершал каждую ночь шесть молитв. Когда же опять шел старец к брату, рассердились демоны на старца и оскорбляли его, негодуя о спасении брата. Авва же Макарий, прославивши Бога о преуспеянии брата, вошел опять в его келью и, дав ему наставление не оставаться в нерадении, но неотложно молиться, вышел от него. Демоны же, видя великую ревность брата, которую приобрел он к молитве по благодати Божией, отступили от него.

16. Авва Макарий, утешая братию, сказывал: пришел сюда однажды отрок, одержимый бесом, с своей матерью и сказал матери своей: встань, пойдем вон. Она же сказала: я не могу идти. Говорит ей сын: я тебя понесу. И дивился я хитрости демонской, как хотел он выгнать их отсюда.

17. Еще говорил о запустении скита братиям: когда увидите келью, выстроенную у болота, знайте, что близко запустение скита; когда же увидите отроков, берите милоти ваши и уходите.

18. Авва Моисей, обитавший в Петре, был однажды сильно обуреваем блудом; и наконец, не могши оставаться в келье, пошел и открыл сие авве Исидору, и увещевал его старец, чтобы возвратился в келью свою. Он же не успокаивался, говоря: не могу, авва. И взявши его, возвел его с собой на горницу и говорит ему: смотри на запад. И, посмотрев, увидел множество демонов, и они были в волнении и шумели, готовясь к сражению. Говорит ему опять авва Исидор: посмотри и на восток. И посмотрел, и увидал бесчисленное множество ангелов прославленных. Сказал же авва Исидор: вот это те, которые посылаются от Бога на помощь святым, а кои на западе, те воздвигают брань на нас; но больше тех, которые с нами, нежели тех, которые против нас. Итак, воздав благодарение Богу, авва Моисей ободрился и возвратился в свою келью.

19. Говорил авва Моисей в ските: если сохраним заповеди отцев наших, я поручусь вам пред Богом, что варвары не придут сюда; если же не сохраним, то опустошено будет место сие.

20. Когда сидели некогда братия у него, сказал им: вот варвары идут в скит, но встаньте, бегите. Говорят они ему: а ты не побежишь, авва? Он сказал им: я много лет ожидаю этого дня, чтобы исполнилось слово Господа моего Иисуса Христа, сказавшего: вси, приемши нож, ножем погибнут (Мф. 26: 52). Говорят ему: мы не побежим, но с тобою умрем. Он же сказал им: это не мое дело, каждый из вас пусть усматривает, как поступать ему. Было же семь братий с ним, и говорит им: вот, варвары подошли к двери. И, вошедши, убили их. Один же из них, убоявшись, убежал за корзины и видел, что сошло семь венцов и увенчало их.

21. Говорили некоторые из отцов об авве Маркеле Фиваидском со слов ученика его, что, намереваясь идти в воскресенье к службе, он приуготовлял себя и часть Писания выучивал наизусть, пока не уходил в церковь, и когда он так размышлял, уста его не двигались, чтобы никто не услыхал его. И когда стоял за службою, грудь его была омочена слезами. Ибо говорил: когда совершается служба, я вижу всю церковь как бы огненной, а когда оканчивается служба, опять удаляется огонь.

22. Говорили об авве Силуане, что он хотел некогда идти в Сирию, и сказал ему ученик Марк: отче, я не хочу идти отсюда и тебя не отпущу идти, авва, но пробудь здесь еще три дня. И на третий день почил в мире.

23. Говорил авва Иоанн, который выгнан был Маркианом: пришли мы некогда из Сирии к авве Пимену и хотели спросить его о загрубении сердца. Старец же не знал по-гречески, и переводчика мы не нашли. Видя же, что мы скорбим, старец начал беседовать на греческом языке, говоря: природа воды мягка, а камень тверд. И если сосуд с водою висит над камнем, вода каплет понемногу на камень и пробивает его. Так и слово Божие кротко, а сердце наше жестко; когда же человек часто слушает слово Божие, открывается сердце его, чтобы бояться Бога.

24. Сказал авва Пимен: написано: якоже желает елень на источники водные, сице желает душа моя к Тебе Боже (Пс. 41: 2). Олени в пустыне проглатывают много змей и, когда жжет их, на гору желают идти на воду и, напившись, освежаются от яда змеиного. Так и монахи, в пустыне обитающие, воспламеняются от яда лукавых демонов и потому желают в субботний и воскресный день придти к источникам вод, то есть к Телу и Крови Господа нашего Иисуса Христа, чтобы очиститься от всякой горечи лукавого.

25. Спросил некто авву Пимена, говоря: что значит: не воздавай зла за зло (1 Петр. 3: 9. 1 Сол. 5: 15). Говорит же ему авва Пимен: эта страсть имеет четыре вида: первый — в сердце, другой — во взоре, третий — на языке, четвертый — делать зло за зло. Если можешь очистить сердце, не прейдет она во взор. Если же прейдет во взор, берегись говорить; если же и скажешь, то немедленно удержись, чтобы не сделать зла за зло.

26. Об авве Пахомии говорили, что труп мертвого несли по дороге, и, встретив его, авва Пахомий видел двух ангелов, сопровождающих мертвого позади одра, и, размышляя о них, просил Бога, чтобы Он открыл ему касательно их. И пришли два ангела к нему, и сказал он им: зачем вы, будучи ангелами, сопровождаете мертвого? И сказали ему ангелы: один из нас — ангел среды, другой — пятка. И поелику до тех пор, пока не умер он, душа сия не оставляла поститься в среду и пяток, то мы сопровождаем труп сей. Так как даже до смерти своей сохранял он пост, то и мы прославляем его, добре подвизавшегося для Господа.