Страница 65 из 68
Но тут и эта девушка куда-то исчезла. И как я ни пытался с ней встретиться, ничего не получалось: то автобус опоздает, то еще что-то помешает. Я даже поехал к ней домой, во Владимирскую область. Приезжаю, а ее мама говорит: "Она два часа назад уехала в Москву".
Подошло время моего отпуска, а она совсем исчезла. Тут я узнал, что она закончила институт и получила какое-то распределение.
А я давно хотел съездить в горы к пустынникам: на Кавказе в ту пору подвизались пустынники-отшельники (и сейчас, говорят, они там еще есть). Думаю: надо на это взять благословение. Я позвонил одному знакомому монаху и спросил: "Отче, какая сейчас обстановка у отца Серафима? Мне надо бы к нему съездить". Он сказал: "Сейчас нельзя. Там милиция. Всех забирают. Батюшку все беспокоят, он просил некоторое время к нему не приезжать".
А время-то идет: что делать? У меня было благословение батюшки обращаться к ныне покойному Владыке Сергию (Голубцову), который жил на покое в Троице-Сергиевой Лавре. Я к нему приехал, он меня благословил и даже направил в Гудауту к архимандриту Симеону, который окормлял женский монастырь, существовавший подпольно.
Я приехал, с вечера он меня принял осторожно, а утром говорит: "Я Вам помогу". И дал мне в провожатые монахиню, которая отвезла меня в Сухуми и познакомила с пустынниками. Попал я в горы, пробыл там две недели, посмотрел на эту жизнь пустынническую - и все мои мысли совершенно переменились: все невесты, все остальное мирское стало неинтересно. И возжелал я монашеского пути. Думаю: в горах оставаться или как-то по-другому начать свой путь? Конечно, захотелось остаться в горах, и я решил съездить к батюшке Серафиму.
Приезжаю к нему и говорю: "Батюшка, благословите". Он благословляет, смотрит на меня очень внимательно, улыбается и говорит: "Монашество?" Я был поражен. Ведь я ему еще ничего не рассказал, а в последний раз я брал благословение ехать с невестой на море.
Вот так батюшка меня благословил на монашество, и его святыми молитвами это осуществилось.
Однажды у меня появился помысл, что батюшка уделяет мне мало внимания, что я, бедненький, приезжаю из Москвы, живу по несколько дней, а батюшка мне две-три минуты всего выделяет, и что нечего-де было брать меня в духовные чада. И я ходил, угрызаемый этим помыслом, а батюшке ничего не говорил, не считал нужным, недопонимал, что о таких вещах надо рассказывать.
И вот однажды батюшка меня исповедует, а потом и говорит ни с того ни с сего: "Георгий, Вы уж будьте довольны, что я за Вас хотя бы частичку у престола вынимаю; что могу, то и делаю для Вас". Мне стало так стыдно, что захотелось провалиться сквозь землю. И помысл сразу прошел, а к батюшке возникла такая любовь, что я сразу осознал: ведь он старенький, больной, нас у него много. Слава Богу, он что-то для меня делает! И не только частичку вынимает, но и молится, и наставляет. В самом деле: он меня руководствовал и в его наставлениях, его молитвах прошла вся моя молодость. Тут я по-настоящему обрадовался: ведь под его влиянием, наверное, я все-таки и избрал монашеский путь жизни.
А вот свидетельства других людей, знавших батюшку.
У рабы Божией Нонны в 1978 г. обнаружили опухоль на глазном дне; ее обследовали в институте им. Г.Гельмгольца. Опухоль продолжала увеличиваться, и, наконец, знаменитая профессор Боровкина сказала, что надо немедленно делать операцию, дальше ждать нельзя, так как опухоль может перекинуться и на другой, здоровый, глаз. "Я, - говорит Нонна, - будучи жуткой трусихой и малодушной, испугалась насмерть. Для меня любая операция - катастрофа. Помню, операцию назначили на пятницу, но я вместо нее поехала в с. Ракитное посоветоваться с о. Серафимом: как раз незадолго до этого я узнала об этом батюшке, и мне дали его адрес.
Когда я вошла в прихожую маленького домика и навстречу мне вышел из комнатки старенький батюшка Серафим и стал спрашивать меня о причине моего приезда, я не могла сказать ни слова: сразу разрыдалась, слезы ручьями текли по моему лицу и душили меня, так что говорить я была не в состоянии. Тогда мой муж все сказал за меня. Батюшка спросил, венчаны ли мы. Мы ответили, что нет. Батюшка покачал головой и сказал, что надо обязательно повенчаться. (Вскоре мы с мужем развелись). Позже, много лет спустя, я поняла, что тогда ревела в присутствии батюшки оттого, что была очень грешной: у меня были тяжкие, смертные грехи, - а такая реакция, обильные слезы, бывает от соприкосновения со святостью.
Отец Серафим сказал, что операцию делать пока не надо, он будет молиться о том, чтобы все обошлось без нее. На другой день в храме после службы батюшка сказал мне, что все будет хорошо. И действительно, после этого я проходила обследование в глазной клинике, и врач сказал мне, что проминенция равна нулю, т. е. опухоли нет! Она исчезла бесследно! Отец Серафим исцелил меня одной молитвой!
Но тогда я почти ничего не поняла, так как только что пришла в Церковь. Всего я была у старца два раза. Затем батюшка заболел, в период его болезни я видела три пророческих сна, которые указывали на его скорую кончину. Так все и случилось. Хочу отметить еще один момент. Во время похорон батюшки было много народу, яблоку негде было упасть, и мы с подругой забрались на крышу сарая, откуда все хорошо было видно. Хоронили батюшку в церковном дворе.
Более двадцати лет прошло с тех пор, как о. Серафим исцелил меня. Первое время меня наблюдали в глазной клинике, а потом мне это надоело, и я перестала проверяться и вообще забыла о своем больном глазе".
Другая раба Божия вспоминает: "Впервые я узнала о батюшке Серафиме в 1976 году, когда была школьницей, от прихожан нашего храма, которые были его почитателями. Одна прихожанка рассказала о чудесной поездке к о. Серафиму с больными детьми. Поехала она зимой, в мороз, был будничный день, богослужения не было, калитка храма была закрыта. Автобус от ст. Готня в село Ракитное пришел рано. Женщина с детьми спряталась от ветра в крытом павильоне остановки. Холод терпеть было уже не под силу, дети мерзли.
Вдруг к остановке подошел сторож и пригласил их войти в сторожку. При этом он сказал, что его уже несколько раз вызывал батюшка и просил впустить женщину с детьми. Первый раз он посмотрел у калитки и никого не увидел, доложил батюшке, а старец ответил: "Пусти, она с детьми замерзает". Тогда сторож и обнаружил их на остановке. Как, находясь в келье, батюшка мог знать об их присутствии? Дети, по молитвам батюшки, получили исцеление.
Другая прихожанка, молодая женщина, поведала, что враг посеял вражду между ней и ее мужем. Она уже хотела разводиться с ним, но, побывав у о. Серафима, по его молитвам, они воцерковились, повенчались и до сих пор живут дружно.
Когда я рассказала маме о том, что слышала от прихожан о необыкновенном старце, она загорелась желанием посетить его. В то время мама страдала сильными головными болями. Добираться до старца было нелегко: поезд до станции Готня шел всегда ночью, и поэтому ночь была бодрственная. Приезжали утром, сразу шли к богослужению, усталые и сонные. Но стоило появиться о. Серафиму, как сон куда-то уходил, в душе появлялась необыкновенная радость и желание молиться.
В первый наш приезд мы с мамой отстояли Литургию, а после службы народ, как обычно, выстроился в два ряда от солеи до выхода, чтобы получить благословение. Батюшку повели из алтаря в келью, и того, кто стоял впереди, он благословлял и отвечал на их вопросы. Я была пошустрее и оказалась в первых рядах. Меня о. Серафим благословил с любовью, и я даже сумела ему сказать о переживаниях, связанных со школой и учебой. Все проблемы мои сразу утихли, в душе появился покой и тихая радость.
Мама была смиренная, и толпа вытеснила ее в притвор храма и затолкала. Она слезно молилась: "Господи, я самая великая грешница и недостойна взять благословение у святого человека. О, если бы только батюшка дотронулся до моей головы, она бы у меня просветлела". Но толпа еще глубже затолкала ее, так что старцу до нее было не добраться. Однако, когда батюшку довели до притвора, он продвинулся через толпу и возложил маме руку на голову, при этом сказав ей на ухо: "Да просветит Господь твой разум". С этого часа и до самой смерти у мамы никогда не болела голова и была необыкновенно ясная память. Она запомнила наизусть очень много молитв, стала читать духовные книги.