Страница 35 из 39
70. Горе мне — что пишу это, горькие проливая слезы, а дела покаяния еще не начинал!
71. Горе мне — что говорю истину, а дел добрых не делаю!
72. Горе мне — добре учащему, но худо делающему!
73. Горе грешащим в сластях! потому что горький их приимет конец, с посрамлением вечным.
74. Горе печалящимся о вещах бесполезных! потому что они лишили себя душеполезной печали в покаяние.
75. Горе поносителям и обидчикам! потому что они отчуждили себя от блаженной любви.
76. Горе недоброжелателям и завистникам! потому что они сделали себя чуждыми благости и милосердия Божия.
77. Горе человекоугодникам! потому что они Богу угодить не могут.
78. Горе лицеприятникам! потому что они отпали от истины Божией.
79. Горе гордым! потому что они суть на стороне отступника диавола.
80. Горе небоящимся Господа! потому что они вплетутся в множайшие грехи и бичуемы будут и здесь и там.
81. Горе нам — что ужаления и укушения блох, гнид, вшей, мух, комаров и пчел не терпим (защищаем себя от них); а против пасти великого дракона, жалящего нас и поглощающего, как на пойле, и всякими смертоносными жалами пронзающего, не устрояем себе никакой помощи или убежища!
82. Горе нам — что диавол измождает нас и сластями и болезнями, и нуждами и всякими мирскими прелестями, мы же не хотим престать от зол наших!
83. Горе нам — что, тогда как отступление держится так много лет и очень многие оставили православную веру, мы ни слезы не проливаем, ни сердцем не болезнуем, ни от страстей своих не воздерживаемся, но прилагаем грехи ко грехам, чтоб и за злые дела свои, и за неверие зараз получить горькое вечное мучение в геенне!
84. Горе нам, написавшим сии рыдания, — что, когда подошел уже конец нам, мы, не покаявшись в злых делах юности нашей и не оплакавши их, на старости приложили большие и неподъемные зла и тягчайшие грехи.
85. Горе нам — что даже тягчайших страданий и разных болезней тела не устыждаемся; но ботеем (тучнеем. — Ред.) в грехах и с презорством (к должному), с полною невоздержностию и распущенностию откармливаем свои скверные и грешные тела!
86. Горе нам — что сквозь огнь, клокочущий паче волн морских, подобает нам пройти, да приимет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла (2 Кор.5:10).
87. Горе нам — что не помышляем об оном мрачном и невещественном огнежжении и о вечном там горьком плаче и скрежете зубов! Ибо Бог отымет светлость у пламени, а жгучесть и при мрачности оставит в огне для нечестивых и грешников.
88. Горе мне, бедная душа! Яко скорбь ми есть, и непрестающая болезнь сердцу моему (Рим.9:2)! Ибо, оплакивая себя, должен сказать: зло омрачило разум и закрыло истину; смерть победила жизнь; земное, тленное и привременное заменило небесное, нетленное и вечное; мерзкое и достойное ненависти показалось более сладким и любезным, чем истинная любовь Христа и досточестность; заблуждение, осудив на изгнание истину, выбросило ее из души моей; печаль вместо радости избрал я; стыд и поношение вместо дерзновения и похвал; горечь предпочел сладости; землю и пепел ее возлюбил паче неба и Царствия его; тьма доброненавистного врага вошла в сердце мое и омрачила свет ведения в уме моем.
89. Горе мне! Горе мне! Какие сети диавола объяли меня и, запнув, с какой высоты повергли долу! Теча (подвизаясь. — Ред.), истощился я, и поты мои напрасно обливали меня. Кто не оплачет меня? Кто горько не возрыдает о мне, истомленном суетными трудами и у пристани потерпевшем крушение? Помилуйте мя, помилуйте мя, помилуйте мя, о друзие (Иов.19:21), и болезненно умолите благого и незлобивого Господа моего Христа, да умилосердится Он надо мною и сгонит эту страшную мглу доброненавистника диавола с ума моего, и я да узрю, в каком лежу блате (грязи, болоте. — Ред.) и, могучи востать, не хочу. Или уж время мое сокращенное пресекло всякую мне надежду?! Нет болезни, паче болезни моей; нет раны, как рана моя; нет раздирания, как раздирание сердца моего; яко беззакония моя превзыдоша главу мою (Пс.37:5). Раны мои — не раны от меча, и мертвые мои — не мертвые от брани; но разжженные стрелы врага вонзились в меня и ослепили внутреннего человека моего, и углебох в тимении глубины, и несть постояния (Пс.68:3), страх, егоже ужасахся, прииде ми (Иов.3:25), и прикры ны сень смертная (Пс.43:20).
90. Горе мне! Душа, воззри, и увидь настоящее привременное и спустя немного с горечию и прискорбностию прейти имеющее — и грядущее ужаснейшее. Помысли, душа, от скольких благ и надежд отпадаешь ты и каких мучений вскоре сделаешься ты наследницею, беспреемственною и безутешною! Почему, прежде чем померкнет над главою твоею свет, предупредив, приди, и, падши, моли и проси Подателя вечного света, да избавит тебя от всепожирающего пламени и от бессветной тьмы. Ибо Его есть — простить грехи и даровать блага нам, недостойным милости Его. Ему слава и держава во веки веков. Аминь.
Главы о подвижничестве и безмолвии
1. Три добродетели суть всегдашние блюстительницы ума: естественное ему стремление, мужество и безленостность.
2. Три есть добродетели, которые когда увидит в себе ум, уверяется, что достиг в бессмертие: рассуждение, тонко различающее страсти одну от другой, — предувидение всего прежде времени, и несосложение ни с каким чуждым помыслом.
3. Три есть добродетели, которые всегда доставляют свет уму: не знать злобы никакого человека, сносить без смущения все случающееся и благотворить зло творящим. Эти три добродетели рождают три другие, которые выше их: не знать злобы человека рождает любовь; сносить без смущения все случающееся приносит кротость; благотворить злотворящим приносит мир.
4. Есть четыре добродетели, которые очищают душу: молчание, соблюдение заповедей (послушание), самоутеснение и смиренномудрие.
5. Авва Исаия сказал: я смотрю на себя, как на лошадь блуждающую, у которой нет хозяина; всякий, кто ни найдет ее, садится на нее и ездит: и когда этот пустит ее, берет ее другой и тоже садится и ездит.
6. Храни себя, чтоб не услаждаться тем, чем прежде грешил, чтоб не возобновились в тебе прежние грехи. Люби смирение, и оно покроет тебя от грехов твоих. Дай сердце свое в послушание отцам твоим, и благодать Божия вселится в тебя. Не будь мудр сам о себе, чтоб не впасть в руки врагов своих. Приучи язык свой просить прощения, и снидет на тебя смирение. Сидя в келлии, трем вещам прилежи: рукоделию, богомыслию и молитве. Каждодневно думай, что ныне имеем мы потрудиться в мире сем, а завтра — не знаю; и не согрешишь пред Богом.
7. Не будь чревоугодлив в принятии пищи, чтоб не возобновились в тебе прежние грехи твои. Не унывай ни в каком труде, чтоб не подвергнуться нападкам со стороны врага. Понудь себя на поучение (тайное), и скоро придет к тебе упокоение в Боге (покой Божий). Заставляй себя долго молиться с плачем, и, может быть, помилует тебя Бог и совлечешь с тебя ветхого человека, грехолюбивого.
8. Труд, нищета, странничество, злострадание и молчание рождают смирение, а за смирение прощаются все грехи.
9. Если борет тебя блуд, преутруждай себя непрестанно бдением, алчбою и жаждою, и смиряйся пред всеми; если чья красота телесная начнет влечь сердце твое или похотение жены, вспомни о зловонии (какое будет во гробе), — и успокойся.
10. Брат! Пока находишься ты в жизни сей, не давай покоя телу своему; и не верь ему, когда видишь, что оно покойно от страстей. Ибо демоны часто притаиваются на время; и, если человек вознерадит о своем спасении, внезапно нападают на бедную душу, и захватывают ее, как малую птицу; и если преодолеют ее, то без милости смиряют ее всяким грехом. Будем же стоять в страхе Божием и хранить себя, продолжая делать делания свои и соблюдать все добродетели, которые полагают препону злобе врагов. Труды и подвиги настоящего краткого времени не только сохраняют нас от злых дел, но и венцы приготовляют душе прежде исхода ее из тела. Постараемся же мы, имеющие печать святого Крещения, отстать от грехов своих, чтоб обрести милость в день суда. Подвизаемся, возлюбленные: ибо время близ. Блажен, имеющий заботу сию день и ночь.
11. Если сердце твое расхищается и ты не знаешь, как управить его, знай, что в такое расхищение влечет его какое–нибудь деяние твое, хотел ли ты того или не хотел. Если б Гедеон не велел сокрушить водоносов, то не видать бы было света свечей (Суд.7:19–20); так, если человек не презрит тела своего, то не увидит света Божества.
12. Если в городе, огражденном стенами, малая какая часть стены разгородилась, то враги, если хотят войти в город, все внимание свое обращают на этот пролом, чтоб чрез него войти. Стражи хоть и стоят у ворот, но противостоять врагам не могут, если не восстановлена будет разоренная часть. Так невозможно монаху противостоять врагам своим, когда им обладает какая–либо страсть; и не может он достигнуть в меру совершенства.