Страница 9 из 77
Вот лишь записи, связанные с некоторыми из них: "Ты не терпишь танцев и курения табаку гостями в твоей квартире ("гости" - это и братья Несвицкие, и их знакомые, и знакомые сестер. - Ред.), а Владыка что терпит от людей - в мире? ...> С людьми жить - как не научиться терпеть равнодушно их беспорядки?"; или: "Благодарю Тебя, Господи Боже милости, щедрот и человеколюбия, яко ...> маловерную и хладную молитву о супруге моей, в опалении врага бесплотного бывшей, услышал еси..."; или: "Благодарю Тебе, Мати Мира, Владычице Богородице, яко услышала еси молитву мою и умирила еси пламень и бурю домашней вражды, ...> яко и в моем сердце злобу, рвение и гнев погасила еси и на место мира и прохлады нозе души моей поставила еси" (Там же. С.32,283, 289-290).
[10] Вот что он (Лев Толстой. - Ред.) говорит о своем первом чтении Евангелия: "Я находился в положении человека, который бы получил мешок грязи". В 1855 г. в дневнике Толстого за 4 марта появилась такая запись: "Разговор о божественном и о вере навел меня на великую, громадную мысль, осуществлению которой я чувствую себя способным посвятить жизнь. Мысль эта - основание новой религии, соответствующей развитию человечества, религии Христа, но очищенной от веры и таинственности, религии практической, не обещающей будущее блаженство, но дающей блаженство на земле".
80-е годы, открывшиеся народными рассказами, ознаменовались работой Толстого над новым евангелием, им самим составленным; возникает целый ряд произведений Толстого экономического, социального и религиозного характера: "Исповедь" (1882), "В чем моя вера?" (1883), "Так что же нам делать?" (1885), "О жизни" (1887), "Критика догматического богословия" (1880-1881, вышла впервые за границей в 1891 и 1896 гг.) и "Соединение, перевод и исследование четырех Евангелий" (1880,1881, издано в 1892 г.).
В одном из писем своей кузине Александре Андреевне (от 15 апреля 1859 г.) Толстой говорит: "Я был одинок и несчастлив, живя на Кавказе....> Это было мучительное и хорошее время. Никогда, ни прежде, ни после, я не доходил до такой высоты мысли, не заглядывал так далеко, как в это время, продолжавшееся два года. И все, что я нашел тогда, останется моим убеждением. Я не могу иначе. Из двух лет умственной работы я вынес простую старую вещь, но я ее знаю, как никто не знает, - я узнал, что есть любовь и что жить надо для другого, чтобы быть счастливым вечно. Эти удивили меня сходством с христианской религией, и я, вместо того, чтобы открывать сам, стал искать их в Евангелии, но нашел мало. Я не нашел ни Бога, ни Искупителя, ни Таинств - ничего..." (См.: Духовная трагедия Льва Толстого. М.: Отчий дом, 1995. С.15-16.)
К этому же периоду внутреннего борения относится одно из его писем к той же Александре Андреевне, написанное в апреле 1876г. "... Вы говорите, что не знаете, во что я верю? Это странно и ужасно выговорить. Я не верю ничему, чему учит религия. И больше того, я не только ненавижу и презираю атеизм, но я не вижу возможности жить и тем более умирать без религии. И мало-помалу я строю собственные верования, но хотя они и крепкие, эти верования не являются ни определенными, ни утешительными. Когда вопрошает мой ум, они отвечают правильно, но когда сердце страдает и ищет ответа, тогда нет ни помощи, ни утешения. Что касается требований моего разума и ответов христианской религии, я чувствую себя в положении двух рук, желающих сомкнуться, но пальцы коих противятся соединению. Чем больше силюсь и борюсь, тем становлюсь хуже. И со всем этим я знаю, что это возможно, ибо одно создано для другого" (Там же. С.24).
[11] Стоит только прочитать в заграничном издании его роман "Воскресение", чтобы убедиться в ужаснейшем кощунстве неверующего графа. В 80-хгг. XIXв. в ряде произведений художественно-публицистического характера начались первые шаги антицерковной и антихристианской проповеди Толстого. Он учит неверию в личного Бога, в бессмертие души. Согласно его мысли, "Бог есть желание благое всему существующему и каждый человек познает в себе Бога с той минуты, когда в нем родилось желание блага всему существующему. Такому человеку не нужно откровения свыше. Он сам может быть своим откровением" ("Христианское учение"). "Личность человека, будучи сама по себе ограниченной, вместе с физической смертью человека гибнет" ("В чем моя вера"). Но даже подобные рассуждения не идут в сравнение с теми, что были высказаны Толстым в его романе "Воскресение" (1889-1899гг.), после публикации которого весьма в скором времени последовало отлучение писателя от Церкви. В романе "Воскресение" он допускает слова не просто неверия, но осмеяния и хулы на главное Таинство Православной Церкви - Святое Причащение. О причинах отлучения от Церкви Л.Н.Толстого в определении Святейшего Синода от 20-23 февраля 1901 г. говорится следующее:
В своих сочинениях и письмах, во множестве рассеиваемых им и его учениками по всему свету, в особенности же в пределах дорогого Отечества нашего, он проповедует с ревностию фанатика ниспровержение всех догматов Православной Церкви и самой сущности веры Христовой: отвергает личного Живого Бога, во Святой Троице славимого... отрицает Господа Иисуса Христа...
Все сие проповедует граф Лев Толстой непрерывно, словом и писанием, к соблазну и ужасу всего православного мира, и тем не прикровенно, но явно пред всеми, сознательно и намеренно отторг себя сам от всякого общения с Церковью Православною. Бывшие же к его вразумлению попытки не увенчались успехом. Посему Церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею.
Сын писателя Лев Львович Толстой в своих воспоминаниях об отце, изданных в Лондоне в 1924 г. (Tolstoy L.L. The Truth about my Father. London, 1924. Р.14), пишет:
Тетя Мария [Мария Николаевна Толстая, сестра писателя, монахиня Шамординского монастыря] не могла простить своему брату дерзкого описания Литургии и Святых Тайн в одной из глав "Воскресения". Она считала этот поступок моего отца несправедливым и недобрым и была глубоко уязвлена этим. Уверяют, что именно эта глава и была причиной отлучения Толстого от Церкви Святейшим Синодом 22 февраля 1901г. Это событие, я помню, произвело болезненное действие на чувствительную душу моего отца, хотя в своем ответе Синоду он показал себя спокойным и слегка равнодушным... Тем не менее, он это переживал больше, чем многие могли бы это подумать.
[12] Никифор Каллист (ок.1350) - церковный историк, монах Софийского монастыря в Константинополе. Его "Церковная история" (в 18-ти книгах) доведена до года кончины императора Фоки (611 г.). Лучшую часть сочинения составляет изображение эпохи императоров Юстина и Юстиниана, но в сочинении в целом отсутствует историческая критика. Единственная рукопись этого сочинения была найдена в Афинской библиотеке, откуда она была перенесена в Константинополь, а затем в Венскую библиотеку. Издана в латинском переводе Ланжем (Lange) в 1553 г.
[13] Иустин Философ (ок.166) - святой отец и учитель Церкви II в., с глубокой древности известный под именем Философа и Мученика, один из первых христианских писателей-апологетов. Грек по национальности, язычник по первоначальному верованию, он родился приблизительно в первом десятилетии II века, в самарийском городе Сихеме. После безуспешного искания истины в лучших философских системах язычества Иустин обратился в христианство, с проповедью о котором путешествовал по разным местам Азии и Европы, а в Риме даже основал христианскую школу. В звании христианина-проповедника Иустин, по словам историка Евсевия Кесарийского, "продолжал носить одеяние философа", что привлекало к нему многочисленных слушателей. Его основные труды: "Разговор с Трифоном иудеем", "Против Маркиона", "Обличение всех бывших ересей". Проповедь Иустина снискала ему много врагов среди иудеев и язычников, неприязнь которых разрешилась особым доносом на него римскому правительству. Суд в Риме, состоявшийся над Иустином, закончился его осуждением на смерть. Красноречивое описание последних минут его жизни и суда над ним представлены в так называемых "Мученических актах св.Иустина и дружины его". Память 1 июня /14 июня.