Душеполезные поучения

...Советую тебе... принять тайно схиму. Смотри, опять не отказывайся, — схима есть второе крещение, очищающее и прощающее грехи. Если встанешь, что однако ненадежно, то будем тебя уважать, а ты смиряться. Ты хоть и бодришься, но болезнь свое показывает и доказывает, поэтому не усумнись прямо принять тайную схиму, которая прикроется явною мантиею (2, ч. 3, с. 69).

Советую тебе отвергнуть и презреть помысл, смущающий тебя, что ты прямо приняла схиму. Посылаю тебе книгу преподобного Феодора Студита. В завещании преподобного... ты сама можешь видеть, что древле святые отцы обыкновенно постригали прямо в схиму, а уже позднейшие отцы начали сперва постригать в мантию (2, ч. 3, с. 70).

Несмотря на то, что ты серьезно больна, никак не соглашаешься принять тайное пострижение, как делают это другие серьезно больные, из опасения, чтобы не перейти в вечность без пострижения, проживши довольно лет в монастыре, а желаешь получить мантию видимую, т. е. длинную, церковную. Не знаю, дождешься ли ты этого. Из жития Киево-печерского преподобного Моисея Угрина видно, что он тайно пострижен в темнице проходящим иеромонахом. Разве ты выше этого преподобного? Советую тебе молиться этому угоднику Божию, чтобы он, предстательством своим у Господа, помог тебе избавиться от немощей душевных, ради которых посылаются и болезни телесные. Знай, что желать видимой мантии больному человеку есть явное тщеславие. Впрочем, я не убеждаю тебя к тайному пострижению, так как это дело совершается и должно совершаться по добровольному желанию разумеющих оное. Ибо образ монашеский есть образ покаяния и смирения, а не повод к тщеславию, высокомерию. На мытарствах и за простое тщеславие будут очень истязывать, кольми паче за тщеславное вышение длинною мантиею. Хорошо тому, у кого большое смирение, а не тому, у кого длинная мантия. Мантия длинная и короткая, обе не имеют рукавов, чем означается то, чтобы носящий их не делал ничего по ветхому человеку, тлеющему в похотех прелестных, от чего всех нас да избавит Всеблагий Господь милосердием Своим (2, ч. 3, с. 72).

И простое стрижение овец бывает полезно и необходимо. Весною остригут овцу, а к осени вырастает на ней новая шерсть и более твердая. Постригут монаха в мантию. К осени, т. е. к старости, расположение души его уже бывает более твердое и благонадежное к получению милости Божией, вечной и нескончаемой. Разумеется, если эта духовная овца не будет подражать козам, без толку лазить по плетням и колокольням и шататься по распутиям. Все знают, что козел, когда не пустят его вперед стада, то идет позади стада один, не хотя смириться (а за такое несмирение не бывает от него ни шерсти ни молока) и идти наравне с другими, оправдывая собою слово Писания: «несмь, тоже прочий человецы» (Лк. 18, 11). Не хочет внять словам псалмопевца: «се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе» (Пс. 132, 1) (2, ч. 2, с. 167).

Говорили старцу, что в обители <Оптинской> не скоро дают постриг. На это он ответил: «Внутреннее нужно соблюдать, а о внешнем нечего беспокоиться» (1, ч. 2, с. 2).

Письмо твое получил, в котором объясняешь безотрадное твое положение по причине постригающихся прежде тебя, по твоему мнению, и менее достойных. С одной стороны, жаль тебя, что ты так скорбишь, а с другой стороны, я считаю это дело и промыслительным для тебя, чтобы ты после снисходительно думала о имеющих находиться в подобном положении и по опыту знала, как горько такое положение, и здраво об этом судила и рассуждала. Верховным Апостолам попущено было искушение: Петру отречение от Христа, а Павлу гонение на христиан, чтобы после милостивы были к согрешающим. Напрасно и несправедливо ты думаешь, что дела делаются только чрез одних людей, без участия Промысла Божия. Кроме властей земных, на земле есть еще и Царь Небесный, Дух Святый, всем управляющий, к пользе нашей полезное устрояющий, неполезное отстраняющий. Держись за эту мысль, и ты успокоишься, молясь за тех, на кого скорбишь и кого презираешь (2, ч. 3, с. 85).

...Спрашиваешь, есть ли, или будет ли воля Божия на то, чтобы ты облеклась в монастырское платье. Иное дело принять пострижение в мантию; а одеться в монастырское платье особенной важности не составляет, когда пожелаешь это сделать. Потому что уже не один год живешь в обители, и не думаешь возвратиться в мир; и наконец, ты живешь в этом месте по благословению. А по Апостольскому слову, «сеяй о благословении, о благословении и пожнет» (2 Кор. 9, 6) (2, ч. 1, с. 46).

Духовная брань

...Ты единственный путь монашеский разветвляешь на многие стези, так ты мне и написала в письме своем... в котором говоришь: «я не знаю и недоумеваю, каким я иду путем: путем ли молитвенным, но не вижу его, путем ли послушания и отсечения своей воли, — и это не заметно, путем ли безмолвия и уединения, — но 5 сестра и келейница мне мешают». И еще каких-то пути два или более насчитала, забывая, что путь монашеский один, а все остальное его принадлежности для монаха, как Апостол говорит: «облецытеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати противу кознем диаволъским...» (Еф. 6, 11). А если кто захотел довольствоваться одним только оружием, тем или другим, оставляя прочие, такой уподобился бы человеку, который вместо правильного хождения прыгает то на одной, то на другой ноге, а когда устанет, ложится совсем и пыхтит и, видя, что неудобно такое прыгание, придумывает, нельзя ли ползти на руках и волочить ноги. Само собою разумеется, и такое ползание неудобно, а только без толку утомляет. — Тогда такой чудотворец взывает: недоумеваю, как после этого ходить? На что ему просто отвечают: ходи обеими ногами, делай обеими руками, смотри обоими глазами, слушай обоими ушами и не придумывай прыгать на одной ноге или ходить на руках: то и не будешь без толку утомляться и избежишь нерассудных недоумений (2, ч. 2, с. 76—77).

Монашеская жизнь

...Как тебе достигнуть внутреннего христианского совершенства, так как твое старание об этом идет безуспешно? Ежели желаешь, чтобы дело это у тебя шло с успехом, то требуется первое условие — оставить всех с делами их на Промысл и суд Божий, на собственную их волю, — пусть действуют, как знают, как хотят и как разумеют. Апостол Павел пишет: «кийждо извествуется своею мыслит, ов сице, а ов сице» (Ср.: Рим. 14, 5), то есть один рассуждает так, а другой так, и каждый действует по своему намерению. А Един Судия живых и мертвых, ведая намерения каждого, воздаст комуждо не по делам, а по намерению дел. Прибавление к сказанному условию то, чтобы всегда помнить, что мы живем в монастыре для собственного исправления, а не для исправления других. Второе условие — заботиться о смиренном и искреннем покаянии, и не так поверхностно приносить покаяние, как привыкли мы в мире от ложного стыда и самолюбия. На чужие грехи и недостатки мы зорко смотрим, а на свои немощи душевные и случающиеся прегрешения смотрим как бы сквозь тусклое стекло. Чтобы научиться смиренному, искреннему раскаянию, должно внимательно читать, кроме других книг, книги Ефрема Сирина, где и увидим, что прежде всего нужно оставить ревность не по разуму, которую святой Исаак Сирин называет ревностию буиею и которая под благовидными предлогами более всего вредит в духовной жизни (2, ч. 1, с. 74).

Монашество и мир

Пишете, что не можете себе выработать правильного понятия о монастырях, к тому же вам толкуют, что будто бы Господь в Евангелии ничего не говорил о монастырской жизни. А напротив, многое сказано. Когда богатый юноша спрашивал Господа, как ему спастись, Господь ответил ему: «аще хощеши впиши в живот, соблюди заповеди» (Мф. 19, 17), т. е. если хочешь получить только спасение и жизнь вечную, то исполняй заповеди Божий. «Аще хощеши совершен быти, продаждь имение и раздаждь нищим: и гряди вслед Мене» (Мф. 19, 21). — Вот прямое указание на различие жизни в мире и жизни в монастыре. И спрошу вас, кто выше — служащий ли самому царю или служащий слугам царским? Удаляющиеся в монастырь идут с тем туда, чтобы служить Богу, а остающиеся в мире обязуются служить рабам Божиим благотворением и милостынею. Еще прямое указание в Евангелии о различии жизни в мире и жизни в монастыре такими словами Господа: «иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин» (Мф. 10, 37), «а ежели оставит отца или матерь, и жену, и чада, и братии, и сестер и вся, слипа имеет, сторицею пришлет и живот вечный наследит» (Ср.: Мф. 10, 29), т.е. еще в настоящей жизни вместо пяти или семи братии и сестер будете иметь сто или более сестер или братии, как вы и видели в Оптиной Пустыни и в Казанской женской общине.