Душеполезные поучения

Впрочем, кто прежде мог поститься, тому нелегко вдруг отступить от своего правила. Но и опять повторю, что нужда мудрена. Мы не выше святого Иоанна Златоуста, которого немощь телесная понудила жить в городе, чтобы иметь удобную пищу, хотя и простую, но удобоваримую. К стыду своему, должно сознаться: как я никогда не был постником, то и написал вам все сказанное, как бы в свое оправдание. И к сказанному прибавлю Евангельское слово Самого Господа: «могий вместити да вместит» (Мф. 19, 12) (2, ч. 1, с. 43-44).

Пост похвален и нужен в свое время и в своем месте: лучше держись умеренного употребления пищи и пития, избегая сытости, которой признак малое отягощение, и, с другой стороны, — излишнего и неуместного воздержания. Обе крайности нехороши и вредны. Умеренность же и среднее из них делает человека более способным к духовному деланию (2, ч. 2, с. 92).

Готовясь к причастию, должна употреблять (кроме болезни) пищу без масла; накануне причастия, после повечерия, ничего не вкушается. В другие дни, после всенощной, здоровые и крепкие также не должны ничего вкушать, а слабые и немощные да соображаются с своею немощью: если могут, пусть потерпят, а если не могут, пусть вкушают мало и смиряются за это и за немощных и неисправных себя считают (2, ч. 3, с. 93-94).

Поступление в монастырь

Одна в старости очень боялась поступить в монастырь и все говорила: «Не могу исполнить правил монашеских». Батюшка ответил на это рассказом: «Один купец все так же говорил: то не могу, другое не могу. Ехал он раз по Сибири ночью, закутанный в двух шубах. Вдруг увидел вдали свет — точно огоньки мелькали. Стал всматриваться и заметил, что это стадо волков приближалось к нему. Спасения ждать было неоткуда. Он выскочил из саней и в одну минуту влез на близстоящее дерево, забыв свою старость и слабость. А после рассказывал, что раньше того он отроду не бывал ни на одном дереве. Вот тебе и не могу», — добавил старец (1, ч. 2, с. 47).

...Юные скоро забывают цель вступления своего в монастырь, которое требует и твердого постоянства, и трезвенного внимания, и даже понуждения по немощи человеческой: то в настоящее время предлагаю мой скудоумный совет, чтобы С. пожил еще года полтора в родительском доме... занимаясь и домашними делами, и благовременным хождением в церковь, равно и чтением духовных книг, в особенности же книги Аввы Дорофея и «Лествицы». Такое пребывание нисколько не повредит душе его, а между тем он в это время может укрепиться еще телом, ибо жизнь монастырская, церковные службы и другие труды требуют и возможной крепости телесной (2, ч. 1, с. 95).

Сравнение твое воина с монахом в том отношении было бы справедливо, если бы ты выходила на единоборство духовное в пустынном уединении и отшельничестве, а ты желаешь поступить в общежительный монастырь, и потому сравнение это тут не идет. Дети сами себя приготовлять к поступлению в заведение не могут, а если их приготовляют, то наставники и наставницы. Кто же тебя в деревне будет приготовлять к монастырю? Есть такие заведения, куда принимают детей, если они знают хоть читать и писать. Ты это знаешь, и тебя могут принять в Т. заведение. В детях весьма одобряется и похваляется кроткое и скромное поведение: это не мешает иметь в виду и тебе. Обратимся опять к сравнению воина. Ты слишком высоко взяла, сравнивая себя с воином обученным. Смиреннее и ближе к делу сравнить себя с рекрутом. Рекрутов принимают в военное звание и необученных: после обучат, кто к чему будет способен, кто к артиллерии, кто к кавалерии, а иной к пехотному хождению, по русской пословице: у кого много толку в голове нет, то ногами отвечай, т. е. ходи да ходи, куда пошлют. А у кого будет толк в голове, тому и головной работы дадут, лишь бы только не высокомудрствовал и не унижал ходящих и занимающихся делами внешними, но необходимыми (2, ч. 1, с. 177).

...Пишете, что, по вашему мнению, монастырская жизнь была бы понятна, если бы поступали в монастырь на время, для исправления своего характера и отсечения своей воли, а потом возвращались бы опять в мир для благотворения и наставления других. Думать так можно, а к делу это неприложимо. Из поступающих в монастырь не все достигают совершенного исправления и совершенства в добродетели, а многие едва-едва могут и себя исправлять. — Как же такие могут поступить в мир для исправления других? Кто может других пользовать, тот может и не выходя из монастыря это исполнять, как вы сами это испытали, побеседовав с некоторыми живущими в женской общине, которым вы удивлялись, как они получили спокойствие духа (2, ч. 1, с. 170).

...Описываете свое внешнее положение и душевное расположение и испрашиваете моего скудоумного совета, какой род жизни избрать вам: принять ли монашество или поступать в белое духовенство? — Куда имеете более наклонности, той стороны и должно придержаться. Сами вы пишете, что в продолжение всей вашей жизни мысль ваша более преклонялась к монашеству, а о белом духовенстве стали помышлять только в последнее время, и более по совету других. В белом духовенстве волею и неволею должны связать себя житейскими заботами, а вы ищете свободы мыслей, поэтому и не следует вам поступать в белое духовенство, а лучше принять монашество. В монастыре удобнее вам будет служить Богу так, как вы желаете. Впрочем, и в монашестве не вполне придется так, как думаете, — теория с практикой не всегда сходится. Иное предполагать и иное на деле это испытывать, но всё-таки в монашестве более найдется такой свободы, о какой помышляете и какой желаете (2, ч. 1, с. 171).

Не предавайся грусти в наступающем твоем положении <желание поступить в монастырь, хотя препятствуют родные>. Христианская жизнь требует благодушия и терпения, как Сам Господь сказал: «в терпении вашем стяжите душы ваша» (Лк. 21, 19). С маменькой твоей старайся поменьше спорить, — менее брешь раздражаться и ей менее досаждать. Этим исполнишь пословицу смысла слов батюшки отца Макария: «веди себя так, чтоб тебя отпустили свободно в монастырь», а вторая пословица слов его будет заключаться в том, если поискуснее и осторожнее будешь обращаться с посторонними и приезжими, если будем хранить страх Божий в сердце, то он будет сохранять нас от всякого вреда душевного. — Поститься тебе неудобно, а употребляй пищу умеренно во славу Божию. Раздражительность постом не укрощается, а смирением, и само укорением, и сознанием, что мы достойны такого неприятного положения. Также и молиться в каждый час по определенному назначению тебе неудобно, а молись, какое подаст Бог время и удобство, и опять со смирением, без гнева и негодования на других, а если бы это случилось по немощи, то прежде всего молись, да укротит Господь сердце твое, прося с тем вместе всякого блага тем людям, на которых, по немощи, смущаешься. Ты спрашиваешь, нужно ли тебе открывать о своем желании братьям?

В этом случае старайся поступать смотря по обстоятельствам, соображаясь с тем, что будут говорить братья об устройстве тебя. При удобном случае можешь сказать им, что надобно же тебе устроить жизнь свою сообразно с твоим желанием и настроением духа. Если будут назначать тебе часть земли — не отказывайся. И вообще, предавайся Промыслу Божию и моли благость Его, да имиже весть судьбами, устроит тебя на пути спасения (2, ч. 3, с. 76—77).

Если кто из приходящих в вашу обитель упомянет и мое грешное имя, что ему сказано простое благословение, по его желанию, отправиться в вашу общину. В принятии же приходящих сами усматривайте для вас и для обители. И к этому прибавлю, что недугующих пустою завистью и не следует принимать. В таких людей нужно всматриваться (2, ч. 3, с. 130).

Поучение других

Вкратце тебе скажу, что ты не вовремя взялась исправлять нравы других и защищать мнимые свои права. Других ты не исправишь, а себе можешь повредить несказанно. Если мы желаем получить милость Божию и прощение грехов своих, а затем наследовать Царство Небесное, то должны внимать тому, что говорит к нам Господь, а не то, что внушают нам душевные враги наши и к чему побуждает нас горделивое самолюбие наше. Господь же глаголет к нам во Евангелии: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашым: иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть» (Мф. 11, 29—30). Иго же вражие, как сама испытываешь, и тяжело, и зело люто, и весьма мучительно. Поэтому оставь злой путь сей и держись пути правого (2, ч. 3, с. 69).