Страница 50 из 130
Во втором Слове: «Бог сотворил двух человеков и оставил их в раю, да провождают жизнь бесстрастную и безгрешную. Когда Бог сошел на землю, уставил монашеское житие, да живут паки человеки и здесь на земле жизнию, подобною той, которою жили прародители в раю. Монастырь есть рай, а потому он есть место молитвы и славословия и другого благоугодного исправления. Сущие во Христе братие суть Ангелы, потому что приемлют жизнь, подобную жизни ангельской; а настоятель монастыря занимает место Бога. Следовательно, послушание, которое показывают иночествующие своему настоятелю, относится к Богу». От многого малое написал тебе, но, кажется, достаточно убедить тебя в ложном твоем мнении о монастыре, что будто он есть душная могила (IV, 223, 501—503).
Желающим идти в монастырь надо не спешить и испытать себя
…Родители твои, с болезнию сердца, пишут ко мне, что ты просила у них дозволения — отпустить тебя в монастырь. Похвально твое чувство… Однако ж скоро не спеши, испытай своего сердца чувства, готово ли оно к призванию сему. Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возьмет крест свой, и по Мне грядет (Мф. 16, 24). Надобно отвергнуть свою волю и разум, и покорить другим, могущим тебя вести спасенным путем; иначе ты не можешь научиться, по слову Господню, от Него, яко Он кроток и смирен сердцем, и сим обрящешь покой душе твоей. Он был послушлив даже до смерти (Флп. 2, 8), и в нас чрез послушание является смирение, а без него все наши добродетели ничтожны. Когда же и решишься, то также избрание обиталища и наставляющего тебя не можешь сама избрать безошибочно, и о сем молись Богу: «скажи мне, Господи, путь, в онь же пойду, яко к Тебе взях душу мою» (I, 86,183, 184—185).
Наставления сестрам, готовящимся уйти в монастырь
Не бойтесь похвал людских, а опасайтесь своих, или бесовских, то есть высокоумия, или самомнения. Конечно, монастырские сухарики и щеточки лучше бы вас протерли, но еще время не уйдет. А для вас оные теперь не видны. Сестры ваши поиспытали, то могут знать (V, 517, 694).
Вы теперь облеклись в темную одежду, но будет ли из сего польза? — время покажет. Я за вас опасаюсь более теперь за могущее прийти вам высокоумие и тщеславие, чрез внешние и внутренние похвалы и за недостатком искушений и скорбей, чрез кои бы вы познавали свои немощи и приходили во смирение. В монастыре же оных изобильно бывает всякого рода, и уже не до возношения; и вы не думайте, чтобы, пошедши в монастырь, быть спокойною, — нет, это не тот путь, какой приобретается спасающимися, но многими трудами, искушениями, скорбями и смирением; а без первых суетно ожидание покоя. Святые отцы предложили нам путь ко спасению, ходя по нем страдательными ногами, а не со отрадою… Но вам, видно, время еще не приспело вступать на поприще оной брани… (V, 518, 695).
Удерживая детей от монастыря, мы любим себя, а не Бога
…Ожидаете от меня ответа на письмо ваше о объявлении вам N. идти в монастырь? Много бы погрешил, несправедлив был бы и богоборец явился бы, ежели бы согласился с вашим мнением и чувством — сопротивляться званию ее. Несравненно более я порадовался и благодарил Бога о сем на нее призрении, нежели вы опечалились. А надобно бы и вам, как христианам, радоваться и благодарить Бога, что Он столь к вам милостив: удостоивает принять плод ваш в служение Себе; потому Он и хочет удостоить ее сей высокой чести, что вы ее воспитывали по–христиански. Какое достоинство лучше: быть невестою Христовой и служить Ему все дни жизни своей или быть женою какого‑нибудь мирского человека, положим, знатного и богатого, и работать миру и приличиям его, которые нередко понуждают стыдиться исполнять то, что велит закон Божий? Что я нередко слыхал от тебя, сестрица: «нельзя, братец, мы в мире живем».
Еще он же поучает: «спеши идти в обитель, или уклониться от мира; не дожидайся того, пока пойдут с тобою миролюбцы, поелику час смерти, яко тать, нечаянно на нас находит. Как скоро почувствуешь в себе ко благочестию пламя, то беги скоро, ибо не знаешь, когда оно погаснет и когда во тьме тебя оставит» (Степень 1).
Она не имеет воли вам противиться, но вы дадите за нее Богу ответ, ежели удержите ее, и она будет обольщена миром и его суетою. Вы полагаете замужеством ее составить ей счастье, а себе сим утешение, но кто вас в этом уверил? Знаете ли будущее? Не видите ли много несчастных судьбою партий? А вы полагаете непременно быть ей счастливой; но я дерзаю напротив думать: обещавшиеся уневестить себя Богу и оставившие таковое намерение не получают счастливой судьбы; это я на многих дознал. Каково будет тогда ваше позднее раскаяние о лишении ее истинного блага надеждою мнимого? А ты, сестрица, пишешь, чтоб она не спешила, ибо она тебе подпора и утешение. Странная мысль! Ежели бы присватался за нее жених стоящий, по мнению мира сего, стала ли бы ты откладывать вдаль? Он мог бы и отказаться, видя, что его проводят: уж верно не упустила бы случая отдать ее, для составления мнимого счастья; и тогда должна же бы отпустить ее от себя, да еще, может быть, на далекое расстояние. Что ты на это скажешь? А когда Господь к Себе призывает, ты боишься вверить Ему дочь свою, бережешь для своего утешения; ты любишь себя и ее более, нежели Бога. Вам непонятно это чувство, т. е. звание Божие. Кто ее понуждал к этому: строгость ли ваша? нужда ли в чем? Напротив, вы ее очень любите и всем она довольна. Святой Лествичник пишет, что это звание, или чувство, есть неизвестное народу разумение.
Я хотя замечал в ней эти чувства, но никогда не давал ей совета, ожидая, что Сам Бог, умножа оное, выведет и наружу, она же таких лет, что может различить доброе от худого; а неужели обольщает ее черная ряса и ограда монастыря? Стало быть, есть что‑то другое, влекущее ее к себе: любовь Божия!.. и глас Его, внутренно зовущий: возмите иго Мое на себя, иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть! (Мф. 11, 29, 30). Но она может и потухнуть, и глас, зовущий ее, умолкнуть (что можете видеть из учения Господня о семени, падшем в тернии и подавленном), кто ж этому будет причиною? Для мира довольно есть служителей, пусть живут и благоденствуют. Бог всем благодетельствует и хощет спастися, и от них спасение не отъято; но кого Он призывает и видит сопротивление, о сем не знаю, что сказать… (I, 85,178—181).
МОНАСТЫРЬ И МИР
Монастырская жизнь более способствует видению своих немощей и страстей, нежели жизнь в миру
Слава Богу, что вы поуспокоились в своем пребывании и возымели благое рассуждение, что можно и в мире живши спастися, — но в монастыре больше к оному можно иметь побуждений. Это истинно так, но только надобно иметь и в том, и в другом жительстве попечение о исполнении заповедей Божиих и о смирении при оном. Ибо без смирения все, и благие дела, не бывают благоугодны Господу, чему видим ясный пример на фарисее. Когда же угодно Господу кого позвать к монашеской жизни и устоять там, то там откроются и брани гораздо более, нежели в мире пребывающим. Ибо враги, видя нас вооружающихся на них и текущих восхитить Царствие Небесное, лютее вооружаются на нас и борют нас, возбуждая страсти к действию; а главные из них: славолюбие, сластолюбие и сребролюбие, и чрез них и прочие страсти являют в нас свои действия. Одним исполнением правил мы не можем избавиться действия страстей, но деланием заповедей в сообществе с людьми. Заповеди же простираются даже и до любления врагов. Немощь наша исцеляется не уединенным отшельством, но деланием и претерпением досады креста (см. книгу св. Исаака Сирина, Слою 2). Когда же мы, бывши страстны, т. е. недугуя гордостию, тщеславием, лукавством и мнением, хощем в уединении приближаться к Богу, то можем обольститься…
лучше подвизаться с человеками, от падений своих познавать свою немощь и приходить в смирение; тогда и все наши делания будут благоугодны Господу Богу (I, 106,224, 225).
…Проси<в молитве>и о том, чтобы Он<Бог>возвестил твоим родителям о увольнении тебя в обитель, где покажутся тебе твои немощи при борьбе со страстьми (III, 83,180).
Хорошо, что ты познала, что спокойствие, на которое ты опиралась в мире, непрочно и ненадежно. А притом и то знай, что ты, живя в монастыре, находишься на поприще брани, как духовный воин, и раны приемлешь, и венцев сподобляешься; а удаляясь с сего поприща, уже не имеешь и брани и мнишь иметь спокойствие, но ложно, ибо оно скоро может превратиться в свирепую бурю. Итак, благодари Бога, призвавшего тебя на сей путь и обучающего во бранех (III, 31, 93).