Страница 114 из 133
Лучшее врачевство против немощей и страстей сердечное смирение
В отношении немощей ваших, о коих вы мне пишете, могу вам сказать, что лучшее против них врачевство есть сердечное смирение, которое подает нам наисильнейшую помощь в борьбе со всякого рода страстями (II, 105,157).
Добре, что мы познаем свои страсти, но этого мало, надобно их исторгнуть; а какого это стоит труда? Но треба смирения, молитвы и Божией помощи: виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя (Пс. 24, 18), и паки: благо мне, яко смирил мя еси, яко да научуся оправданием (заповедям, повелениям, законоположениям) Твоим (Пс. 118, 71). Везде нужно смирение. И св. Пророк говорит о себе: прежде даже не смирити ми ся, аз прегреишх (Пс. 118, 67), и: сердца сокрушенна и смиренна Бог не уничижит (Пс. 50, 19), и: близ Господь сокрушенных сердцем, и смиренныя духом спасет (Пс. 33, 19). Хотя бы имели и великие исправления, а если не имеем сердца сокрушенна и смиренна, суетно наше делание. Когда будешь иметь сие уготование, то и покой будет с тобою: уготовихся и не смутихся (Пс. 118, 60), уготовихся смирением, видя свое ничтожество, и не смутихся при нанесенном оскорблении; много есть подобных пластырей для исцеления наших душевных болезней, но оставлю тебе самой испытать оное (VI, 135,221-222).
Бездну грехов наших повергнем в бездну милосердия Божия
Спросим себя самих: так ли мы живем, чтобы удостоиться оного блаженства? и ищем ли его со тщанием? Ответ один, что нет! Так что же делать нам? Безвестен час, когда приидет кончина каждому из нас; одна надежда: покаяние с смирением; но и то есть ли у нас? Каждый о сем знает; но и на оные нужно милосердие Божие, которое безмерно, беспредельно и неизреченно. Это наше упование, и любовь Его к нам, грешным; итак, бездну грехов наших повергнем в бездну милосердия Его. Токмо помним всегда, что мы грешники, отчего будем смиренны и не будем судить братий наших; а не осуждая, не будем и сами осуждены (IV, 90,236-237).
...Что воздамы Господеви о всех, яже воздаде нам. Вся наша надежда спасения зависит от заслуг Спасителя нашего. А где наша любовь к Нему? Смиримся, то и за это не лишимся Его милости (IV, 115, 294-295).
Ты пишешь, М. М., что, читая отеческие жития и видя их исправления, отчаиваешься во спасении: но если не можешь так подвижно пожить, то смиримся и восприимем любовь, сии последние будут первыми (Мк. 10, 31). Помните, что смирение и одно спасает, а прочие добродетели без смирения ничего нам не принесут пользы... (IV, 136, 348).
Говорим и читаем о смирении, а на деле далеки от него
...Нам нужно попещися о своем устроении и о своей душе; мы полны страстей, а мечтаем высоко, всегда читаем и говорим о смирении, а дойдет дело — и слова и взгляда не понесем. Потому и надобно подвизаться на исполнение заповедей и, видя высоту оных, низводить себя во глубину смирения и отвергаться своей воли и разума (III, 62,152)
Случай с м-ю N. показал тебе твою немощь и самосмышление со мнением о себе; где же смирение, о коем читаем, говорим и пишем? Надобно, видно, учиться оному на деле, в училище скорбей, как учат нас святые отцы, что «разум истинный есть пород смирения, а смирение есть пород скорбей» (III, 152, 276).
Взглянем же на себя (паче же я, грешный, должен попечение о себе иметь), есть ли в нас хоть след смирения? И имеем ли старание о стяжании оного? Оно у нас в книгах, на письме, на языке, а в сердце не запало; и малое приражение слова, взгляда, а паче дела от ближнего, — возгораемся яростью, и раздуваем оную помыслами поречения на ближних, и мещем ядовитые стрелы слов, и пребываем смущая и смущаясь, не только часами, но и днями, и что о таковых пишет св. Дорофей, ужасно сказать: «под адом суть дондеже действуют страсти!» Где же святое смирение?! А оно бы нам помогло. Пиша о сем, вам и себе напоминаю... (IV, 133, 339—340).
...Довольно тебе известно, что в духовной жизни самый нужнейший плод есть смирение, — чему мы научаемся только языком, а на опыте не хотим и коснуться (V, 22, 54).
Тяжесть на душе говорит нам, что надо смириться
Описываешь свои немощи и неустроения, и очень бывает тяжко на душе. Спрашиваешь: что тебе делать в таком случае и чем себе помочь? Одно есть самое лучшее и благонадежное средство к свобождению себя от всех сих обстояний: смиренномудрие сердца. Не имея на чем опереться от дел своих, невольно должно видеть в чувстве нищету свою и возвергать на милосердие Божие упование свое. Он на смиренные призирает и смиренных утешает. Почаще старайся видеть и считать себя худшею всех, и не дерзать кого зазреть, презреть и осудить, помнивши, что мы еще хуже их. Хотя бы кто и принес на среду некое о ком слово к осуждению, загради уста свои и рцы: «мне ли судить их, когда сама в язвах лютых низлежу?» И тех воспользуешь, и сама не повредишься... Смирение успокоивает, а от гордости смущение и всякое неустройство происходит (V, 280, 404).
Зная свою немощь, преклонись пред духовными дарованиями святых отцов
Святые и богоносные отцы написали о великих дарованиях духовных не для того, чтобы всякий безрассудно стремился к получению их, но для того, чтобы не имеющие оных, слыша о таких высоких дарованиях и откровениях, получаемых достойными, сознавали свою глубокую немощь и великое недостаточество и невольно преклонялись к смирению, которое паче всех деланий и добродетелей нужно для ищущих спасения (II, 361).
Оружие против духов злобы – смирение
Жизнь наша есть духовная брань, а мы — воины, подвизаемся против духов злобы поднебесных; надобно же иметь против них оружие, а оно есть смирение, с коим удобно можем им противостать; об оном всего более должны мы пещись при всех наших трудах и подвигах и при сообращении с нашими ближними. Самая любовь со смирением нераздельна. (1,7,34).
...Говорит св. Пророк: на пути сем, по немуже хождах, скрыта сеть мне (Пс. 141, 4). А сетей-то оных очень много, и ходящие вне пути смирения попадают в них и запутываются; преподобный Антоний видел множество распростертых сетей и возопил: «кто может избежать оныя?» На что получил ответ: «смиренная мудрость!» Столь высока эта добродетель, что ни одна добродетель не может без нее быть твердою; даже и самая любовь имеет с нею тесное совокупление: «любовь возвышает, а смирение не дает пасти», — пишет св. Иоанн Лествичник... (I, 98, 207).
...Смирение — неприступная твердыня для умных татей (Ш, 25, 83).
Мое было и есть желание, дабы ты приобрела смирение, сохраняющее от всех сетей и козней вражиих и доставляющее спокойствие и спасение (III, 271,480).
Будьте мирны и здоровы, в духовных бранех мужественны, а не малодушны; крепкое оружие на врага — самоукорение и смирение, потому оно и трудно, что сокрушает всю его силу, и он тому противится: искус покажет пользу оного! (IV, 15, 30).
«Почему трудно сказать это маленькое слово «прости»
Спрашиваешь ты, почему трудно сказать это маленькое слово прости? Не будет ли довольным ответом для тебя св. Симеона Нового Богослова 31 глава: «когда только кто оскорбится за досаждение, уже познается, что древнего змия обносит в недрех»; а он и делает этот труд, что не допускает себя укорить, между тем мучит немирствием и смущением. Познав на опыте пользу от слова «прости», не оставляй оного (III, 232, 388).
Одно слово прости, с сердечным сознанием, попаляет врагов и мир дарует (IV, 231, 518).
Самоубийство - действие гордости и отвержение смирения
Пылкий характер и гордость были причиною сего поступка <самоубийства>. Как эта страсть богопротивна, — почему и должно против оной всеми силами сопротивляться богоугодным смирением; но, к сожалению, люди мало о нем пекутся, да и мало понимают его (I, 84, 177).
Все зло от гордости, добро же приобретается смирением
Все зло от гордости происходит: а все блага смирением приобретаются. Велика сия добродетель — смирение! И как драгоценный камень редко обретается, а паче в нынешнее бедственное время (I, 333, 605).
Вы можете заметить из всего вышеписанного, что причиною нашего неисправления и падения есть не одно нерадение, но и паче возношение. И так как всех зол виновна гордость, так всех благих подательно смирение. Видите, отчего мы падаем и не совершаем дел добродетелей, — от возношения (I, 4, 21).
«Монах есть бездна смирения и столп терпения»
При всех наших деланиях самонужнейшее — смирение, а оно учит считать себя за ничто и иметь себя под всеми; а что-то эта азбука у нас не тверда, хотя нередко случаи бывают к научению сему искусом; да и прежние грехи наши должны нас смирять, и помнить то, что «монах есть бездна смирения и столп терпения» (IV, 56,133-134).