Страница 20 из 36
<Вижу> писанное вами о своем охлаждении ко всему монашеству, чему приписываете причиною сан начальства. Усматриваю и луч надежды к утешению о вас, всею душою желание ваше разрешиться от уз начальства. Но оный погашает малодушие и сомнение ваше после о раскаянии. Вы находитесь теперь между сими помышлениями в борьбе, не знаете, к чему обратиться, видите, что горе монаху, вкусившему начальнической жизни, которая лишает его добрых свойств. Почему ясно вижу, что и желаете спасения души, но и любления плоти со страстями колеблют вас... Вспомните свое намерение и ревность при вступлении вашем в монашество, обеты оного и тщание ваше с попечением старцев о снискании спасения души, и ежели что было приобретено — где оно теперь?.. Что сему причиною? Вы скажете: сан начальства, точно, неоспоримо, как и святой Исаак Сирин в 56-м Слове пишет, что находящемуся еще в <нездравии> душевном не должно пускаться в море мира, и между прочими, вредящими душу, упоминает и об начальстве. Однако ж не собственно сан начальства, но ваша немощь душевная и непобежденные еще страсти, а главные: славолюбия, сластолюбия и сребролюбия, с коими не могло <встретиться> чувство ваше без повреждения душевного свирепостью оных. И вы уже находитесь без оружия и не в силах сопротивляться оным.
Есть люди, кои проходят и начальство не только без повреждения себя, но и с пользою ближних, но они сильны стать против страстей, а немощному, дабы и самому не погибнуть и окормляемых им не погубить, что нужно делать? — Ежели есть в вас истинное желание ко спасению души вашей, то примите совет, не от меня, но от святых отец — истинных делателей и учителей монашеского жития: святой Иоанн Лествичник пишет: «Которыми страстей пороками взошло в нас нерадение, теми должно и выйти»... <Из писаний отцев: святого Симеона Нового Богослова, преп. Нила Постника, преп. Иоанна Златоустого> вы увидите важность сана и сообразите вашу способность и силу с немощами душевными и какой предлежит дать ответ не за себя только, но и за души других (преп. Лев, 133).
Касательно N. скажу, что она обращается с тобою не поучительно, а снисходительно и приблизительно к немощи человеческой, потому что к другому обращению ты еще не готова, и она старается тебя привлечь к добру любовью и благорасположением, а не способами принуждения и насилия. Да и самые лета твои и другие обстоятельства заставляют обращаться с тобою так, а не иначе. Привлекать любовью и снисхождением прочнее других средств, по сказанному: «любы николиже отпадает» (1 Кор. 13, 8). Только это не всем пригодно, а для некоторых, и многих, более пригодны меры строгие, а иначе заленятся, предадутся расслаблению и испортятся. Не только тебе кажется, что ты не на месте, но и самой N. кажется, что и она не на месте. Ей желалось и желается быть в безмолвии, уединении, а Промысл Божий устрояет ей быть начальницей и заботиться об устроении других сестер. Ин суд человеческий, и ин суд Божий (преп. Амвросий, 23, ч. 1,с. 30).
Восхищающие незаконно царскую или другую какую-либо власть, по слову святого Иоанна Златоуста, боятся являться пред подчиненными просто и в смиренном виде, а всячески стараются поддержать свое могущество властительским и гордым, и жестоким обращением, опасаясь потерять свое владычество. А законно и правильно получившие начальство и власть нисколько не боятся обращаться с подчиненными просто, и кротко, и смиренно, потому что и великих людей простота и смирение не только не унижают, но, напротив, очень возвышают и возвеличивают (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 12).
Если дело искупления рода человеческого совершено было послушанием до смерти Отцу воплотившегося Сына Божия, то и всякая поручаемая должность есть не что иное, как послушание Богу, потому что различные роды правлений разделяются от Духа Святаго, как свидетельствует Апостол (1 Кор. 12, 28) (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 13).
Послушание и земному высшему начальству важно, так как чрез оное назначаются различные должности; послушание это начальническое, хотя, по-видимому, дается не до смерти, но если кто возмалодушествует при каких-либо столкновениях, то нередко некоторых почти приближает к смерти (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 13).
Давно старинные люди решили, что искушения ходят не по лесу, а по людям. Впрочем, унывать и малодушествовать паче меры не должно. Силен Господь исправить и наше дело, как исправил царя-пророка Давида, когда восставал на него естественный сын его. Будем подражать святому Давиду в смирении, не только во внутреннем, но и во внешнем. Он не отверг несправедливых обвинений и укоризн от Семея, до проклятия, и за то возвратил ему Господь и милость Свою, и царство. Не будем и мы себя оправдывать совершенно по человеческому чувству, а будем судить себя по слову Божию. Святой Исаак Сирин говорит, что самооправдание в евангельском законе не означено. И Апостол пишет: «не похвалится всяка плоть пред Богом» (1 Кор. 1, 29). «Аще речем, яко греха не имамы, себе прельщаем» (1Ин. 1, 8). Положим, что в действиях наших были предположения добрые и благие, касательно управления вверенных нам душ. Но никак не можем сказать о себе с уверенностью, что мы всегда поступали так, как должно было и как требовала телесная и душевная нужда ближних наших. Господь говорит в Евангелии: «милости хощу, а не жертвы» (Мф. 12, 7), и заповедал прощать согрешающего против нас до седмьдесять крат седмерицею.
Мы же по немощи человеческой бываем иногда и настойчивы в своих распоряжениях или предположениях: и думаю, что эта-то настойчивость не всегда была и бывает благовременна и уместна, и по большей части причиняет скорбь как нам самим, так и другим. Если ты совершенно права, то я ублажаю тебя, потому что хотя и «многи скорби праведным», но сказано во утешение, что «от всех их избавит тя Господь» (Пс. 33, 20). Но сомневаться в этом заставляет слово Писания: «никтоже чист пред Богом, аще и един день жития его» (Ср.: Иов. 14, 4—5). Поэтому основательнее смириться перед Богом и людьми, и должно молить с благопокорностью Всеблагого Господа, чтобы Сам Он, имиже весть судьбами направил и привел неустроенные обстоятельства к полезному концу. Сверх того, не должно забывать, что мы имеем исконного врага рода человеческого, который всеми мерами старается путать людей чрез их собственные немощи. Не забудем примера, как поступил Господь, когда привели пред Него жену грешную злые иудеи. Но бесы еще злее таких людей. Иудеи постыдились, будучи обличаемы, и уходили един по единому. Но о демонах святые отцы пишут, что они бесстыдны и, будучи отгоняемы и отвергаемы, опять возвращаются. Все это пишу тебе, желая преклонить на милость к согрешающим, да и сама получишь милость от Господа. Сказано: «милуяй помилован будет» (Притч. 17, 5).
И паки слово Господне чрез пророка: «аще изведеши честное от недостойного, яко уста Моя будеши» (Иер. 15, 19). Если же сестры, с своей стороны, будут непреклонны и непокорны, то они и пожнут, что сеют. Ты же можешь получить мзду свою от Господа за труд свой, и за прискорбное скорбение, и за искреннее о них попечение, аще вся сия потщишися творить и сотворить о Господе (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 106-107).
В одном письме пишешь мне, что ты очень довольна тем, что оставила казначейскую должность, а в другом письме пишешь, что тебя очень беспокоит помысл, и до изнеможения стужает, что будто бы ты смертно согрешила, что отказалась от казначейской должности пред владыкою милостивым и незлобивым. Не явно ли противоречие в твоих письмах и в твоих словах? Не открывается ли из этого, что иное ты мне писала, а иное думала? На словах была покойна, а на самом деле беспокоилась, что лишилась казначейской чести и сопряженного с нею значения в монастыре. А кто сам захочет искать чести, тот будет получать одно только бесчестие и с этим сопряженную скорбь. Впрочем, чувство это очень тонкое, которое может укрываться и от нас самих, обнаруживается же только высказывающимся противоречием: не хочу и скорблю, не согрешила ли смертно уклонением от казначейской должности? Если Григорий Богослов и святитель Тихон Задонский не согрешили смертно, что оставили святительские кафедры, то нам малейшим никак не может вмениться в грех, что отказались от должности среди великой неурядицы и мятежа, когда угрожала явная опасность попасть в подначальное заточение... Впрочем, и тут еще не конец, а настоящий конец будет на Страшном Суде Божием, когда должно отдать отчет Богу за те души, которые начальствующие должны пасти, руководить и спасать.