Страница 6 из 36
Образ схимонашеский есть совершенный образ монашеский, а монашество есть совершенное христианство. Главная цель наша должна быть — исполнение заповедей Божиих, коими очищается сердце наше от страстей и исполняется плодов духовных: мира, радости, любви и прочих. Воздержанием утончается наш плотский состав, и оным, купно с молитвенным правилом, очищается ум, но при исполнении заповедей Божиих и при глубочайшем смирении, а без сего ни пост, ни труд, ни правило не принесут нам никакой пользы. И если только в том одном полагать образ монашества, чтобы исполнять правило и соблюдать пост, а о заповедях любви, терпения и смирения не иметь попечения, то всуе будем трудиться. Правило и пост, конечно, надобно иметь схимникам большие против простого монаха, и на сие подобает себя понуждать: но, впрочем, Бог ищет от нас, по силе каждого, телесного подвига, а душевного подвига — любви и смирения — от всех истязует: и больные, и престарелые могут любить ближнего, и смиряться, и получать милость Божию, это не мое мнение, а святых отцев учение вам предлагаю (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 148-149).
Когда читают, особенно в церкви, хоть и без усердия, а слушай. Со временем все слюбится, и жизнь монастырская (преп. Анатолий, 7, с. 116).
...Всякое иноческое одеяние, длинное или короткое, с рукавами или без рукавов, с широкими рукавами или узкими, есть не простое одеяние, но смиренное и святое, а посему и возлагать оное на себя должно, как дар Божий, с благоговением и со благодарением (преп. Антоний, 22, с. 267).
Один епископ, приехав в один монастырь, спросил настоятеля: — Есть ли у тебя хорошие монахи? — Есть, — был ответ. — Ну, покажи. Настоятель вызвал и говорит: — Вот хороший кузнец, вот хороший мастер и т. д. Послушал епископ и сказал: — Я просил тебя показать мне хорошего монаха, т. е. делателя молитвы или смирения, а ты показываешь мне хороших мастеров. Этого и в миру много. Уехал епископ и сменил потом этого настоятеля (пре Никон, 6, с. 276).
Новоначальное монашество
...Сколько мог я заметить, неполезно и опасно слишком юных принимать <в монастырь>, ибо они более подвергаются влиянию слабой стороны и, навыкнув худому, не скоро могут прийти к истинному пути, так что ни к монастырю, ни к миру не бывают способны (преп. Макарий, 24, т. 2, с. 4).
...Ты не высокомудрствуй и не думай много о себе, будто бы ты достойна сего звания, — помни, что много званных, но мало избранных (Мф. 20, 16), постарайся удостоиться милости избрания: послушанием, смирением, терпением, кротостью, любовью и молитвою; считай себя последнейшею всех (преп. Макарий, 24, т. 4, с. 472—473).
...Необходимо читать книгу Аввы Дорофея, и знать ее, как солдат знает пункты военной службы. Без сего нет утверждения в духовной жизни; и монах не может жить правильно (преп. Амвросий, 1, ч. 2, с. 2).
...Не думай о себе много, что ты пошла в монастырь, и будто велико нечто сделала; Бог приемлет от нас все то, что со смирением, а от гордых отвращается. Научайся во всем познавать свою немощь и смиряться, будешь мирна и спокойна (преп. Макарий, 24, т. 4, с. 478).
Пишешь о приготовлении своем к монашеству — как поступить? Якоже блудный сын пришел к отцу и рек: «отче! согреших на небо и пред тобою, и уже несмь достоин нарещися сын твой» (Лк. 15, 21), и как мытарь пришел с сердцем сокрушенным и смиренным, воззвавши: «Боже, милостив буди мне грешному» (Лк. 18, 13). Вот какое приуготовление должно быть, ибо образ наш есть образ покаяния и смирения, и к оному нас Сам Господь призывает. И потому — иди без сомнения, со страхом и радостью (преп. Макарий, 24, т. 2, с. 146—147).
Желание ваше вступить в монастырь, ежели есть истинное, то Господь и устроит так, но когда вы идете в монастырь, думая там успокоить себя от скорбей, то оное не есть истинное. Посвящая себя монастырской жизни, надобно себя отвергнуть и ожидать еще больших скорбей, это-то и значит взять крест свой и вслед Христа идти (преп. Макарий, 24, т. 1, с. 701).
Вы поступаете в монашество при самых благоприятных условиях, потому что впоследствии будут вам великие скорби (и искушения), но вы их перенесете, ибо уже окрепнете, и они послужат для прославления имени Божия и для получения венцев... (преп. Варсонофий, 5, с. 168, от 28.09.1910).
...Новоначальные всегда радуются, если идут в монастырь от всего сердца. Сказано в псалме: «Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом» (Пс. 2, 11). Вот такие и трудятся для Господа со страхом, боясь Его чем-либо оскорбить, и радуются — как? — с трепетом (преп. Варсонофий, 5, с. 54, от 04.05.1908).
Если монашенке завидуют, еще больше смиряйся. Правило можешь справлять и не сразу!.. Матушки пугаться не следует. А любить должно, со страхом, впрочем. Монахиням всем должна кланяться. Конфуз сам собою пройдет. Плакать могут не все, а кому Бог даст слезы. А новоначальным Бог редко дарует слезы. А то возгордятся и будут хуже неплачущих. А чтобы из-за неимения слез не ходить в монастырь — это чистое неразумие. Иным лучше не иметь слез. С монахов, правда, больше спрашивается, но и миряне не святее от того, что с них не спрашивается. Впрочем, заповеди Евангельские писаны как для монахов, так и для мирян. Дурное — везде дурно, а хорошее — везде хорошо: и в миру, и в монастыре (преп. Анатолий, 7, с. 169).
Веруй в Бога, создавшего тебя и приведшего тебя в число избранных своих овечек. В число возлюбленных своих невест. Каковою ты теперь и записана на небесах. А скорби теперешние твои (как я недавно писал одной) есть твое приданое Жениху твоему Возлюбленному Иисусу. Не брыкайся же, когда суют тебе целую пазуху драгоценного приданого (преп. Анатолий, 7, с. 259).
А для новоначальной монашенки самый лучший пост, самая высшая добродетель есть терпеть все, что Бог пошлет (преп. Анатолий, 7, с. 272).
Поздравляю тебя, С., со вступлением в избранное и возлюбленное Господом нашим стадо, в число невест Божиих. Блюди себя, живи достойно новому своему званию, а звание сие высоко, о нем говорит Апостол: «Вы есте граждане Иерусалима Небесного, царское священие, язык свят, люди обновления» (Ср.: 1 Пет. 2, 9). «Жительство ваше на небесех есть» (Флп.3, 20). А небесное жительство — вернее, Небесное Царствование чем достигается? Святое Писание говорит: «Многими скорбями подобает нам внити в Царствие Небесное» (Деян.14, 22) (преп. Анатолий, 7, с. 274).
Поздравляю тебя со вступлением на новый путь жизни. Это тот, восхваленный Господом узкий путь, по которому идут не многие. Но он ведет в Царство — и Царство не временное, мимотекущее, а вечное, Царство это — Царство всех веков (преп. Анатолий, 7, с. 320).
Ты пришла в монастырь учиться, и учись терпению, смирению и прочим добродетелям, украшающим венец монашества. Кто учится мастерству какому-нибудь, то неужели сразу возьмет шило, дратвы или там топор, кисть и сделает тотчас сапог, шкаф, картину? Если этого не может быть в действительности, то как же ты хочешь сразу научиться науке наук? Ибо монашество выше всяких наук, оно учит небесному ангельскому жительству. Стало быть, и здесь, как в мастерских, человек грешный, поступающий в монастырь для приготовления себя к вечной жизни, не делается сразу святым, а прежде многажды погрешает, портит начатое и за это получает от близких, особенно от высших себя, укоризны или наказания. Так и живет, учась и смиряя себя. И возрастает потом незаметно в меру возраста исполнения Христова. Говорю — незаметно, ибо, если кто станет примечать за собою, что он преуспел, то уж это плохо, и погибель монаха близ (преп. Анатолий, 7, с. 58-59).
Как поется в тропаре мученице: «Тебе, Женише мой, люблю» и прочее, а всякая монахиня, по учению святого Феодора Студита, есть мученица. Помни же, кому обручилася еси! (преп. Анатолий, 7, с. 61).
...Мы с тобою веруем и исповедуем, что есть Бог, есть вечность, есть демоны, есть Ангелы, и мы с тобою, сестра Н., обреклись или облеклись в Ангелов — в ангельский образ. Весь свет смотрит на нас (исключая развратителей и диавола) как на святых, и ублажает нас, а себя, сравнивая с нами, окаивает. Да и подлинно, и истинно: всякая девица, посвятившая себя Богу, есть невеста Иисуса Христа, есть подобие Самой Божией Матери... «Приведутся Царю (Иисусу Христу) девы в след Ея (Божией Матери); приведутся в веселии и радовании... Введутся в храм Царев...» (преп. Анатолий, 7, с. 71).