Страница 9 из 23
Какой тебе демон нашептал, что мирская жизнь лучше монашеской? Да ты видела ль, сколько там скорбей, нужд, браней, драк, раздоров, пьянства, бесчиний? (преп. Анатолий, 7, с. 94-95).
...Мир ничтожные вещи и скудельные черепки оценивает весьма дорого, а вещи весьма дражайшие и бесценные ставит за ничто, т. е. потерю времени в праздности, и лености, и в беспечности о спасении своей души, которой ничего нет дороже на свете... (преп. Антоний, 22, с. 78).
...Мирские дела столь многочисленны, что едва ли во сто лет могут приведены быть к должному концу, и столь важны, что никакого отлагательства не терпят. Одни только богоугодные дела, к несчастию нашему, безбоязненно отлагаемы могут быть, иные до утра, иные до другого лета, а некоторые даже до старости и престарения, почему очень нередко случается, что и без исполнения остаются, о чем и я сердечно соболезную, да пособить нечем (преп. Антоний, 22, с. 39).
Мирские удовольствия
Вы жалуетесь, что все надежды мирские исчезли для вас; да и можно ли понадеяться на мир? Кому он не польстил? Кому не солгал? Обещает он много, а дает очень мало. Одни только уповающие на Господа, по слову святого Давида, не погрешают, то есть не обманутся в надежде своей! (преп. Антоний, 22, с. 11—12).
А нам доставляет утешение — попрыгать по паркету, как какому козленку, нам бы похохотать до лому затылка, нам бы рожу какую надеть, замаскироваться, и сколько еще есть глупостей и нелепостей, поглощающих этот световидный дар неба — ум наш. Впрочем, это я пишу не с тем, чтобы ты, моя искренняя, все рожи и бальные принадлежности разбросала и тем огорчила бы и родных и чужих. А так говорю, чтобы ты знала, что творишь. И уж если набедокуришь, то исповедалась бы Господу. И Он простит тебе (преп. Анатолий, 7, с. 309).
Мнительность
Есть... немало и таких, которые сплошь да рядом сомневаются в доброжелательстве ближних от меньших до старших. Будь для них кто добр, как Ангел, они и тому не поверят, приискивая и выставляя на вид какие-нибудь малозначащие причины. Продолжая сомневаться во всех и во всем, они, наконец, доходят до сомнения и неверия относительно и будущей жизни и таким образом сами делают жизнь свою жалкою и безотрадною (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 10).
На рассказ N., что она избежала какой-то опасности, а то могло бы случиться то и то, — батюшка, смеясь, сказал: «Две женщины жили в одной избе. Вдруг как-то с печки упало полено. В испуге одна баба и говорит другой: хорошо, что моя дочь не замужем, да нет у нее сына Иванушки, да не сидел он тут: а то бы полено разбило ему голову» (преп. Амвросий, 1, ч. 2, с. 49).
Не надо верить приметам, и не будут исполняться (преп. Амвросий, 1, ч. 2, с. 71).
Если что представится - перекреститься (преп. Амвросий, 1, ч. 2, с. 71).
Молитва
Когда начинаешь молиться, приводишь себе на память грехи и оплакиваешь их. — Так и надо молиться. За тем иногда чувствуешь покой и радость и думаешь, что это от врага. — Но от врага если и бывает радость, то, по замечанию святых отцов, нестройная, не сообщающая душе мир и тишину. И не удивляйся тому, что Господь подает тебе в молитве мир и тишину, ибо не всегда бывает это по достоинству, а по неведомым судьбам Божиим. И потому, когда будешь ощущать такую радость и покой, считай себя всячески недостойною сего дара Божия и всячески укоряй себя пред Господом, что по нерадению своему не можешь удержать в себе этот дар, и вскоре теряешь его (преп. Иосиф, 102).
Помните, дар молитвы, а не собственность твоя, надобно сей дар заслуживать не одною молитвою, но и прочими благими делами: смиренномудрием, простотою, терпением, простодушием, а без сих добродетелей, хотя мнится кто якобы стяжал молитву, но прельщается: не молитва это, но маска молитвы (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 19).
Письмо твое получил и по содержанию его вижу, что ты добровольно предалась врагу нашего спасения. Если не будешь понуждать себя к молитве и искреннему смирению, то враг совершенно возобладает тобой. Понуждай себя проходить гласно и со вниманием при каждом ударе часов по десять Иисусовых молитв, а потом прибавляй по усердию. В церкви тоже проходи четки хотя бы слегка шепотом, выбирай место более уединенное и глаза по сторонам не води, а за борьбу с помыслами и сонливостью ты получишь мученические венцы, и чем тяжелее борьба, тем больше награда (прей. Иосиф, 11, с. 251).
Во время усердной молитвы желаешь, чтобы тебя видели, как ты молишься. Это бесы влагают помыслы тщеславия. Хорошо, что на них не останавливаешься. И впредь их должно презирать (преп. Иосиф, 102).
Просите молитв о вас, то молюсь, как и о всех, но сами больше молитесь, не ленитесь, потому что молитва есть пища души. Не морите же души ваши голодом, лучше пусть тело голодает. Не осуждайте никого, всех прощайте. Считайте себя худшими всех на свете и спасены будете. Как можно больше смалчивайте (преп. Иосиф, 57).
...Вы сейчас пойдете ко всенощной, помолитесь там, постарайтесь помолиться хорошенько, постарайтесь войти и углубиться в себя. Ведь в каждой из вас есть мир неизреченной красоты, в котором таится много чистых восторгов, неизглаголанных радостей. Войдите в себя — и они откроются вам. Впрочем, не ждите от молитвы одних восторгов, не унывайте, когда не ощутите радости. Ведь и так бывает, что стоишь, стоишь в церкви, а будто внутри не сердце, а так, деревяшка, да деревяшка-то неоструганная... Ну что ж, и за это, т. е. за деревяшку, спаси Господи. Значит, надо так было. Ведь иная душа, пережив высокие восторги, и возомнить о себе может, а такое состояние «окамененного нечувствия» смиряет ее. И вообще мы не можем требовать от Бога молитвенных восторгов — от нас требуется молитвенный труд, а радости посылаются от Бога, когда это Богу угодно и нам на пользу. Итак, будем молиться Ему и положимся во всем на Его Святую волю! (преп. Варсонофий, 3, с. 144, от 30.07.1911).
...Молитва, пост и бодрствование над собою, т. е. хранение своих мыслей и чувств, делают нас победителями врагов нашего спасения. Самое трудное из этих трех дел есть молитва — вечная добродетель, которая вследствие упражнения обращается в навык, а молитва до самой смерти требует побуждения, следовательно, подвига. Молитва трудна, так как ей противится наш ветхий человек, но она трудна еще и потому, что враг со всею силою восстает на молящегося. Молитва — есть вкушение смерти диаволу. Хотя, конечно, он уже умер духовно, но молитва как бы снова поражает его, а потому он всячески ей противится. Даже святые, уж кажется, должны бы только утешаться молитвой, но по временам она и для них трудна. Правда, молитва несет с собою и высокие утешения, и не только праведнику, но и грешнику (преп. Варсонофий, 3, с. 268, от 27.12.1912).
...Заметьте эту последовательность: начинает хвалить Господа душа, и от этого приходит в веселие и начинает радоваться дух. Это относится ко всякому человеку, когда он начинает молиться или прославляет Бога (преп. Варсонофий, 5, с. 112, от 04.04.1909).
Молитва к Богу всякая доходна. А какая именно об этом мы не знаем. Он Один Судия праведный, а можем ложь признать за истину. Молись и веруй (преп. Анатолий, 7, с. 101).
Молись больше! И ходя молись, и лежа молись. А что на тебя смеются, это тебе полезно и спасительно. За все благодари Бога! (преп. Анатолий, 7, с. 129).
Не хитри на молитве, а веди дело проще. Господь сказал: «Аще не будете яко дети, не можете вийти в Царствие Божие» (Ср.: Лк. 18, 17) (преп. Анатолий, 7, с. 154).
...Тебе хочется, чтоб я исполнял твое желание — писал бы к тебе, а мне желается, чтоб ты не письмами наслаждалась, а молитвою да чтением святых писаний. И в скорбях-то бежала бы скорей ко Господу. «Молитву пролию ко Господу и тому возвещу печали моя». Учись, Т.! Пора браться за разум... (преп. Анатолий, 7, с. 277).
...Затрудняешься исполнением молитвы и чтений, так как не одна в комнате. В таком случае оставь обрядовый чин, например, читать перед святыми иконами, со свечой и прочее, а делай проще: или ходя читай и молись, или уткнувшись в уголок, или где в передней (преп. Анатолий, 7, с. 310).
«Просите, и дастся вам: толцыте и отверзется» (Мф. 7, 7). Многие из вас, не получая долго просимого, унывают. Унывать не следует. Вспомните, как Господь поступил с хананеянкой. Как она Его просила исцелить ее дочь! Даже апостолы стали умолять Господа, чтобы Он отпустил ее. А Господь даже с псом сравнил ее... А вы немного помолитесь и, не получая просимого, унываете. Это бывает оттого, что забываем, что между сеятвой и жатвой должно пройти известное время (преп. Никон, 8, с. 320—321).
Не прилагайте сердца к суете мирской. Особенно во время молитвы оставляйте все помыслы о житейском. После молитвы, домашней или церковной, чтобы сохранить молитвенное, умиленное настроение души, необходимо молчание. Иногда даже простое, по-видимому, даже незначительное слово может нарушить и спугнуть, как птичку, из души нашей умиление (преп. Никон, 8, с. 332).