Душеполезные поучения преподобных Оптинских старцев. «Р-Сп»

У каждого человека свое горе, — иному горе от ума, а другому горе без ума, а у вас, замечаю я, наиболее горя от многомыслия и самомнения. А посему, чем много думать и разговаривать с собою, лучше будет не много сказать: «не остави мене, Господи Боже мой, не отступи от мене: вонми в помощь мою» (Пс.37, 22—23) и: Всесвятая Бого­родице, во время живота моего не остави мене, человече­скому предстательству не ввери мя, но Сама заступи и помилуй мя! (преп. Антоний, 22, с. 12).

Знаю я лично тебя и твои способности, которыми ты могла бы в хороших руках приносить пользу обители, но что ж делать, если нас с тобою не ценят? Ужели самим на­значать себе цену? И выказывать собственные достоин­ства (хотя собственного у монаха ничего не может и не должно быть) (преп. Анатолий, 7, с.295-296).

Еще ты открываешь мне что-то новое. Пишешь: «Не могу так каяться, чтобы раскаяние могло дойти до Бога». Ишь ты, хитрая какая! Узнала секрет, когда раскаяние ее доходит до Господа, а когда нет! А я вот около тридцати лет твержу духовную азбуку и доселе не могу узнать, когда мое раскаяние доходит и когда нет. В случае — открой секрет. А я и до днесь считал, что один Сердце­ведец знает цену покаяния. Иначе как же сказано: «Ели­ко отстоят востоцы от запад, толико совети Мои от советов ваших, и путие Мои от путей ваших» (Ср.: Ис.55, 8—9) (преп. Анатолий, 7, с. 310).

Вот мы и дали тебе легенькую прелегенькую молит­ву - всего пять слов. А ты и тут ухитрилась отыскать что-то особенно великое, отличающее тебя от других, то есть что собственно тебя должно бы смирить, ты в безумии думаешь этим еще гордиться. Врагу, разумеется, страшно, что такая девчонка, ни на что не годная, вдруг спасется, и потому всячески тебя уловляет и внушает такие лживые и глупые мысли, что ты будто должна гордиться тем, что именно должно бы смирять тебя (преп. Анатолий, 7, с. 142).

Не знаю, какова ты теперь стала на деле, а на сло­вах — просто пророк Илия: затворяет и, по крайней ме­ре, растворяет молитвою небо и сводит (не дождь, а) снег! Чудо чудное! Я, грешный, тридцать лет живущий в пусты­ни, никак не могу собраться с силами начать молиться о грехах, а Н. небо отверзает. Увы моему окаянству! По­молись, чтобы Господь отверз мне двери покаяния. Впро­чем, и тебе сего желаю! (преп. Анатолий, 7, с. 196).

Ты веруешь в свое сердце и в свое смышление!.. Но где свидетельство чистоты твоего сердца? Где доказательство правильности твоего разумения? Смирись, мать! (преп. Анатолий, 7, с. 197).

Помни: Богу кающийся грешник приятнее, чем само­мнящий праведник. А кого Бог любит, того и я люблю (преп. Анатолий, 7, с.254).

Господь да помилует и да вразумит нас к душеполез­ному, и да избавит от всего зловредного, прежде же всего от самооправдания, и особенно от самомнения и самоверия, которые заставляют нас высказывать свои по­нятия и разумения так положительно и утвердительно, как бы действительно было так, — что мы разумеем и пони­маем паче всех, могущих разумевати. Но если бы вместо самомнения хоть мало бы мы приблизились к смирению, и самоукорению, и к недоверию своему сердцу (потому что оно еще не очищено), тогда бы иначе стали думать и иначе говорить, особенно тогда, когда должно осторожно говорить и с рассуждением и сбережением себя и других (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 68).

Пишешь, что враг шепчет тебе, что ты лучше всех... Подобные внушения от него, к нему и относи; самые же дела показывают, насколько ты хороша... (преп. Амвросий, 23, ч.3, с.15).

Пишете еще, что N. ваш обладает поразительною силою воли. Но сила воли обнаруживается в делах добрых при великих препятствиях или искушениях. Например, свя­тые мученики, несмотря на жесточайшие мучения и лю­тую смерть, не отрекались от веры в Господа Иисуса Хри­ста. Вот тут мы видим поразительную силу воли. А N. ваш, не испытывая никаких скорбей и лишений, если всту­пает с вами в прения религиозные и непременно хочет вас переспорить и поставить на своем, хотя бы и неправом мнении, то это непохвальное качество души называется упорством или упрямством. Вы еще замечаете в нем вели­чайшее самомнение. Вот от этого-то и упорство или уп­рямство происходит; уж кто много о себе думает, тот все свои, даже уродливые, мнения считает за непреложные истины и никого слушать и знать не хочет, а потому чрезвычайно бывает упрям. Даже случается так: иногда разъяснят такому человеку истину как дважды два — четыре, он в негодовании отвернется, и, так как ему ска­зать напротив нечего, будет только твердить: «Да! знаем вас, да! знаем вас»... А уж уступить никогда не уступит. Самомнение же величайшее происходит от величайшей гордости. Гордость же есть начало и корень всех зол в роде человеческом и поистине есть гибель или смерть души (преп. Амвросий, 23, ч. 1, с. 200—201).

Поползновения ваши, о коих вы пишете, обыкновенно случаются попущением Божиим для познания немощи на­шей человеческой, мы никакого доброго дела не можем творить без помощи Божией, а когда думаем, что будто что-либо сделали угодное Богу, то от самого сего мнения уже дело наше Богу не угодно (преп. Лев, 220).

...Когда бы видела свои добродетели и мнила, что благоугождаешь Богу, это явная была бы погибель (преп. Макарий, 24, т. 5, с. 186).

Самонадеяния

Спрашиваешь, за что же на тебя нашло такое сму­щение во время всенощной, когда ты желала помолиться усердно? Кажется, что за самонадеяние, что желала по­молиться и думала, что «помолюсь», а оному предстало ис­кушение. Ибо всякому благому делу или предыдет, или последует искушение, а без того оно и твердо не будет. В твоем искушении надобно бы смириться, то и не было бы смущения, а когда уже смутилась, то и за оное укори себя же, а не других. Смущение происходит от залога, в нашем сердце пребывающего, а кого думаем виновником оного, ошибаемся, ибо он только показывает нам наше устрое­ние, смотрением Божиим к нашему исправлению (преп. Макарий, 24, т. 1, с. 457).

Должно делать, но не полагать на дела надежду. Ког­да ж мы думаем делами заслужить, показывается сим наше самонадеяние, тогда и не подает Господь нам силы к испол­нению добродетелей, но паче попускает на нас укрепить­ся страстям, чтобы мы познали свою немощь и смирились пред Богом, помня оную заповедь Божию: если и «вы, когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17, 10) (преп. Макарий, 24, т. 1, с. 5).

Ты не могла предвидеть ничего вредного... но когда вовлеклась, тут уже была ослеплена более непредвиде­ния; так-то мы немощны, а паче когда понадеемся на самих себя или увлечемся гордостью, то тотчас на месте святе явится кумир страсти, и невольно будем ему поклоняться и приносить жертву (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 327).

Когда замечаешь за собою самонадеяние, то, при слу­чаях и при помощи Божией, самоукорением оно исторгнет­ся (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 261).

Мысли твои, что, относясь ко мне, не страшны тебе никакие скорби, показывают вместе с тем самонадеяние, надеяться много на себя нельзя, могут попуститься скорби (преп. Иларион, 49).

В... письме своем вы упоминаете о книгах «Самопо­мощь», «Самодеятельность». Я этих книг еще не видал и что в них содержится, не знаю. Старинные люди говаривали: без Бога не до порога. И Сам Господь в Евангелии глаголет: «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15, 5). А новые мудрецы, как видно из заглавия этих книг, рассуждают теперь иначе. Но известно, что самоделковые вещи выходят самой дешевой цены, с общим укором: самодельщина — топорной работы. Впрочем, скажу вам, как можно понять в христианском смысле самопомощь и самодеятельность. Прочтите сами, и пусть сын ваш прочтет со вниманием в Евангелии от Матфея от начала 5-й главы до конца 10-й, и потом пусть он постарается и в жизни своей исполнять содержащиеся в этих главах Евангельские заповеди. Чрез такую христианскую самодеятельность он сам себе окажет великую помощь в нравственном и хри­стианском отношении (преп. Амвросий, 23, ч. 1, с. 99).

Самооправдание

Самооправдание, говорил старец, большой грех. Сказа­но в Писании: «Когда изберу время, Я произведу суд по правде» (Пс.74, 3) (преп. Амвросий, 1, ч. 1, с. 103).

...Самооправдание в евангельском законе не означено, прямее сказать — не допускается: и если кто ударит тебя в десную твою ланиту, обрати ему и другую. Слова о десной ланите показывают, что не следует оправдываться и тогда, когда казалось бы человеку, что он прав. Но такое разумение всякий должен относить к себе самому, а не другим. Иначе внидет в другую сеть вражию и запутает­ся. А для нас потребнее всего и полезнее свобода духов­ная, т. е. ни под каким предлогом не запутываться в сетях вражиих (преп. Амвросий, 23, ч. 1, с. 64).