Два града

65.209 Апокалиптика и социализм Булгаков: Два Града, 208

165 до Р. Х.), а прepывaeтся лишь с окончательной гибелью иудейской общины после восстания Бар–Кохбы и др. (132 – 135 по Р. X.), следовательно, обнимает около трех веков. Наиболее ранним и классическим произведением этого рода является каноническая книга пророка Даниила. По господствующему в критической литеpaтуpe мнению, она считается псевд–эпиграфом[280], время составления которого относится к эпохе гонения Антиоха Епифана, к 165 или 164 году. За последние десятилетия особенно внимательно собирались и изучались религиозно–исторической наукой эти памятники апокалиптики. Критическое издание текстов и затем переводов разных апокалипсисов, особенно известное издание ветхозаветных апокрифов и псевд–эпиграфов под редакцией проф. Kautsch'a [281] и новозаветных под редакцией Hennecke[282] сделали эти памятники доступными, по крайней мере, для владеющих немецким языком. Критическое изучение апокалиптической литературы далеко еще не может считаться законченным, по мнению специалистов вопроса[283]. Но это касается частностей и не препятствует пониманию ее общего духа. Важнейшие памятники иудейской апокалиптики (кромекнигипророкаДаниила)сутьследующие. 1) Книга тайн Еноха, сохранившаяся в

65.210 Апокалиптика и социализм Булгаков: Два Града, 209

эфиопском переводе, так называемый"эфиопский Энох", один из важнейших и обширнейших апокалипсисов[284]. Вариант этой книги найден в славянском переводе и издан г. Соколовым (так называемый"славянский Енох"; есть также в английском и немецком переводах). Книга эта состоит из нескольких различных частей, соединенных компилятивнымсоставителем в одно целое. По заключению Beer (Kautsch, Psеudерigrарhеn, 232), эфиопский Енох в разных своих частях относится ко времени начиная с 167 года и кончая 64 г. до Р. Х. и составлен окончательно за 6 – 7 десятилетий до Р. Х. Его называют иудейским прототипом католического Данте. Чрезвычайно обширная и пестрая по своему содержанию, книга эта содержит главы космологического, исторического, мессианического, эсхатологического содержания в крайне фантастической форме.

2) Псалмы Соломона (числом 18) по происхождению относятся приблизительно к 50 году, к эпохе после нашествия Помпея, сохранились на греческом языке[285]. Некоторые из них посвящены мессианско–апокалиптическим темам.

3) Книга Юбилеев (так называемый Лептогенезис, Малое Бытие), содержащая рассказ,

65.211 Апокалиптика и социализм Булгаков: Два Града, 209

параллельный книге Бытия, с некоторыми эсхатологическими мотивами. Время написания трудно установимо, сохранилась лишь в переводе.

4) Восшествие Моисея (Assumptio или Ascensio Mosis, Avdlsy/is Movascog) памятник I века по Рождестве Христове, отрывок из него сохранился в латинском переводе, найденном в 1861 году, содержит очерк истории израильского народа, с эсхатологическим концом.

5) Апокалипсис Эздры (в русской Библии — Ш книга Эздры, главы III - XIV), относится к царствованию Домициана, ко времени после разрушения Иерусалима, сохранился в латинском переводе Вульгаты, одно из самых значительных и проникновенных произведений иудейской апокалиптики[286].

6) Апокалипсис Варуха в двух вариантах -сирском и греческом. Особенно важен первый, относящийся к той же эпохе, что и Эздра[287].

7) Завещание 12 патриархов, сохранившееся в греческом, армянском и древнеславянском переводах, содержит увещания 12 сыновей Иакова к своим детям, причем в них проскальзывают и апокалиптические мотивы. К этой группе присоединяются апокрифы, сохранившиеся только в незначительных отрывках или же известные почти по названию (Жизнь Адама и

65.212 Апокалиптика и социализм Булгаков: Два Града, 209

Евы, Апокалипсисы Илии, Софонии, Захарии, Моисея, Авраама, завещания и др.). В значительной степени христианский характер носит апокриф Мученичество Исайи (Avafiawcov Jfaaiov илиascensio Jesaiae).

Особое место в апокалиптической литературе занимают сибиллины (oracula sybillina). Эти пророчества сивилл, с их коллективной псевдонимностью, слагаются в течение долгих веков, легенда приурочивает появление сивилл к VIII веку до Рождества Христова в Малой Азии, вообще к Востоку. Платон (Phaedrus, 244 АВ) говорит о сивилле как общественной пророчице. В Риме сибиллины удерживают каноническое значение до конца императорской эры[288]. Затем формой сивиллиных пророчеств[289]

воспользовалось эллинизированное иудейство, а вслед за ним и христианский мир (ссылки на сивиллины среди церковных писателей мы встречает у св. Иустина Мученика, Афенагора, Феофила, особенно у Климента Александрийского, Лактанция и даже у Августина De civitate Dei, lib. XVIII, cap. XXIII). Об авторитете сивиллин в средневековой церкви свидетельствуют как известный стих

Dies irae, dies ilia Solvet Saeclum in fovilla

65.213 Апокалиптика и социализм Булгаков: Два Града, 210

Teste David et Sibylla[290],

так и место на плафоне Сикстинской капеллы, т. е. в храмовой иконописи, отведенное четырем сивиллам Микеланджело. Сохранившиеся благодаря такому уважению тексты (из известных по заглавиям 15 книг мы не имеем только трех – книг IX, Х, XV) содержат много апокалиптических мотивов иудейства и раннего христианства[291], особенное значение имеют книги III, IV, V.

Наконец, раввинская теология, талмуд, древние иудейские молитвы (шмонеэзра, габинену, каддиш, музаф) содержат также некоторые прошения эсхатологического хаpaктepа[292]. Не чужд апокалиптике оказался даже такой платонизирующий спиритуалист и индивидуалист, как Филон[293]. Надо думать, что известными в настоящее время памятниками, конечно, далеко не исчерпывается апокалиптическаялитеpaтуpaизучаемойэпохи.

Апокалиптика не была литературой в тепepeшнeм смысле слова, т. е. произведением оторванного от жизни народных масс, субъективного, иногда кабинетного творчества. Это была народная литеpaтуpa, питавшая настроения народных масс еврейских и вместе их

65.214 Апокалиптика и социализм Булгаков: Два Града, 210

отражавшая. Она уподобляется сгущающимся облакам испарений, поднимающимся над исторической нивой, подобно тому как и теперь социалистическая литеpaтуpa, по крайней мере, в некоторой своей части, выражает стихийные настроения рабочих масс. То были народные верования, народная мудрость и наука, народная религия. Было бы, конечно, неправильно хаpaктepизовать всю иудейскую религию в эпоху Христа одним этим апокалиптическим фольклором, ибо рядом с этим огромное значение имело и обрядовое фарисейское благочестие, религия закона; у некоторых исследователей мы находим противопоставление апокалиптики как народной религии (ам–гаарец), фарисеизму"книжников"с его застывшей обрядностью иеpapхичeской аристократии[294]. О том, как интимно мир апокалиптических образов и чаяний сросся с народной душой, лучше всего свидетельствует новозаветная письменность, хотя бы так называемые синоптические Евангелия (Матфея, Марка, Луки). Мы находимся здесь в атмосфере апокалиптики, слышим ее язык, ее образы, как это со всей силой чувствуется при непосредственном переходе от чтения Апокалиптических памятников к новозаветным. Понятен поэтому тот интерес, который

65.215 Апокалиптика и социализм Булгаков: Два Града, 211

возбуждает в наши дни изучение апокалиптики в целях точнейшего понимания исторического фона евангельской истории. При этом стали обычны в рационалистической литеpaтуpe попытки объяснить Евангелие из апокалиптики, изобразить Иисуса не только всецело охваченным апокалиптическими представлениями, но и разделяющим всю их условность и ограниченность эпохи[295]. Значение апокалиптики как исторической среды, наложившей свою печать на язык и образы Евангелия, всего сильнее – в эсхатологических его частях, в настоящее время не может быть оспариваемо независимо от хаpaктepа общего религиозного мировоззрения. Чрез посредство Нового Завета мы, сами того не ведая, усвоили как привычные многие образы этого отдаленного и уже умершего теперь прошлого, зародившиеся в раскаленной атмосфере последнихвековиудаизма.

В этой ее раскаленности в ряду других причин отчасти повинна и сама апокалиптика. Известно, что эти века отмечены в истории иудейского народа исключительным трагизмом. Это была эпоха непосильной, отчаянной борьбы небольшого народа за свою политическую, а вместе и религиозную самобытность сначала с греческим, а потом с римским орлом, причем,

65.216 Апокалиптика и социализм Булгаков: Два Града, 211