E. Sirin ГЛАВА 7

Итак, Господь показал Свое человечество, дабы жена-грешница могла подойти к Нему, и в то же время показал Свое Божество, чтобы обличить фарисея (ср.: Лк.7:36-50). Кто смеялся над слезами грешницы, над обличенными помыслами того посмеялась жена-грешница. Так как слезы, скрытые в очах, она по любви излила явно, то Господь так же ради дерзновенной ее решимости раскрыл сокровенные помышления фарисея.

Ибо жена-грешница считала Христа Богом, как засвидетельствовала ее вера; Симон [то есть фарисей, о котором говорится (ср.: Лк.7:36-50)] же принимал Христа за челове­ка, (как) показали его помышления. Итак, Господь, произнося суд над обоими, сказал притчу, словами которой укрепил грешницу, а ее истол­кованием обличил фарисея. Но вот хотя мы теперь, как бы на виду у всех, подобно Соломону, оказались среди общества женщин [то есть кровоточивой и грешницы], однако не потерпели, как Соло­мон, вреда от женщин, хотя, подобно Соломону, и вращались среди женщин.

Ибо дочери языческие прелестями своими совратили Соломо­на от служения Богу к своим идолам (3Цар.11:1-8), а здесь веру доче­рей языческих мы объявляем больше веры дочерей еврейских. Жены Соломона здоровым своим телом сделали здоровую веру Соломона больной, – эти же нашей больной вере своим исцелением чудным образом возвращают здоровье. Кто тот, который бы не исцелился верой этой женщины?

Ее вера вдруг, как бы во мгновение ока, остановила течение крови, которое продолжалось двенадцать лет. Кроме того, многие врачи долгое время рассматривали ее, но Врач Единородный в одно мгновение времени призрел ее. В течение многих лет, когда женщина пользовалась врачами, было растрачено многое из ее имения, но когда одним мгновением она воспользовалась Врачом нашим, ее рассеянные помыслы соедини­лись в одной вере.

Пока земные врачи заботились о ней, она давала им земное имение, когда же явился ей небесный Врач, она принесла Ему небесную веру. Дары земные остались на земле у обитателей земли, но дары духовные были вознесены к духовному Божеству. Врачи старались успокоить страдания от болезни, как диких зве­рей, возбужденных яростью, потому и страдания, как яростные звери, рассеивали их и лекарства во все стороны.

Когда же все люди стали убегать от таковых страданий, от края одежды поспешно изошла сила Господа, которая, приблизившись к ним (страданиям), оттоле укро­тила и восторжествовала над ними. От одного бесчестия проистекали эти страдания, коими многие поставлены были в бесчестие. Имя од­ного Врача прославлено было болезнью, которая по причине множе­ства призываемых на помощь врачей долго и повсюду бесславилась.

Пока рука женщины многим давала вознаграждения, ее болезнь не получила даже небольшого облегчения, когда же ее рука протянулась пустой, ее недра наполнились здоровьем. Пока рука ее была наполне­на видимой платой, она оставалась пуста для невидимой веры, когда же видимая плата была вытряхнута из руки ее, она наполнилась неви­димой верой. Раздавая видимую плату, не получила видимого исцеления, отдав же невидимую веру, приняла тайное исцеление.

Хотя до­верчиво уплачивала деньги, однако награды за уверенность не полу­чила, когда же дала в уплату хищением приобретенное, получила за него награду, именно – тайное исцеление. Поскольку (одни) врачи умножали страдания женщины, так что она не исцелялась, то другие врачи, связанные товариществом, хитро обольщали души всех, чтобы общее им искусство не было кем-либо обесславлено. Но женщину, которая, подходя (к Господу)

тайно, хитро обманывала всех, Господь подверг суровому порицанию, говоря: «кто прикоснулся ко Мне», – дабы вера, открыто возвещенная, получила похвалу от всех вместе. И те (врачи), хотя, применяя лекарства, не мог­ли помочь одной женщине, однако, давая ответы, врачевали души мно­гих, а Господь, хотя Своим врачеванием мог удовлетворить всех, одна­ко не хотел удовлетворять никого посредством данного ответа.

Сие сделал не потому, чтобы не знал ответа, какой должна была дать жен­щина, но для того, чтобы в целях предотвращения обозначить тех, ко­торые сказали бы: «Ты приходишь и свидетельствуешь о Себе Самом, (а потому) свидетельство Твое неистинно». Потому, хотя сила Его ис­целила женщину, однако язык Его не убедил их. Но хотя язык Его умолчал об этом деле, однако (самое) дело Его, как труба, возглашало о Нем.

Итак, молчанием Его были подавлены гордость их и превозношение, посредством же вопроса Его и дела истина Его была возвещена. Если бы в словах Писания был только один смысл, то первый ка­кой угодно истолкователь нашел бы его, и после того другим, слуша­ющим их, не было бы надобности с трудом и усилием разыскивать (смысл), и не оставалось бы никакого утешения после нахождения (его).

Но каждое слово Господа имеет свое тело, и у каждого такового тела есть много членов, и у каждого члена в отдельности имеются свои каче­ства, и (потому) каждый, сколько может, слушает и, как дано ему, так и истолковывает. Таким образом, одна женщина явилась к Нему, и исце­лил ту, которая раньше являлась ко многим, не исцелявшим ее, то есть напрасно трудившимся над ней.

Один, лице Коего было отвращено, исцелил ее, чтобы обличить тех, которые с великим прилежанием обра­щались к ней и не исцелили ее. «Немощное Божие, – говорит (Писа­ние), – сильнее человеков» (1Кор.1:25). Но хотя внешнее лице Господа могло видеть только в одном направлении, однако Его внутреннее Бо­жество было всевидящим оком, ибо взирало во все стороны.

Гибельное истечение в чреве женщины осушил, и поток проповеди о возвращении здоровья в устах ее открыл. Она прикоснулась к Боже­ству Его, и от Него получила здоровье. Скала в пустыне источила воды освящающие, которыми доставила питье двенадцати коленам народа, а сия двенадцать лет проливала нечистую кровь, осквернявшую все чле­ны своего тела.

Скала рассечена была жезлом Моисея, знамением Жи­вотворца нашего, а кровотечение осушено краями одежды Врача на­шего; ту (скалу), конечно твердую, рассек твердый жезл, это же (тече­ние крови) осушила мягкая одежда. Однако, хотя жезл, на взгляд, и казался жестоким, на нем напечатлено было смирение Креста, и хотя одежда, по внешнему виду, являлась мягкой, но от нее изошла крепкая сила. Дивно сие исцеление!

Прежде чем семя выпало из руки Христа, земля, для которой оно назначалось, уже приняла семена изобильно [т.е. прежде, чем были сказаны Христом слова: «вера твоя спасла те­бя», – женщина уже была здоровой]; и в то время, как семя оставалось еще в житнице Господа, оно уже успе­ло достигнуть до земли, которую должно было засеять, дабы из нее при- нести прибыль на то, что предоставлено ей, и полученный капитал воз­вратить с процентами. Вот – истинно Господнее семя!

Ибо когда еще было сокрыто в житнице своей, уже собрало плод хлебный, и пока на­ходилось в руке своего Сеятеля, его мысленные зерна, как бы в мгнове­ние ока, были собраны от земли разумной в семя разумное. «Сила изошла от Меня». Этими словами побудил недостойных зем­ледельцев, запирающих семя в житницах, к тому, чтобы твердо стояли в вере в Него.

И дал залог верности Своей, поскольку и остальные се­мена, которые были посеяны, каждое в свое время должны будут воз­вратить сторичный плод. Ибо бывают семена, которые через некото­рое время делаются готовыми для жатвы, и бывают такие, которые бу­дут сжинаться в конце мира, а бывают и такие, жатва которых совершается при самом сеянии.

Когда говорит: «в семь раз более полу­чит во время сие» (ср.: Мк.10:30), – то (в сих словах) означаются семе­на, которые сжинаются спустя недолгое время (после посева). И ког­да говорит: «Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону» (Мф.25:34), то (этим) указываются семена, которые сжинаются в кон­це (мира). Если же женщина сзади Его подошла к краю одежды Его, то это и есть семя, которое принесло свои плоды в житницу тотчас же, как только было посеяно.

К хлебному зерну, которое сеется в утробу зем­ли, из терниев, в нем скрытых, присоединяются плевелы и вместе с ним произрастают; с семенем же веры, которое скрывалось в мужестве дерз­новенной души, соединена была сила Божия и вместе с ним возросла. Кровоточивая, когда услышала, что Христос сказал начальнику синагоги: «веруй, и жива будет дочь твоя» (ср.: Лк.8:50)

, помыслила в себе, что Тот, Кто имеет власть возвратить в тело душу двенадцатилет­ней дочери, может удалить от тела и уничтожить также и двенадцати­летнюю язву. И когда услышала слова Его: «твердо веруй, и жива будет дочь твоя», то поняла, что в уплату Врачу она может отдать свою веру. Кто исцелял словом уст Своих, Тот определил награду и вере, которая есть плод уст.

Исцеление изошло из уст Христа и купило веру из уст женщины. Явное исцеление дал, и явной награды потребовал. Исцеление, исшедшее из уст Его, ясно было слышимо; потому потребо­вал веры, ясно возглашенной устами. Однако, поскольку женщина вслух всех исповедала то, что произошло, и ей не поверили, преимуществен­но по той причине, что страдания ее были тайными (

ведь и когда сле­пые открыли глаза, они (фарисеи) говорили, что Он действует силой беса, и когда Лазаря возвратил к жизни, некоторые из тех, которые ви­дели, не уверовали); поэтому двенадцатилетнюю девицу воззвал к жиз­ни. Ибо Кто двенадцатилетнюю жизнь тела непрерванную возвратил в место свое, Тот мог подавить и прогнать с места кровотечение, не пре­рывавшееся в продолжение двенадцати лет.

Кто мог возвратить одно, Тот мог изгнать и другое, и Кто оживил все омертвевшие члены той дочери, Тот мог исцелить и чрево этой женщины. После же того, как женщина была исцелена, Господь сказал: «кто прикоснулся ко Мне?» – для того именно, чтобы сама она в слух их за­свидетельствовала о возвращении к ней здоровья. Потому так же и о девице сказал: «спит», чтобы сами они оказались свидетелями ее смер­ти, дабы, когда увидят ее возвратившейся к жизни, кощунники обрати­лись в свидетелей за Него.

Ибо свидетельство, высказанное ими о смер­ти девицы, и воскрешение девицы стали свидетелями, предварившими смерть Господа, дабы не показалось им невероятным, когда увидят Его ожившим. Таким образом, дав возможность выбора, поставил им сле­дующих два условия. Так, если бы впоследствии они опять сказали, что девица спала, то этим, даже вопреки своему желанию, возвеличили бы Его, так как хотя все очевидцы полагали и утверждали, что девица умер­ла, Он, прежде чем увидел девицу, узнал, что она спит.

А если бы сказа­ли, что она не спала, (а умерла), то жизнь, возвращенная девице, прину­дила бы их признать Господа Животворящим. И если бы, наконец, ска­зали, что она спала, то ведение Христа засвидетельствовало бы им о Божестве Его. Когда они стали бы отвергать одно, Господь изобличил бы их посредством того и другого [т.е. если бы они пожелали отрицать то одно, что требовало призна­ния, именно: Божество Его, – то Христос изобличил бы их посредством указан­ной дилеммы].

Далее, если она была объята глу­боким сном, то почему была пробуждена голосом только Христа? «И повелел дать ей что-либо съесть» (ср.: Лк.8:55), чтобы показать здоро­вье, которое она получила назад вместе с жизнью; ибо не была подобна больным, которые мало-помалу возвращаются к здоровью. Итак, те, которые сомневались в исцелении кровоточивой женщины, были по­стыжены, а через возвращение девицы к жизни подверглись порица­нию и изобличению гораздо более, чем присутствовавшие при воскре­шении девицы.

Ведь исцеление чрева произошло втайне, оживление же тела было явным. Посему то, что произошло втайне, стало вероятным благодаря тому, что сделано было явно. Писание говорит: «в страхе и трепете прикоснулась сзади Его к краю одежды Его» (ср.: Мк.5:27,33) и пр. Если в страхе и трепете она прикоснулась к краю одежды Его, то тем более надлежит нам в страхе и трепете принимать [то, что принимается, святой Ефрем предполагает известным своим чита­телям], когда прика­саемся к Телу и Крови Его, составляющим залог нашей жизни.