Страница 13 из 28
Ко времени Халкидонского собора, согласно указаниям, содержащимся в 6–м и 8–м его правилах, в епископскую область входили, кроме городской церкви и филиальных городских церквей, где они имелись, сельские церкви, церкви при богадельнях, мученические храмы и монастыри. Такое расширение местной «епископской церкви началось с середины III века и продолжалось в течение всего IV века. Оно закончилось к эпохе Халкидонского собора, который зафиксировал конец этого процесса. Поэтому собор не вполне правильно говорил об «исторжении» церквей из–под власти епископа. Это было, в большинстве случаев, не «исторжение», а распространение власти епископа над рядом церквей, раньше ему не принадлежавших, и включение их в пределы местной церкви, которую он возглавлял. В течение всего IV века, если сельские церкви не были вполне самостоятельными, то они все–таки сохраняли полу самостоятельность. Монастыри были подчинены власти городского епископа самим Халкидонским собором. Что касается богаделен (πτωχεί) то они находились под наблюдением епископов, если создавались их трудами. Если же они строились частными лицами, то, в той или иной мере, на основании развивающегося клиторского права, они сохраняли некоторую независимость. Несколько труднее сказать что–либо вполне определенное относительно мученических храмов.
Если они были в пределах городской церкви, то они находились в том же отношении к епископу, что и филиальные церкви. Если же они были в сельской местности, то они, вероятно, находились в зависимости от ближайшего сельского епископа. Возможно, что некоторые из них строились частными лицами, а эти последние желали сохранить за собой некоторые права и охранить их независимость от епископа. Что так именно случалось, следует из того, что собор угрожает отлучением не только клирикам и монахам, но и мирянам.
В своем 8–м правиле Халкидонский собор выдвинул принцип, согласно которому все, находящееся на территории, зависящей от епископа, должно состоять под его властью (έξουσίά). Принцип этот был не новым. Когда пределы местной церкви стали определяться пределами города в точном смысле, то естественно все находящееся в этих пределах подпало под власть городского епископа. В филиальные церкви, когда они появились, епископ посылал пресвитеров из пресвитериума своей церкви. Новшество было не в самом принципе подчинения епископу, а в понимании пределов городской епископской церкви, которая вышла за пределы города в собственном смысле и распространилась на всю сельскую местность, примыкающую к городу и административно от него зависящую. С этой точки зрения, как 6–е правило Халкидонского собора, так и 8–е являются свидетельством нового церковного положения.
В свете изложенного исторического процесса становится понятным, почему собор объявил, что отрешенные хиротонии являются «посрамлением» [58] для епископа, который их совершает. Дело не только в том, что совершенное рукоположение объявляется недействительным, но и в том, что совершая отрешенные хиротонии епископ до некоторой степени сам уменьшает и оскорбляет свою власть, т. к. является прямой причиной появления «безглавых» клириков.
4. Мы можем теперь перейти к вопросу о том, каким образом могли появляться акефалы? Иными словами, почему епископ совершал отрешенные хиротонии, которые создавали безглавых клириков? Ответ на этот вопрос заключается отчасти в том, что изложено выше: акефалы появлялись в силу нового церковного положения. Рукополагая клириков в церкви, находящиеся на его территории, епископ невольно создавал акефалов, т. к. эти церкви канонически не были ему подчинены. Затем, акефалы появлялись и в силу ухода клириков из церквей, в которые они были поставлены, т. к. уход не всегда был связан с приемом в другую церковь. Число такого рода «безместных» клириков увеличивалось за счет тех из них, кто по каким–либо причинам терял свое служение. Во всех этих случаях епископ не был в прямом смысле виновником появления безглавых клириков.
В ряде же других случаев, епископы сознательно рукополагали клириков, не имея в виду или не имея возможности предоставить им служение. Причиной обыкновенно была симония. Начиная с IV века, рукоположение за деньги стало одним из распространенных грехов, который тяжко разъедал церковную жизнь. В константиновскую эпоху состояние в клире давало ряд преимуществ. В клир начали стремиться состоятельные люди, желающие избавиться от повинностей и обязанностей, которые налагало на них государство, и от большинства которых клир был освобожден. «Что же есть, о чем глаголю, жаловался горько Василий Великий. Сказывают некие, яко некоторые из вас от рукополагаемых ими берут деньги, и прикрывают то именем благочестия, что еще хуже… Ибо менее грешит хотящий по неразумию купити дар Божий, нежели продающий его, потому что сие есть продажа…» [59]. Нет нужды увеличивать количество свидетельств о распространенности симонии. Их можно найти в писаниях любого отца Церкви никейского периода.
Для нас важно, что сам Халкидонский собор, в своем 2–м правиле, объявил недействительными все поставления за деньги. Это первое соборное постановление относительно симонии. Оно указывает на некоторое ее усиление, происшедшее, по–видимому, незадолго до собора. Причины лежали в самом церковном устройстве, начиная с IV века.
Были ли случаи поставления за деньги в доникейский период? Вероятно, были, т. к. среди епископов и в то время могли быть недостойные люди. Но если они и были, то это случалось исключительно редко. Объясняется это не только тем, что нравственный уровень епископов был выше, но и тем, что епископам трудно было поставлять за деньги, а тем более совершать отрешенные хиротонии. В доникейский период каждый клирик рукополагался, как мы знаем, для определенной местной церкви, в которой он, после поставления, совершал свое служение. Кроме того, в поставлении клириков участвовал народ и пресвитериум, и, как общее правило, епископ самостоятельно не мог совершать поставлении, не имея согласия народа и пресвитериума. К этому надо добавить, что местная церковь доникейского периода и ее епископ были ограничены, при совершении поставлении, фактической потребностью церкви в клириках.
Положение меняется, когда пределы епископской церкви расширяются за счет сельских церквей. Епископ уже не стеснен своим пресвитериумом, когда он поставляет сельских пресвитеров, т. к. последние не входят в состав городского пресвитериума. Поставляя клириков в сельские церкви и в церкви при монастырях, епископ не имел нужды причислять их к своему клиру. Эти новые обстоятельства открывали возможность почти бесконтрольного поставления клириков, что в свою очередь благоприятствовало отрешенным хиротониям.
Таким образом, отрешенные хиротонии появились в результате образования городского округа епископа, включившего в себя, кроме городской церкви, сельские церкви. Выше было указано, что этот процесс почти закончился к эпохе Халкидонского собора. Правовое устройство церкви несло с собой такого рода недостатки, которых не знала Церковь, когда право не было основой ее жизни.
5. Как следует понимать недействительность отрешенных хиротоний, объявленную Халкидонским собором? Католическая церковь, с конца XII века, рассматривает эту недействительность в плане чисто практическом: абсолютно рукоположенный не имеет права действовать согласно полученной им степени, но сама хиротония остается действительной. Эта точка зрения не соответствует древней западной практике, которая в течение долгих столетий считала независимые хиротонии недействительными в полном значении этого слова (irritus, а не invalidus).
Как понимал сам Халкидонский собор провозглашенную им недействительность? Термин " όκυρος " означал на Востоке недействительность как нечто такое, что не существовало с самого начала. Нет оснований считать, что Халкидонский собор понимал этот термин в ином, ограниченном смысле. Указание, находящееся в 6–м правиле, что абсолютно поставленные не должны нигде допускаться к действованию, не является ограничением в понимании термина, а раскрытием того, что содержится в самом термине. Хиротония недействительна, а следовательно, поставленный таким образом не может быть допускаем к служению в Церкви. Надо отметить, что термин «όκυρος» прилагается к «χεροθεσί», т. е. к священнодействию таинства. Хирофесия может быть недействительной только в том смысле, что в ней не преподаны дары Духа. Если допустить, что собор рассматривал поставление без назначения как практически недействительное, то тогда теряется весь смысл постановления: отрешенно поставленные считались бы клириками, но как не имеющие служения, они не состояли бы под властью епископа.