Страница 4 из 28
3. Основная тенденция соборного законодательства относительно порядка избрания епископов заключается в постепенном урезывании права участия народа в нем.
Исходной точкой этого законодательства является постановление 1–го Никейского собора содержащееся в 4–м его правиле. «Епископа поставляти наиболее прилично всем тоя области (τών έν τή έπάρχία) епископам. Аще же сие неудобно по надлежащей нужде или по дальности пути по крайней мере три во едино место (έπί τό ούτό) да соберутся, а отсутствующие да изъявят согласие посредством грамот. И тогда совершити рукоположение (χειροτονίάν). Утверждати же таковые действия (τό δέ κύρος τών γενομένων) в каждой области подобает ее митрополиту». Смысл этого правила далеко не ясен. Принято считать, что 4–е правило издано собором в связи с мелетианским расколом в Египте. Мелетий, епископ Ликополийский в Фиваиде разошелся с Петром Александрийским в вопросе о павших. Мелетий отделился от Петра и стал рукополагать новых епископов без ведома епископа Александрийского. Во время Никейского собора в Египте имелось уже 29 мелетианских епископий. Чтобы на будущее предупредить подобного рода действия, Никейский собор предписал совершать поставления всем епископам или, по крайней мере, трем из них при условии, что прочие отсутствующие епископы дадут свое согласие. В отличие от других епископов собор предоставил митрополиту право утверждения (κύρος).
Устанавливая такого рода порядок поставления епископов, собор предполагал устранить две крайности: воспрепятствовать небольшому числу съехавшихся на поставление епископов поставить нового епископа без ведома митрополита, и, с другой стороны, воспрепятствовать митрополиту с небольшим числом епископов без согласия других совершить поставление нового епископа. Этот принцип поставления новых епископов вполне ясен. Неясность начинается относительно того, как должен практически проводиться этот принцип. На первом месте стоит вопрос, куда должны съехаться епископы? Принимая во внимание, что правило не говорит об обязательном участии митрополита в поставлении, наиболее вероятно предположить, что поставление епископа должно совершаться в той церкви, для которой он поставляется. На это указывает также выражение «έπί τό άύτό», которое может означать только местную церковь, точнее — ее церковное собрание. Таким образом, отцы Никейского собора, по всей вероятности исходили из мысли, что епископы должны собраться в местную церковь, в собрании которой должно происходить избрание нового епископа. Такого рода порядок поставления соответствовал существующей в то время практике, которую вряд ли собор мог решиться коренным образом изменить.
Поэтому, собственно говоря, мы не имеем оснований говорить об избирательном соборе епископов, тем более, что самого термина «σύνοδος» в тексте правила не имеется. Новое по сравнению с древней практикой заключается в том, что в местную церковь должны съехаться не вообще какие–либо епископы, но епископы только одной провинции, а именно той, в которой находится местная церковь, нуждающаяся в поставлении нового епископа. Однако, и в этом предписании собора заключалось только относительное новшество, т. к. мысль о съезде епископов только одной провинции мы уже находим у Киприана Карфагенского (см. стр. 15 и след.). Правда, у него нет мысли о том, что должны съехаться все епископы провинции… Совершенно новым надо признать только роль митрополита. Это отсутствовало у Киприана, т. к. в его время правовых митрополичьих округов не существовало еще.
Само по себе право κύρος–а, принадлежащее, по постановлению собора, митрополиту, т. е. эпископу главного города провинции, не вызывает никаких недоумений. Однако, неясно из текста правила, что именно подлежит утверждению митрополита: должен ли он утвердить избрание будущего епископа или же он должен утверждать совершенное поставление? О праве утверждения говорится в тексте правила после упоминания о хиротонии. Что означает здесь хиротония? Обычно считается, что употребленный термин означает священнодействие. Если это так, то митрополиту, по мнению отцов собора, принадлежит право утверждать совершенное поставление. Трудно себе представить, чтобы собор предоставил митрополиту такого рода право, т. к. на практике оно, несомненно, вызвало бы конфликты между местными церквами и митрополитом. Все — или почти все — трудности исчезают, если допустить, что термин «хиротония» означает избрание, — что для эпохи Никейского собора наиболее вероятно. При этом предположении смысл правила следующий: если все епископы не могут собраться, то необходимо, чтобы собралось, по крайний мере, три епископа, а отсутствующие должны изъявить свое согласие. После этого совершается избрание, которое должен утвердить митрополит.
Такого рода смысл подтверждается 6–ым правилом того же собора: «Вообще же да будет известно сие: аще кто без соизволения (χωρίς γνώμης) митрополита поставлен будет (γένοιτο) епископом, о таковом собор определил, что он не должен быть епископом. Аще же общее всех, избрание будет благословно и согласно с церковным правилом, но два или три, по собственному любопрению, будут оному прекословить, да превозмогает мнение большего числа избирающих». Первая часть этого знаменитого правила (см. текст в Книге правил) утверждает особые преимущества за Римским и Александрийским епископами, а также, вероятно, за некоторыми другими. Эти преимущества, касающиеся, по всей вероятности, поставления епископов, выводят Римского и Александрийского епископа за пределы митрополичьего округа, Вторая же часть правила до некоторой степени подчеркивает, что эти преимущества имеют исключительный характер, а потому во всех остальных митрополиях никто не может быть «сделан» епископом без «χωρίς γνώμης», т. е. одобрения или согласия митрополита. Это одобрение есть ничто иное, как «κύρος» 4–го правила. Из текста приведенного второй половины 6–го правила совершенно ясно выступает, что одобрение относится к совершенному избранию нового епископа. По требованию собора это одобрение является необходимым условием совершения священнодействия поставления.
Если митрополит должен был, согласно правилам Никейского собора, утверждать избрание до совершения священнодействия поставления, то мы имеем в этом предписании собора существенное изменение древнего порядка избрания епископов. В доникейскую эпоху поставление епископа подлежало рецепции других местных церквей. Собор заменил рецепцию предварительным согласием епископов и, главным образом, утверждениям митрополита. Благодатное понятие «принятия» (рецепции) поставления епископа местными церквами заменяется правовым понятием «κύρος», в пределах церковной провинции.
Говоря об участии епископов провинции, в том числе и митрополита, Никейский собор ничего не сказал о роли местной церкви в избрании епископа. Может ли это умолчание быть аргументом в пользу того, что собор имел намерение устранить местную церковь от участия в избрании епископов и передать избрание всецело в руки съехавшихся епископов провинции? Такого взгляда держался Вальсамон, не столько на основании 4–го правила, сколько исходя из современной ему практики [21]. Трудно предположить, чтобы собор мог рискнуть на такую меру, которая шла в разрез, со всей предыдущей и современной ему практикой. Если бы он действительно думал устранить народ от избрания епископов, то он несомненно сказал бы об этом в своих правилах. Умолчание об этом скорее надо рассматривать как доказательство того, что он об этом не думал. На это вполне определенно указывает и послание собора к Александрийской церкви: «Когда умрет кто из церковных священнослужителей, то можно допустить на его место и тех, которые не задолго до того вступили в церковь, если будет найдено, что они достойны и если их изберет народ, впрочем с согласия и утверждения Александрийского епископа. Это позволено и всем прочим [22]. Здесь избрание народом кандидата в епископы является одним из необходимых условий возможности поставления.
В каком отношении стояло это избрание народом к предписанию 4–го правила собора о том, что избрание совершается съехавшимися на поставление епископами провинции? По Ипполиту Римскому избранный народом кандидат в епископы считался избранным на служение, к которому он допускался после руковозложения. Съехавшиеся епископы, как мы уже знаем, должны были только удостовериться в том, что предлагаемый им кандидат избран всеми. Согласно Никейскому собору избранный народом кандидат рассматривается только как испрашиваемый народом от епископов кандидат. Избрание народом считается только тогда действительным, когда епископы провинции дадут свое согласие, а митрополит его утвердит. Таким образом, не отменяя участия народа, Никейский собор, сознательно или бессознательно, изменил его значение: он сделал избрание народом своего епископа одним из факторов возможности поставления, а не единственным фактором, как это было в эпоху Ипполита. Это было началом процесса, который в конечном счете привел к уменьшению, а затем и к уничтожению участия народа в выборах своего епископа. Последнее произошло очень нескоро. Мы знаем, что почти непосредственно после Никейского собора поставление Григория Каппадокийца было отвергнуто, т. к. он не был испрошен народом, а поставление Афанасия было принято, т. к. он был избран и испрошен народом.