Ерёмина В. М.

В чине венчания первобрачных поминаются славные жены ветхозаветные и славные пары Ветхого Завета: Авраам и Сарра, Исаак и Ревекка и т.д., а здесь – блудница Раваав и мытарь! “Ты, Владыко присвоивый рабы Твоея [имярек], [имярек] … даруй им мытарево обращение, блудницы слезы, разбойничье исповедование. … сподобиться и Небесного Твоего Царствия”. Таким образом, при втором браке совершается не торжество, а почти помилование, почти как разрешение от епитимии.

Вторая молитва:

“Господи Иисусе Христе Сыне Божий вонезсыйся на Честный и Животворящий Крест … очисти беззакония рабов Твоих … и плотского разжения не могущих понести (т.е. опять ради немощей человеческих) во второе бракообщение сходятся … помилуй и прости…”.

Чин краток и не так торжественен как первый.. Венчальный наряд был разный. Для второбрачных не полагаются цветы и фата, а только белый плат, волосы убраны и закрытое белое платье. Но надо учитывать, что такой полный чин разработан для людей церковных!

В Церкви готовится раскол, притом в раскол уходят подвижники благочестия: Платон, бывший игумен монастыря Саккудион и его племянник Феодор Студит – они поминают Никифора как законного патриарха, но не признают его акта – восстановления эконома Иосифа.

Константина уже нет в живых, где находится Феодота - никто не знает, но т.к. Иосиф восстановлен в прежней должности ключаря кафедрального собора, то они демонстративно отказываются служить в Софийском соборе и вслух и гласно критикуют действия патриарха. Причем, пишут об этом папе Римскому да еще и с критикой VII-го Вселенского Собора – нагнетание обстановки внутри Церкви. Это длится до 808 г. – патриарх все терпит.

Авторитет преподобных был весьма велик, поэтому Церкви грозил раскол, так же как по поводу Иоанна Златоуста. (За Иоанна Златоуста заступился Рим, отлучив от себя все остальные патриархаты – Константинопольский патриархат тогда еще не обладал автокефалией). Действия преподобных приводили к подрыву авторитета и патриарха и кафедры, а также и авторитета VII-го Вселенского Собора. Феодор Студит обращается к папе Льву III с просьбой о третейском суде, при этом много льстит и папе и Риму. (1054 г – великая схизма и это не начало, а конец).

Ситуацию усугубил архиепископ Иосиф, родной брат Феодора Студита, который приехал навестить брата и за полгода ни разу не навестил патриарха, ни разу не отслужил литургию. Император посылал к нему посланца и указал ему на его неприличное поведение. И вот, в конце 808 г. терпение патриарха кончилось и он применяет меры: все трое в декабре 808 г. были запрещены в служении, т.е. Платон, Феодор и Иосиф, и временно были заключены в монастыре.

В январе 809 г. – архиерейский собор, на котором признаются действия патриархов покойного Тарасия и ныне здравствующего Никифора – спасительной икономией. Феодор, Платон и Иосиф признаны смутьянами и сосланы на Принцевы острова (места не столь отдаленные) вплоть до покаяния, но с правом бесцензурной переписки. Феодор перепиской широко пользуется. Пишет в Рим с целью дискриминировать архиерейский собор. В этих письмах Федор отрицал даже автокефалию Константинопольской церкви. Пишет он так: “Они, восточные иерархи, не побоялись составить еретический собор, хотя не властны составлять и православного собора без Вашего ведома, тем более справедливо было бы твоему божественному первоначальству составить законный собор и правым учением отразить еретическое”. (Претензии Рима, которые разрешились в 1054 г., подпитывались веками. И первым, кто обратил на это внимание был патриарх Фотий.)

Папы и Лев III и Пасхалий I - оказались достаточно мирного устроения – все было спущено на нет.

Патриарх Никифор скорее всего все бы умирил, но в июне 811 г. был убит в бою император Никифор I, поддерживающий патриарха (череп императора был окован в золото и служил чашей для хана болгарского Крума). В этом же бою сын императора Ставракий тяжело ранен в бедро и ему еще никто не присягнул. Поэтому был призван новый император, зять Никифора, Михаил I Рангаве, который с симпатией относился к монашеской партии. Михаил I официально обратился к патриарху и предложил ему – ради церковного мира - вновь запретить в служении эконома Иосифа. Никифор вынужден был это исполнить. Студиты были возвращены из ссылки и согласились присоединиться. С Болгарией был заключен 30-летний мир.

Хотя Феодор Студит пользуется канонами когда хочет, а когда не хочет, то забывает. Например, ввязывается в мирские дела.

Михаил I удержался на престоле всего 2 года - когда он бежал с поля боя, то сам добровольно отрекся от престола и постригся в монахи вместе со всей своей семьей. Один из его сыновей стал в последствии патриархом Константинополя – Игнатий (прославлен).

В императоры выбрали военного человека – Льва V Армянина.

Исторический фон.

813 г. – армия терпит постоянно поражения. Но ведь государство всегда имеет претензию на некое самостояние, самодовление, как бы, если государственные усилия направлены не на внутренние дела, а на внешние, т.е. расширение территории – то нужен гром побед. Если побед нет, то возникают романтические воспоминания о этих победах. В результате, в армии усиливаются иконоборческие настроения и не потому, что воины в этом что-то понимают, а потому, что иконоборцем был победитель болгар Константин V, при котором даже монахи маршировали с монахинями.

Патриарху Никифору хорошо было известно, из какой среды новый император и что он своим менталитетом ничем не отличается от рядового солдата. Все же избранному, но еще не помазанному императору патриарх Никифор ставит некоторое условие, а именно, не вмешиваться в церковные дела и сохранять православное благочестие в той форме, как его определяет предстоятель поместной церкви. При этом, традиционно было, что духовником императора был патриарх. Таким образом, от императора требовалось некоторое церковное послушание. Дальше начались разночтения: то ли Лев V подписал это послание, то ли нет, толи подписал, а потом отказался. Но был миропомазан и венчан.

Логика нового императора была достойна солдафона, а именно, императоры-иконоборцы Лев III, Константин V, а может, и Лев IV умерли своей смертью, оставив законное потомство. Императоры, почитавшие иконы, были либо свергнуты, либо убиты в бою - следовательно, иконы почитать не надо. Значит, иконоборцем быть выгоднее.

Но действует он обходным маневром – приглашает известного ученого иконоборца Иоанна Грамматика и негласно советует ему подобрать комиссию и на этой комиссии рассмотреть деяния VII-го Вселенского Собора, который еще не имел статус Вселенского – 2-ой Никейский - с целью дезавуировать этот Собор. Все делается тайком от патриарха. В народе VII-й Вселенский Собор не почитался. Все оказались между двух огней – и покойный патриарх Тарасий и здравствующий Никифор и все шишки, как всегда, на них.

В Рождественский сочельник 814 г. патриарх собирает епископское совещание – 270 епископов, игуменов и мирян. Вводит молебствие о мире Церкви, низлагает, т.е. лишает кафедры, Антония Филерского, члена комиссии Иоанна Грамматика и безымянно всех, кто вступит с ним в литургическое общение.

Напряжение возрастает. Патриарха приглашают к императору, который предложил начать диалог с этой комиссией. Патриарх отказывается – комиссия без его благословения и знать он о них ничего не хочет, тем более предлагаются переговоры, а это уже гласность.

Положение на границах империи еще не наладилось, 30-летний мир еще не подписан, внутри страны - не стабилизировано. Возбудили войска и они забросали камнями икону Спасителя над воротами Халки, икону, которую в 730 г. уничтожил Лев III и которую восстановили при Ирине. Это и есть знак того, что иконоборчество возобновилось, причем спровоцированное. (иконопочитание – это монашеское).

Иконоборчество не доходит до тех крайностей, как при Константине Копрониме, но оно того же духа.

Патриарх назначает молебен в храме Святой Софии о мире в Церкви и смягчении царя. Сам император Лев V продолжает прикладываться к иконам.

Император пригласил патриарха во дворец, который прибыл туда с епископами и с Феодором Студитом. Император опять настаивает на переговорах с комиссией. И тут Феодор Студит выступил так, как от него ожидали: прямо объявил, что если ты хочешь сохранить благочестие, то и подчиняйся и слушайся духовного отца своего. Подобно Максиму Исповеднику Феодор Студит ставит вопрос о разделении церковной и светской власти. Он прямо цитирует (1 Кор.12,28) “…иных Бог поставил в церкви, во-первых, апостолами, во-вторых, пророками, в-третьих, учителями” и нигде не упомянул о царях. Цари обязаны подчиняться и исполнять заповеди апостольские и учительские. Законодательствовать же в Церкви и утверждать ее постановления отнюдь не царское дело. (при Петре I такого голоса не нашлось).