Эссе

Таким образом субъект не столько противоположен, сколько внеположен тому, что является его объектом, в той же степени, в какой Создатель внеположен к собственному творению, обладая всей мерой вещей и проницанием их сущности.

Психология Эриха Неймана также занимается интериоризацией того, что некогда было Мировым Кругом. Нейман обращает цикл того, что было собственно кольцом Времени, в простую фазу личностной психологической эволюции, фазу, которую все мы, взрослые, давно пережили, невзирая на то, что подчас к ней возвращаемся. И если цикл Времени, под стать змею, кусающему свой хвост, был некогда началом и концом, ныне он есть лишь только точка отсчета, начало линии развития простирающегося к стадии солярного сознания героя: круг редуцирован к точке на прямой линии и, стало быть, включен самой линией. Прежде начало было отнюдь не точкой, с которой что-либо начиналось, начало было тем, что со-держало все то, что было началом непреодолимого окружения и, следовательно, того, что было в нем замкнуто: "всепорождающего" Океаноса.

Вся динамика, развитие события оставались заключены в законе его начала (вот почему греческое arche означает закон как начало): все потоки, ручьи, колодцы нескончаемо струились из первопотока, окружающего все. И герои мифов (Геракл, Тезей, Зигфрид) как персонажи представляли свои деяния внутри мира, будучи заключены в его кольцо, тогда как героическое сознание у Неймана характеризуется как раз именно превозмоганием этой замкнутости, неизбежность которой он отрицает. Однако, коль скоро в непреодолимости змея-Океаноса появился изъян, и он не замыкает нас вплоть до самого конца, коль скоро Океанос идет на совет Богов, подобно любому из них, потому как он должен быть освобожден, кольцо - более не кольцо. Инструментом разъятия его закона становится идея развития, так как она сводит мифологическое прозрение человеческой онтологической конституции к концепции онтических условий, привязанных к определенной фазе эволюции жизни человека: выпадение из психологии в биологию, из реальности воображаемого в вопрошание буквального ребенка, буквальной матери и в буквальную эволюцию эмбриона вовне.

В перспективе такого мышления архаический человек должен казаться примитивным, что означает, невзирая даже на наши заверения в том, что слово это отнюдь не унизительно, человека с "отсутствующим Ego", с "неразвитым Ego" либо представляющего его низшую ступень развития. Мне бы хотелось предложить иное, противоположное понимание: человек примитивный есть такой человек, который будучи неотьемлемым от Необходимости, непреложно посвящен ее реальному настоящему, не избегая Бытия в освобождении.

Человек кровообращения обычно рассматривается как самодостаточное целое, "личность", "индивидуальность". А "Личность" есть не что иное, как конкретный способ самопредставления другим и себе - "Grosse Runde" (Нейман). Можно сказать, что это Вильяму Харви (имя это взято здесь чисто условно) мы всецело обязаны гуманистическим, просветительским идеализмом Гердера, Шиллера, Гумбольдта, их настояниям развивать собственную личность и, более того, необходимости усвоения идеи того, что как индивидуальность Я являюсь внутренней бесконечностью, заключающей в себе весь мир. Мы также обязаны ему понуждением быть свободными (свобода мысли, эмансипация, развитие личности, свобода от работы: каникулы, отпуска, уикенды, свободное время). Современный человек обязан быть свободным, потому что именно от того, насколько он свободен в проявлениях, зависит его истина освобождения от убеждающего telos"а Океаноса. Вне идеи кровообращения немыслима также идея гения, потому что во времена Океаноса люди не были гениями, но неукротимые daimon или genius обитали в них, как и во всей природе.

Меж тем современный человек, превращенный в личность благодаря циклу, которым он ныне является, не только не освободился, но еще более замкнулся в себе, став непроницаемым, бесчувственным. Ведь разрушение происходит не только на уровне артериосклероза - современный человек уже поражен на онтологическом уровне, недоступный воображаемым глубинам событий. Ибо круг есть совершенная, неразрешимая фигура. Ничто не может проникнуть за броню круговой скорлупы. Монады, по свидетельству Лейбница, не имеют окон. Они закрыты раз и навсегда. Это не может быть достигнуто воспитанием чувственности, научением тому, как ощущать и открывать себя эмоциональному опыту. Эмоциональное переживание доступно лишь тому, кто изначально празден как личность и таким образом замкнут в себе. Как индивидуальности и субъективности мы по определению фундаментально онтологичны, отлученные от экзистенциального локуса, которого могли бы достичь. Что бы ни происходило с нами, мы остаемся эмоционально подавлены: это не что иное, но только онтическое состояние онтологически защищенного человека. Только лишь тогда, когда онтологическая сущность человека в своем бытии была окружена неотступной Необходимостью и потому в своем бытии была вживлена в мир, человек мог постигаться смыслом событий, потому что именно тогда он, обретая уязвимость, безусловно открывался происходившему.

А коль скоро мир стал свободной жертвой человеческих манипуляций, а Океанос был разъединен на части, внутренняя природа человека, прежде проницаемая воображаемыми глубинами событий и настояниями, исходившими от них, а ныне ставшая самодовлеющей - замкнутым кругом, - также претерпела превращения.

Океан был, как мы уже говорили, чистым течением. Поскольку человек более не пребывает в циркулирующем токе Времени, но содержит поток жизни в себе, пульс жизни теперь зависит от него, от каждого человеческого существования. Именно человек собственным усилием и силой воли торит путь Времени. Он должен быть его двигателем, поскольку существует как круг Времени. Разве удивительно, что современный человек зачумлен суетой, спешкой, понужден к представлению, обречен психологическому тренингу и нескончаемому на протяжении жизни подтверждению своей молодости, покуда гипертонический криз или инфаркт не поставит окончательную точку на нем, на освобожденном человеке? Разве поражает тот факт, что тот, кто несет в себе пограничный поток между Бытием и Небытием, сам по себе поражен неврозом - чья природа всего-навсего вид компромисса между понуждающей, охватывающей силой и неутолимой жаждой свободы от любого telos"a, свободы от любого обязательства, связующего мою природу с моей жизнью?

1

Эта статья является переработанной главой из книги "Drachenkampf oder Initiation ins Nuklearzeitaller (том второй моей работы Psychoanalyse der Atombombe). Zurich. Schweizep-Spiegel Verlag. 1989.

2

Следует заметить, что слово "естественный" употребляется здесь в двух различных, почти противоположных смыслах: в контексте таких понятий как "разум", "естественное" означает нечто противостоящее более глубокому сущностному пониманию; в отношении к Бытию или к миру оно означает состояние, предшествующее искусственным человеческим установлениям, вечное vis-a-vis воображаемого.

3

Если следовать подразделениям Хайно Гертса (Heino Gerts). Гертс различает четыре последовательные стадии культуры - шаманистскую, ритуалистическую, религиозную и научно-техническую проводя особенно глубокий водораздел между первой стадией и тремя последующими. Иными словами, религия для Гертса не является всеобъемлющим понятием, включающим также шаманистский и ритуалистический модусы бытия в мире. Напротив, религиозная стадия культуры характеризуется совершенно особым положением человека космосе, радикально иным чувством времени. и т.д. В этом смысле она гораздо ближе к модусу науки, чем к двум предшествующим стадиям.

4

Тенденция современного театра к прямому и буквальному вовлечению аудитории, к непосредственной значимости происходящего в текущем социальном и политическом контексте может быть рассмотрена как ритуальный мимезис, подражание насущному стремлению христианства вырваться из сценического пространства, чтобы предотвратить тем самым "регрессию" к глубинному (мифологическому, воображаемому, языческому) уровню вовлеченности.

5

См. Bruno Snell. Die Entdeckung des Geistes studien zur Entstehung des europeischen Denkens bei den Greichen. (Gottingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 1975), p.101.

6

См. James Hillman. A Psychology of Transgression Down from an Insect Dream. - "Spring", 1987, pp.66-76.