Страница 1 из 2
Есть ли у Христа наместник в Церкви?
Господь наш Иисус Христос пред Своими страданиями засвидетельствовал об апостолах в молитве к Своему Отцу: "Егда бех с ними в мире, Аз соблюдах их во имя Твое; ихже дал еси Мне, сохраних и никтоже от них погибе, токмо сын погибельный, да сбудется писание. Ныне же к Тебе гряду. И ктому несмь в мире, а сии в мире суть" (Ин. 17, 12, 13, 11). Как теперь быть этой пока ничтожной кучке безхитростных людей, вооруженных лишь "словом Твоим" (ст. 14). Но за это именно слово мир со своим князем и возненавидит их и всеми силами обрушится на них, чтобы потушить едва загорающийся на земле светоч Христовой истины. Однако Спаситель молится не о том, чтобы апостолам существовать на земле безбедно, в покое и довольстве. Наоборот: "Святи их во истину Твою" (ст. 17), говорит Он, то есть посвяти, отдай их на дело истины, или дай им силы всецело предать себя делу истины, до готовности за нее все претерпеть и самую жизнь положить, как и Христос положил. Значит, главная опасность, от которой Господь Иисус молит сохранить апостолов и их преемников, не злострадания, ожидающие их со стороны враждебного им мира, а то, как бы этот мир своими соблазнами не увлек их и не довел до измены истине. Ап.
Павел в своей прощальной беседе с ефесскими пресвитерами, внушая им "внимание себе и своему стаду", прямо и предупреждает их о колебаниях и измене среди пастырей Церкви: "Аз вем сие, говорил Он, яко по отшествии моем внидут волцы тяжцы в вас, не щадящии стада. И от вас самих восстанут мужие, глаголющий развращенная, еже отторгати ученики вслед себе" (Деян. 20, 29-30). Таким образом, враждебный Христу мир не только будет стремиться погасить светильник Христов всякими гонениями и другими внешними средствами. Мир сумеет проникнуть внутрь самого корабля Христова: среди поставленных Христом блюстителей церковных сумеет найти себе слуг, чтобы их руками разрушать дело Божие.
Каким же путем и средствами малое стадо Христово, расставшись со своим Учителем и Господом, Который, пока "был с ними, соблюдал их во имя Своего Отца" (ст. 12), как оно теперь выйдет победителем из столь опасной борьбы? В чем залог, что "врата адовы не одолеют Церкви Христовой" (Мф. 16, 18)?
Римские католики дают на этот вопрос классически ясный и определенный ответ: Господь Иисус Христос, отходя к Своему Отцу, поручил земную Церковь, то есть апостолов и всех "верующих словес их ради" в Него, Своему наместнику Апостолу Петру, ставшему епископом столицы вселенной - города Рима, и облек Апостола чрезвычайным даром непогрешимости в решении вопросов веры и церковного порядка для всей вселенной. От Апостола Петра, первого епископа на римской кафедре, должность Христова наместника со всеми ее полномочиями и чрезвычайными дарами преемственно переходит к римским папам, которые и правят земною Церковию, непогрешимо сохраняя в ней Христову истину и своим непогрешимым авторитетом отражая попытки адовых врат исказить последнюю.
Согласимся, что учение о земной Церкви у католиков изложено с подкупающей стройностью. Церковь у них представляется мудрейшей организацией, прекрасно приспособленной к стоящим пред нею задачам на земле. При всем том, рассуждая о Царстве Божием и, в частности, о судьбах Церкви Христовой на земле, нельзя забывать слов Господних: "Не суть совети Мои якоже совети ваши, ни якоже путие Мои ваши путие. Но якоже отстоит небо от земли, тако отстоит путь Мой от путей ваших и помышления ваши от мысли Моея" (Ис. 55, 8-9). Или по Апостолу: "Буее Божие премудрее человек есть и немощное Божие крепчае человек есть" (I Кор. I, 25).
Из Евангелия мы видим, что Господь Иисус Христос, телесно уходя из земного мира, отнюдь не думал слагать с Себя попечения о Своей Церкви. Наоборот, Он со всею определенностью обещал Апостолам: "Се Аз с вами есмь до скончания века", и именно, чтобы содействовать "соблюдению (в Церкви) всего, что Он заповедал" Апостолам (Мф. 28, 20). В этом смысле понимает слова Господа и наша Церковь и в этом неотступном пребывании с нею Господа видит залог своей неодоленности вратами адовыми. "Аз есмь с вами", поется в кондаке на Вознесение, следовательно, "никтоже на вы". Господь, по Апостолу, неусыпно бодрствует над Церковию, "да представит ю Себе славну церковь, не имущу скверны или порока или нечто от таковых, но да будет свята и непорочна" (Еф. 5, 27). Углубляясь в созерцание "великой тайны" сосуществования Христа и Церкви, Апостол усматривает в этом сосуществовании духовный прототип, прообраз брачного союза. Как в браке, два соединяются в плоть едину и отселе живут нераздельною жизнью, так и Христос - Глава с Церковию - Телом Своим составляет единое бытие, живущее единою жизнию, причем обе стороны дополняют друг друга и уже неотделимы до конца века. Христос благодатно "питает и греет Церковь" и этим в ней спасает людей, а Церковь, повинуясь Христу, тем деятельно участвует в спасении людей.
В сознании этого своего существенного единства со Христом, Церковь и дерзает исповедывать себя единственной на земле носительницей неповрежденного Христова учения, сокровищницей всяких благодатных даров, единственной дверью ко спасению. Много значит для Церкви и ее внешний канонический строй, усердие и мудрость ее земных правителей. Недаром же "Дух Святый поставил их пасти церковь" (Деян. 20, 28). Однако все это лишь до тех пор, пока с ними Сказавший: "Аз есмь с вами". С удалением Его остается лишь форма Церкви, пустая, безблагодатная и неспасительная, чему церковная история представляет немало примеров.
Во свете апостольского учения о существенном единстве Христа - Главы с Его Телом - Церковию становятся, в сущности, немыслимыми никакие рассуждения о каком-то наместничестве в Церкви. Об этом можно говорить лишь до тех пор, пока мы рассматриваем Церковь как земную, человеческую организацию, хотя и с небесными задачами. На первом плане здесь - администрация, а для администрации неважно, от кого исходит распоряжение, лишь бы данное лицо имело надлежащие полномочия. Но при указанном апостольском учении говорить о замене Христа кем-либо другим не только неприемлемо, но не лишено даже значительной доли кощунства для чуткой христианской совести.
По аналогии приходит на ум, что некоторые ученые непрочь признать необязательным учение о приснодевстве Богоматери. Для нас-де важно, что Пресвятая Дева была Девою при рождении Богочеловека - нашего Спасителя, а осталась ли она Девою навсегда, или потом жила жизнию обыкновенной женщины и имела других детей, это будто бы безразлично. Зарывшись в догматическую логику, люди забывают подумать, была ли бы Пресвятая Дева Мария достойна быть Материю Господа, если бы для Нее было безразлично, оставаться ли всецело и навсегда с Господом или отдать Свою любовь кому-нибудь другому?! Нравственная несообразность говорит уже сама собою о догматической; ошибочности. То же и с учением о наместничестве в Церкви.
Если Христос говорит о Церкви: "Едина есть голубица Моя, совершенная Моя" (Песнь п. 6, 8) и за нее полагает жизнь Свою, то и Церковь всегда помнит: "Аз Брату моему и Брат мой мне" (Гл. 6, 2). Он для нее несравним ни с кем, "избран от тем" (5, 10). Даже теоретически представить себе кого-либо другого на месте Брата немыслимо для Церкви: это будет уже отступлением, изменой единственному ее Жениху и Спасителю. Наиболее яркими выразительницами всецелой преданности Церкви. Христу, несомненно, являются мученицы и подвижницы. Известно, что некоторые католические подвижницы доходили до экстаза в почитании сердца Иисусова - до стигматов в переживании страданий Христовых. Могли ли бы они достигать всего этого, разделив свое сердце и внимание между Иисусом Христом и Его земным наместником?! Это психологически невозможно!
Но и помимо принципиальной, моральной несостоятельности учения о наместничестве, и с точки зрения фактической Божественного Главу не может заменить для Тела-Церкви ни ангел, ни тем более человек. Церковь принадлежит не только земле, но и небу, как призванная и на небесах "возвестить многоразличную премудрость Божию" (Еф. 3, 10). Человек же "земля и пепел" (Быт. 18, 27), да и на земле бывает лишь кратковременным гостем, притом подвержен постоянным переменам. Пока теплится в нем "первая любовь его" (Апок. 2, 4), он держится высоко, но лишь начнет охладевать, тотчас же идет книзу и смешивается с толпой. А если во-время не "вспомнит, откуда ниспал, и не покается" (ст. 5), то может быть и совсем изверженным из уст Христовых {Ап. 3, 15-17). Не оградит грешника от такой участи ни его церковная должность, ни былая слава кафедры, на которой он восседает, ни знаменитость в церковном отношении города, в котором он живет. "Тогда начнете глаголати: ядохом пред Тобою и пихом и на распутиях наших учил еси. И речет: Не вем вас, откуду есте. Отступите от Мене вси делателие неправды" (Лук. 13, 26-27). Та же судьба постигает иногда и целые народы и города. Евреи очень величались своим храмом и Иерусалимом, но пришло время им услышать: "Се оставляется дом ваш пуст" (Мф. 23, 38), и лишь у "стены плача" оплакивать былую славу...