Страница 5 из 5
Против такого понимания церковного авторитета на Западе восставали: концилиаристы XIV века, заменившие папство постоянным комитетом епископов - собором; Реформация в ее многообразных формах, простирающихся от библейского фундаментализма до пятидесятнического индивидуализма и в конце концов в наши дни секуляризма (будь он христианским или нет) и много других антицерковных движений. Возвращаясь к А.С. Хомякову, было бы интересно отметить, что он видит во всем этом западном "развитии" общий ему "скептицизм"; именно для того, чтобы бороться с сомнением, необходима защита внешнего авторитета - Папы или Библии - и, следовательно, скепсис или сомнение всегда торжествуют, когда авторитет отсутствует...
Решения Второго Ватиканского собора, восстановившие элемент "соборности" в католичестве, ввели Западное христианство в состояние кризиса. Движение по усилению римского авторитета, которое постоянно расширялось со времени раннего Средневековья до понтификата Пия XII включительно, было повернуто вспять папой Иоанном XXIII и его собором. Рядовому духовенству и очень многим верующим католикам показалось, что Церковь отказывается от своего векового авторитета. Не привыкшая к свободе католическая интеллигенция стала увлекаться разными формами модернизма, а во многих умах восторжествовал предсказанный Хомяковым скепсис и простое бунтарство.
Многие католики как бы забыли, что старый принцип оставался нерушимым в конституции "De ecclesia" [7]. Римский Первосвященник оставался окончательным и "внешним" критерием церковного единства и непогрешимости. Епископская коллегия зависела от него, а он в конечном счете не зависел от коллегии и, таким образом, оставался окончательной и единственной "гарантией" церковной истины. Современный папа Иоанн Павел II снова ссылается на "власть Петра" для восстановления поколебавшегося порядка.
Примеры из жизни современного католичества нами приведены не для полемики, а только как иллюстрация того факта, что вопрос об "авторитете" продолжает быть наиболее очевидным изъяном западного христианства. На Западе позабыли то, что для древней Церкви (и для современного Православия) вполне очевидно: не авторитет делает Церковь Церковью, а Святой Дух, действующий в ней, как в Теле Христовом, реализующий сакраментальное Присутствие Самого Христа среди людей и в людях. Авторитет - епископы, соборы, Священное Писание, Предание - только выражение этого Присутствия. Авторитет не заменяет собою цели человеческой жизни во Христе: познавать, обретать Царствие Божие и свободно жить в нем, уже явленном, но также еще и грядущем как конечное завершение всего.
И это не эмоционализм, не субъективизм, не мистицизм, не индивидуализм. Как раз наоборот: личный опыт - это общение святых, составляющее Церковь и предполагающее открытость, любовь и самоотречение в пределах сакраментально-иерархической структуры, а не только интеллектуальное знание. На вопрос: "Откуда я знаю?" - нет иного христианского ответа, кроме "Приди и виждь!".
Постскриптум об общей ответственности членов Церкви
Общие принципы православного учения о Церкви, описанные выше, включают в себя понятие о том, что все Тело Церкви - епископы, священники, диаконы и миряне - разделяют ответственность за жизнь Церкви. Они разделяют ее в соответствии с особыми функциями, выполняемыми ими в Теле Христовом: руководство, учение, различение духов, служение. Некоторые из этих функций подразумевают преемственность в отношении церковного прошлого (апостольскую преемственность), но все они должны быть в согласии с образом Церкви, представленном в евхаристическом собрании, то есть главенство епископов, но в Церкви, а не над нею.
Практическое приложение этих общих принципов было различным в ходе истории и очень далеким от того, чтобы всегда сообразовываться с Преданием или требованиями века. Так как Православная Церковь является децентрализованной семьей независимых или "автокефальных" Церквей, в ней имеется много местных уставов, которые пытаются согласовать требования канонической традиции с местными условиями церковной жизни. В настоящем столетии наиболее творческой попыткой введения взаимной ответственности на всех уровнях церковного управления был Устав Русской Церкви, принятый Московским Поместным собором в 1917-1918 годах. В соответствии с принципами, предложенными Предсоборной комиссией, работавшей в 1905 году, Устав ввел избрание епископов епархиальными съездами, которые включали мирян, и организовал епархиальные советы, состоявшие из клириков и мирян с добавочной исполнительной ответственностью в каждой епархии и в центральном патриаршем управлении. К сожалению, эта система была подавлена массивной государственной репрессией в двадцатые годы. Нынешний Московский Патриархат допускает лишь факультативное представительство - для видимости - в центральных и епархиальных органах.
Автокефальная Православная Церковь в Америке (дочь Русской Церкви) до сих пор проводит в жизнь принципы собора 1917-1918 годов. Кандидаты на епархиальные епископские престолы выдвигаются епархиальными съездами и канонически избираются синодом епископов. Глава национальной Церкви избирается собором, в котором участвуют и духовенство и миряне. Советы с участием и духовенства и мирян, имеющие исполнительную власть в отношении финансов и совещательный голос во всех административных вопросах, функционируют на епархиальном и национальном уровнях. Другие Православные Церкви тоже допускают участие мирян в избрании епископов. Так обстоит дело, например, с Антиохийским Патриархатом (Сирия и Ливан) и Кипрской Церковью и Румынским Патриархатом. Но есть Церкви, управляемые епископами, избираемыми чисто епископскими синодами. Так обстоит дело с Греческой Церковью и Константинопольским Патриархатом.
Одна из самых основных трудностей, с которой сталкиваются церкви, принимающие и практикующие общую ответственность духовенства и мирян, состоит в том, чтобы в юридических и практических терминах определить "мирянина", имеющего право и избирать и быть избранным на административные должности в церкви. Каким критерием нужно руководствоваться? "Регулярное" участие в таинствах? Регулярность в исполнении своих финансовых обязательств? Образование? Очевидно, ни один из этих критериев не является гарантией ответственности и полезной службы Церкви и своему ближнему.
В православном мире различима явная тенденция к большему единению и единообразию. Однако поскольку политические и социальные условия таковы, как они есть, очень мало вероятно, что строгое единообразие, сравнимое с единообразием, все еще преобладающим в Римском католицизме (даже после соборных и послесоборных событий и несмотря на них), будет принято в Православной Церкви.
Примечания
1. Чарльз Додд - английский исследователь Нового Завета, один из крупнейших ученых в этой области. На русский язык переведена его книга "Основатель христианства".
2. Апостольское преемство - учение Церкви, согласно которому хранение и передача истинного учения веры, переданного Церквам апостолами, осуществляется епископами, а "гарантом надежности" является преемственность и последовательность епископов, первые из которых были рукоположены самими апостолами.
3. Монархический епископат - иерархическое устройство Церкви, при котором поместная церковь управляется не собранием епископов-пресвитеров под председательством старейшего из них, являющимся лишь "первым среди равных" (как было в ранней Церкви), а единолично епископом через пресвитеров. Превращение старшего епископа-пресвитера в епископа произошло во II веке и впервые было отражено в писаниях св. Игнатия Антиохийского.
4. Антидот - противоядие.
5. См. Григорий Нисский. Об устроении человека, XVI. СПб., AXIOMA, 1995, с.54.
6. "Ambigua", 42.
7. "О Церкви".