Страница 22 из 24
Если нет, эту почву надо создать: утоптанную ногами прохожих дорогу разрыхлить плугом и бороною, каменистое место покрыть слоем наносной тучной земли, терновник и сорные травы очистить с заброшенного пустыря. Священнейшая обязанность всех, сознательно желающих наступления Царства Божия, по отношению к тем, кто равнодушен к судьбам и устроению его, - и словом, и делом твердить им неустанно, подобно Иоанну, Предтече Христову: "приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Его" (Лк. 3, 4). Правда, есть люди, безвозвратно погибшие для Царства Божия; им недоступен мир светлых идеалов и возвышенных порывов; душа их насквозь проедена пошлостью и грубостью низменных влечений. Иисус Христос сам говорил о них: "Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями" (Мф. 7, 6). Раз вы убедились окончательно [1], что человек глух ко всякому благому призыву, не поддается никакому нравственному воздействию, не тратьте на него напрасно вашего энтузиазма; направьте жар вашей души па другую, более благодарную цель. Но таких нравственных уродов немного; они - не обычное явление в человечестве, а печальное исключение - калеки, монстры, идиоты. Обычно же люди - всегда люди и ничто человеческое им не чуждо; если они нередко проявляют крайнюю грубость и пошлость своей низменной природы, то они же временами оказываются способными и к проявлению необычайного величия духа.
Недаром Паскаль называл человека и гордостью, и мерзостью вселенной. Бывает, что жизнь отчаянных злодеев и заурядных пошляков мгновением блеснет такою нравственною красотою, пред которою нельзя не преклониться и не задуматься серьезно. Подобно тому, как извержения вулканов обнаруживают перед нами тайны внутренностей земного шара, так и эти случайные, исключительные порывы благородного энтузиазма говорят о наличии в духовном мире человека хотя и сокрытых, светлых сил любви и добра. Надо только уметь и желать вызвать их к жизни, дать им простор. Мы знаем, что "навозну кучу разрывая, петух нашел жемчужное зерно". В душе человека, наверное, можно сделать более ценную находку. Пусть сердце людское часто бывает отвратительною нравственною клоакою, но если в нем старательно порыться, мы найдем там не один, а горсть перлов редкой игры и красоты. Поэтому Спаситель и говорил: "смотрите, не презирайте ни одного из малых сих" (Мф. 18,10). Если, при соответствующих затратах труда и умения, мы путем дренажа и осушительных канав превращаем топкие болота в цветущие нивы, а выжженные солнцем пустыни посредством орошения - в культурные страны, то неужели путем надлежащей работы над душою ближних не будут достигнуты соответствующие успехи и в данной области? Великий геометр и механик Архимед говорил: "дайте мне точку опоры вне нашей планеты, и я переверну вам землю".
Евангелие также говорит: "дайте мне в людях сердце, проникнутое любовью к человеку и к правде, и я переверну вам нравы, обычаи, всю социальную жизнь". Современная, даже интеллигентная масса в своем нравственном развитии поразительно отстала от умственного и эстетического развития. Нельзя достаточно надивиться, как мало обращают внимания на страшный контраст между быстрым умственным и художественным прогрессом, с одной стороны, и полною почти неподвижностью нравственного уровня - с другой. Мы с улыбкой сожаления, чтобы не сказать сильнее, смотрим на схоластику Средних веков; восхищенные искусством Рафаэля, виртуозностью Рубинштейна и Сарасате, считаем гармонию и суздальских богомазов пережитком малокультурной старины; и в то же время в своих нравственных воззрениях руководимся и довольствуемся древнеязыческим кулачным правом. Еще недавно, можно сказать, на днях мы слышали, как царственный представитель нации Канта и Гегеля посылал брата к язычникам защищать Евангелие с кулаком, одетым в броню. Дальше этого идти некуда. Иисус Христос, отправляя учеников на проповедь, говорил: "Я посылаю вас, как овец среди волков; будьте кротки, как голуби" (Мф. 10, 16). В современной же своеобразной апостольской миссии овцы заменены броненосцами, а голуби - изделием Крупна. И характерно отношение культурного мира к подобному кощунственному извращению основных заповедей Христа.
Облей кто-нибудь серною кислотою Сикстинскую Мадонну, как это сделали с одной из картин Верещагина в Вене, разбей статую Аполлона Бельведерского или Венеры Милосской, разрушь Ватикан, в какой бы ужас пришел весь просвещенный мир, как возмущался бы грубым вандализмом; какие метал бы громы и молнии в нового Герострата! Наглое же оскорбление Высшей Правды и Любви, брошенное открыто пред целым светом ради праздной болтовни, не смущает ничью совесть, не коробит нравственного чувства; в лучшем случае вызывает пожимание плечами. Не есть ли это убедительное доказательство нравственной тупости нашей культурной толпы? Как, стало быть, вся масса человечества и теперь еще далека от Царства Божия, и как нужны работники, проникнутые духом Христа, чтобы увлечь эту массу за собою, выяснить в сознании ее обаяние евангельской жизни! "Любви, как можно больше любви! - взывает Евангелие, - любви и к ближнему, и к правде в жизни!" Царству Божию уже положено начало на земле, но оно от большинства людей сокрыто еще густым пологом лжи, насилия и эгоизма. Пусть солнце бескорыстной, самоотверженной любви рассеет перед ними этот мрак.
Такой труд над подготовкой почвы для Евангелия, объяснение окружающей среде, что есть Царство Божие, и пробуждение захватывающего интереса к нему необходимы тем более, что наряду с проповедью Спасителя о близости к нам Царства Божия на земле под условием покаяния существует учение о возможности достижения золотого века общего довольства и благополучия при посредстве коренного переустройства общественного быта внешним, законодательным (мирным или насильственным, революционным) путем. Сторонники подобного мнения утверждают, что достаточно переменить законы, регулирующие жизнь, переустроить общество на новых, ими выработанных экономических и политических началах, и люди переменятся сами собою, что социальный прогресс неизменно влечет за собою и нравственное улучшение. Говоря короче, они переносят центр тяжести изнутри человека вовне. По их мнению, не человек, не его нравственная личность определяет окружающую жизнь, а наоборот, внешние условия жизни: политические права, экономическая зависимость вырабатывают тот или другой тип граждан. Сами по себе, от природы люди мало отличаются один от другого. Их отличительные особенности происходят от различия в воспитании и в условиях жизни; в действительности же различие врожденных способностей у людей совсем не так велико, как мы воображаем.
Различие между людьми, посвятившими себя самым противоположным занятиям, как, например, между философом и заурядным носильщиком, гораздо менее зависит от их природы, чем от воспитания и вообще от тех условий, среди которых они поставлены. Поэтому, если всех людей поставить в одинаковые условия жизни, с детства окружить их общею обстановкою, - все человечество поголовно будет таким, каким теперь является только избранное меньшинство. Евангелие подробно раскрывает способ воздействия на человека в целях обращения его к Царству Божию. Если согрешит брат твой, обличи его наедине и если он послушает тебя, приобрел ты брата твоего. Если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, ты, может быть, не сумел, как подойти к нему, прибегни к помощи других. Если же не послушает их, скажи церкви, проси содействия всех членов общины Христовой; а если и тогда не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь (см. Мф. 18,15-17) ^
Часть 3
В современном общественном строе распределение прав и обязанностей крайне неравномерно и незаконно: на долю одних возложены обязанности и никаких почти прав; на долю других - все права и преимущества и никаких обязанностей. Одним жизнь - баловница мать, другим - лютая мачеха. Такая постановка дела вызывает недовольство обездоленных; рождается зависть, желание во что бы то ни стало добыть себе хотя крупицы блага, которыми в изобилии пользуются баловни судьбы. Желание это осуществляется нередко преступными средствами, и таким образом вследствие несовершенства социального устройства значительное число людей становятся порочными: самый строй жизни создает преступников. Последнее обстоятельство решительно не имело бы места, если бы общество не делилось ненормальным образом на тунеядцев-эксплуататоров и на эксплуатируемых тружеников. Пусть люди всегда имеют обеспеченный кусок хлеба, пусть все одинаково участвуют в труде и в наслаждениях жизнью, и тогда не будет ни убийц, ни грабителей; исчезнут зависть и жадность; воцарятся равенство, братство, настанет золотой век.