Страница 1 из 44
Евсевий Памфил
ЖИЗНЬ КОНСТАНТИНА
Евсевий Кесарийский1
Книга 1
ГЛАВА 1. Предисловие о смерти Константина
Недавно все народы торжественно праздновали второе и третье десятилетие2 великого василевса, недавно также, по случаю двадцатилетия, мы величали гимнами3 сего доблестного победителя4, окруженного сонмом слуг Божьих5, даже сплетали венцы словес встречая его тридцатилетие и уже заранее, в самом дворце украшали ими священную главу его6. Но теперь язык костенеет в устах, – теперь, при всем желании произнести нечто обычное, пораженный одним дивом необыкновенного видения, он не знает, к чему обратиться. Куда ни устремится напряженная мысль, на восток или на запад, на всю землю, или на самое небо, – везде видит блаженного василевса неразлучно с его царством. Над землей господствуют его дети7, и как некие новые светила все озаряют лучами отчего света. В них живет он своей силой и, умножаясь их преемственностью, управляет целой Ойкуменой лучше прежнего. Приняв еще задолго достоинство кесарей8, теперь облеклись они во все величие отца, украсившись знаками его почестей, теперь явились они автократорами9, августами10, кесарями, василевсами.
ГЛАВА 2. Еще предисловие – о царственных сыновьях его
Сильно поражается ум, видя, что недавно живший в смертном теле, недавно находившийся с нами, и теперь, по окончании жизни, когда природа все излишнее обличает, как чуждое, непостижимо остается в том же царском доме11, с теми же почестями и хвалебными песнями, а между тем, простирая взор к небесному своду, мы представляем, что блаженнейшая душа его, обитает и там с Богом. При мысли, что, сбросив всю эту смертную и земную одежду, она облеклась в блистательную ризу света и живет не как оставленная в течение долгого времени среди смертных, но как украшенная неувядаемо цветущим венцом и почтенная бессмертием нескончаемой и блаженной жизни в вечности, при этой мысли ум цепенеет и остается безгласен, не может произнести ни одного слова и сознает свое бессилие; осудив же себя на молчание, он предоставляет лучшему украсить ее достойными похвалами, так как один Бессмертный, одно Слово Божье имеет силу утверждать свои определения.
ГЛАВА 3. О том, что царей благочестивых Бог удостаивает чести, а тиранов губит
Предсказав, что Бог вознаграждает дарами прославляющих и чтящих Его, а явившие себя врагами и противниками Ему устроят погибель душам своим (1Цар.2:30), – предсказав это, теперь Он доказал правдивость изреченных им обетований; ибо безбожным и враждебным себе тиранам приготовил бедственную кончину жизни, а слуге своему, кроме жизни, даровал еще завидную и многохвальную смерть, которая достойна нетленных и бессмертных надгробных памятников. Природа смертных, для утешения себя в случаях смертной и преходящей кончины, измыслила увековечивать память предков священными изваяниями их изображений12, как бы знаками бессмертной почести. Для сей цели одни пользуются для живописной отделки краской из растопленного воска13, другие, посредством резца, бездушную материю превращают в человеческие подобия, иные на досках и столпах выбивают надписи и через то добродетели почитаемых ими лиц стараются предать вечной памяти потомства14. Но все это смертно и с течением времени истребляется; потому что все это образы тленные вещей, а не выражения мыслей бессмертной души. Впрочем, подобные памятники, кажется, достаточны для тех, которые не сохранили в себе надежды на другие блага по кончине смертной жизни.
Но Бог, Бог – общий всех Спаситель, уготовав у себя любителям благочестия большие и для смертного разума непостижимые блага, позволяет им еще здесь предощущать залог тамошних воздаяний и перед смертными очами их как бы утверждает бессмертные надежды. Это предсказывают древние, переданные письменами, изречения пророков, об этом свидетельствуют воспоминаемые поздним потомством жизнеописания боголюбивых, в старину прославившихся различными доблестями, мужей15, истину этого доказало и настоящее время, в которое Константин16, один из всех, когда либо бывших властителей Рима, сделавшись другом Всецаря – Бога, явил людям разительный пример благочестивой жизни.
ГЛАВА 4. О том, что Константина Бог удостоил чести
Это, наконец, подтверждено яснейшим определением самого Бога, которого Константин чтил и который в начале, середине и конце его царствования был к нему милостив и смертному роду показал в нем мужа, служащего уроком благочестивого назидания. Его то, одного из всех, когда либо доходивших до слуха автократоров, явил он великим светильником17 и громогласнейшим вестником непогрешительного богопочтения, осыпанным различными дарованными ему благами.
ГЛАВА 5. О том, что Константин самодержавно царствовал более тридцати лет, а жил более шестидесяти
Время его царствования Бог почтил тремя полными десятилетиями, даже немного более; а жизнь его как человека, сохранил вдвое долее всей жизни царской. Притом, явив в нем подобие самодержавной своей власти, он даровал ему победу над всем родом тиранов и сделал его истребителем враждующих против него титанов, которые в безумии своей души подняли на Всецаря всех оружие нечестия18. Эти нечестивцы, если можно сказать, мгновенно явились, мгновенно и исчезли; а слугу своего единый и единственный Бог взял одного и облек его в божественное всеоружие против многих, очистил через него смертный мир от множества безбожников и показал в нем народам учителя благочестия, который громогласно, во всеуслышание свидетельствовал, что он знает истинного Бога и отвращается от ложных.
ГЛАВА 6. О том, что он был слугой Божьим и победителем народов
Как верный и добрый слуга, Константин что возвещал, то и делал. Он открыто называл рабом и исповедовал себя слугой Всецаря; за то Бог вскоре воздал ему, поставил его господином, владыкой и победителем, каких между автократорами от века не бывало, победителем, никогда непреоборимым и непобедимым в отношении к победам, сотворил его таким василевсом, о каком никогда прежде и слухом не слыхивали, явил его столь боголюбивым и преблаженным, столь благочестивым и благополучным, что он без всякого труда овладел гораздо большим числом народов, нежели то каким владели прежние государи19, и безбедно сохранил свою власть до самой кончины.
ГЛАВА 7. Сравнение его с персидским царем Киром и македонским Александром
Древняя история, как славнейшего между бывшими когда либо государями, величает персидского царя Кира20, но если это и справедливо, то окончить свою жизнь надлежало ему не только не благополучно, даже постыдно и низко – надлежало умереть от руки женщины21. Сыны эллинов воспевают также Александра Македонского22, победителя бесчисленных племен и народов, но не достигнув еще и мужского возраста23, он устремился к пирам и пьянству24, а потому нашел раннюю смерть. Вся жизнь его ограничивалась тридцатью двумя годами, из которых только третья часть была временем его царствования25. Притом этот человек, как молния, шел путем крови и беспощадно обращал в рабство все города и народы, без различия возраста, пока еще в цветущих летах, оплакивая потерю друга26, не встретил неотразимой смерти и не исчез бездетным, безродным, бездомным, в чуждой и враждебной земле27, чтобы не губил более человеческого рода. Царство его тотчас же раздробилось, каждый слуга отделял от него и похищал какую нибудь область28. И, несмотря на то, сего государя превозносят похвалами.
ГЛАВА 8. О том, что он покорил почти всю вселенную
Напротив, наш василевс только начал управлять в тех летах, в которых Македонский умер, и жил вдвое больше последнего, а период своего царствования протекал в три раза долее него. Укрепив войско кроткими и мудрыми уставами богопочтения29, он ходил войной на британцев и людей, живущих к западу среди океана30, равно как покорил всю Скифию31, лежащую к самому северу и разделенную на множество разных варварских народов, потом распространил свою империю до отдаленнейшего юга, до Блеммии32 и Эфиопии33 и не чуждым себе приобретением почитал также Восток34. Разливая светлые лучи благочестия до концов всей Ойкумены, до последних пределов Индии35, и кругом на жителей целой земли, он держал под своей властью всех местных правителей, народных вождей и сатрапов36 над варварскими племенами, которые охотно, с любовью и радостью посылали ему свои дары и считали высокой честью пользоваться его знакомством и дружбой, так что для воздаяния ему почестей выставляли у себя живописные его изображения, воздвигали статуи и Константина знали и провозглашали, как единственного над всеми автократора37. До таких то пределов царским его словом с совершенной свободой звучало благовестие о чтимом им Боге.